раз удачно. Надо мной нависал мужчина в белом халате.

— Можете что-нибудь произнести? — осведомился он.

Мне очень хотелось пить. Я попыталась сказать об этом, но изо рта вырвалось только нечленораздельное шипение.

— Очень хорошо! — непонятно чему обрадовался мужчина. — Отдыхайте!

Сбоку замелькала женская фигура, но рассмотреть ее мне не удалось, потому что я снова погрузилась в сон.

Сколько времени прошло до следующего пробуждения я не знала. Все тот же мужчина в белом халате смотрел на меня с беспокойством, но при этом одобрительно кивал.

Во рту пересохло. Я облизала потрескавшиеся губы.

— Где я? — промямлила сдавленным шепотом.

— Вы в больнице. Вас привез ваш отец.

Отец?! У меня есть отец?! Обычно у людей есть родители. Значит, и у меня должны быть. Только сколько ни пыталась, не смогла выудить из памяти нужный образ.

— Что со мной? — решив оставить проблему с родственником на потом, спросила я.

— Вы попали в аварию. Мы за вас очень волновались, но сейчас все хорошо.

Странно. У меня не получалось вспомнить, когда в последний раз я садилась за руль. Со мной явно творилось что-то неладное, но что именно, разобрать не получалось. Пока размышляла о странностях памяти, врач сообщил такое, от чего я окончательно потерялась.

— У вас родилась чудесная девочка. Крепкая, здоровая. Почти четыре килограмма. Вот поправитесь, и мы вам ее принесем.

Я родила? Разве я была беременна?! Девочка — это замечательно. Наверное, я должна быть счастлива. Я прислушалась к себе, пытаясь понять, что чувствую, но уловила только сильное беспокойство.

— Доктор, кто я?

Врач и медсестра растерянно переглянулись. Они явно не ожидали от меня подобной реакции.

— Вы не помните свое имя? — мягко уточнил мужчина.

Я попробовала напрячь память, но только сморщила лоб.

— Ничего страшного, — видя мое беспокойство, успокоил он. — Такое иногда случается. Память постепенно вернется. Вы — Алина Смелина, и завтра вас придет навестить отец.

Глава 19

Визита отца я ждала с нетерпением. Близкий мне человек. Сердце должно откликнуться, не может не отозваться. Он ведь все обо мне знает. Даже если не все, то многое. Врач сказал: памяти нужен толчок, и она начнет восстанавливаться.

Тело болело нестерпимо. В висках пульсировало. Повязка на голове постоянно норовила сползти на глаз. Мне хотелось забыться и уснуть, но я мужественно сопротивлялась слабости, боясь пропустить решающий момент.

Время шло. По коридору ходили люди. А обо мне словно все забыли. Я не выдержала и нажала кнопку вызова медсестры.

— С вами все в порядке? — спросила прибежавшая девушка.

— Простите. Доктор сказал, должен прийти мой отец.

Девушка вдруг заулыбалась.

— Так пришел уже Семеныч. Внучку повидать сначала решил. Ой, простите. Вы меня, наверное, не помните. Меня Света зовут. Васичкина я. Как и вы из Лосева. Сейчас вот сюда переехала.

Простое, открытое лицо с мелкой россыпью конопушек. Я смотрела на девушку и не узнавала. Лосево. Это город или село? У меня было столько вопросов. Как зовут моего отца? Сколько мне лет? Но задать я их не успела. В дверях появился врач и очень строго произнес:

— Светлана!

Девушка смутилась. Вспыхнула и, сдержанно улыбнувшись, убежала.

В коридоре послышались шаги. Доктор вышел из палаты, но дверь осталась приоткрытой, так что весь разговор я слышала.

— Михаил Семенович, у вашей дочки амнезия. Постарайтесь, пожалуйста, быть аккуратнее. Не надо говорить ничего, что может ее расстроить. Успеете еще выяснить отношения.

— Амнезия? — удивился незнакомый голос. — Она что того? Ненормальная?

— Ну почему ненормальная?! У нее просто потеря памяти. Она мало что помнит. Может вас не узнать.

— Во дела, — протянул человек, назвавшийся моим отцом. — А она это…

Он хотел спросить что-то еще, но где-то рядом заплакал ребенок. Дверь открылась и на пороге появилось сразу три персонажа. Натужно улыбающийся доктор. Медсестра с кричащим младенцем на руках. А позади них мялся немолодой незнакомый мужчина в потертых джинсах и фланелевой рубашке в клетку.

— А вот и наша мамочка, — заворковала медсестра, показывая мне покрасневшую от крика малышку.

Кроха посмотрела на меня голубыми глазками, забавно выпятила губки, заморгала и перестала плакать. Она была такая маленькая и беззащитная. От нежности у меня защемило сердце. Я попробовала приподняться и протянуть к ней руки, но сил не хватило. Тело отказывалось слушаться, и я рухнула обратно на кровать. Врач отрицательно покачал головой.

— Не торопитесь. Еще успеете наглядеться на дочку. Всему свое время.

Он с осуждением посмотрел на медсестру, но та была женщиной в возрасте и, кажется, совершенно не признавала за мужчиной авторитетную фигуру.

— Красавицей будет. Уже решили, как назовете? А как на дедушку похожа! Одно лицо! — заговорщически мне подмигнув, сообщила она.

Отец покраснел и заулыбался.

— Чуть не забыл! — вдруг забеспокоился он. — Я тут малышке купил.

Он вынул из кармана соску.

— Пока нельзя, но вы приберегите. Когда выпишетесь, пригодится. Да, милая?! — обратилась она к притихшей малютке. — Пойдем мы, пусть взрослые разговаривают.

Медсестра унесла мою дочку. Я с тоской посмотрела им вслед. Может, я и забыла, кем была, зато у меня точно осталось ради кого жить.

— Оставлю вас ненадолго одних, — заторопился доктор. — И помните, Михаил Семенович, никаких волнений.

Отец стушевался. Доктор подтолкнул его к табурету у моей койки и вышел.

— Ну как ты, девонька? — старательно отводя глаза, промямлил он.

Я смотрела на его одутловатое лицо, надеясь хоть на какой-то отклик внутри, но ничего не чувствовала. Мужчина казался совершенно чужим, даже где-то инородным.

— А где мой муж? — спросила я, но запнулась.

Может, я вообще не замужем, иначе почему, кроме отца, никто не появился в больнице.

— Отец ребенка, — уточнила на случай недопонимания.

Михаил Семенович беспокойно заерзал на табурете.

— Тут такое дело, — протянул он. — Ты вообще ничего не помнишь?

— Доктор говорит, память постепенно восстановится, — попробовала успокоить я отца, видя, как сильно он расстроился.

— Может, имена какие, названия?

— Ничего, — не понимая, почему он так настаивает, подтвердила я.

— Мы ведь в Лосево