леший завёлся, всем в деревне досаждал, охотиться не давал, скотину воровал. Люди его всячески ублажали, угощали. Пирог с рыбой испекут, куриных яиц наварят, отнесут всё это в лес, на пенёк положат, крикнут:

— Ешь, ворса, — так они лешего называли, — угощайся, только нас не трогай!

Даже собак, как ни жалко, а время от времени жертвовали в угоду ему. Лешие очень любят собачье мясо. Ворса гостинцы съедал, но всё равно не унимался, продолжал людям вредить. Что делать? Решили позвать на помощь Перу-богатыря. Рассказали о проделках лешего. Пера рассердился, взял своё оружие, встал на лыжи и пошёл в тот лес, где леший хозяйничал. К вечеру нашёл его тропу, развёл костерок, присел у огня и ждёт. Мимо охотники идут, говорят ему:

— Где ты сидишь? Ведь это тропа лешего. Он такого не потерпит, никого не щадит и тебе спуску не даст.

— Его-то я и поджидаю, — усмехается Пера.

К ночи пришёл леший — огромный, выше деревьев в лесу.

— Ты что это на моей тропе расположился, жалкий человек? Может, силой хочешь помериться?

Встал Пера во весь свой немалый рост, расправил могучие плечи.

— Да, — отвечает, — хочу.

Увидел леший, какой перед ним богатырь, и решил хитростью Перу одолеть.

— Давай, — говорит, — сейчас спать ляжем, а силой утром померимся.

— Что ж, давай, — согласился Пера.

Срубили они две сосны, сложили нодью — долгогорящий таёжный костёр, а сами рядом улеглись: леший по одну сторону нодьи, Пера — по другую.

— Как ты спишь? — спрашивает леший.

— Тихо и безмятежно, недвижимо, точно бревно, — отвечает Пера. — А ты как спишь? — в свою очередь интересуется.

— Я во сне так храплю, что хвоя надо мной осыпается, а из носа искры летят, — хвастливо сообщает леший.

Вскоре Пера затих, а леший захрапел, как и предупреждал — аж хвоя посыпалась. Пера поднялся на ноги, посмотрел на ворсу через костёр. Верно: из носа лешего искры летят. Значит, спит. Положил тогда Пера на место, где только что лежал, толстое бревно и прикрыл своей одеждой, а сам спрятался за могучей сосной. В полночь леший проснулся, встал, глянул поверх костра на богатыря и говорит:

— Он, и правда, спит как бревно.

Взял леший своё копьё, сунул остриё в огонь, а когда оно раскалилось докрасна, прыгнул через костёр и вонзил копьё в бревно, укрытое одеждой. С трудом вошло копьё в сырое дерево, всей грудью леший на него налегает, чтобы поглубже загнать.

— Ох, и крепкий был богатырь! — с удивлением восклицает он. — Ну да все равно, конец тебе, Пера, пришёл.

Тут вышел Пера из-за сосны, натянул тугой лук.

— Стой, злодей ворса! — говорит. — Ты хотел меня спящего убить, раскалённым копьём пронзить, да воздастся тебе за подлость твою!

Что делать лешему? Стоит безоружный — копьё в бревне застряло.

— Пощади меня, — просит. — Никогда больше не буду людям вредить.

— Не верю я тебе, — отвечает Пера. — Ты сейчас показал, чего стоишь, показал свою чёрную сущность.

С этими словами пустил Пера стрелу в грудь лешего и убил злодея. Пришёл в деревню, сообщает людям:

— Можете теперь спокойно жить-поживать, без страха охотиться-лесовать.

И зажили люди на славу, а Пера в свой лес вернулся.

Но вот однажды прибыли к Пере гонцы от самого князя. Напала на княжеский город степная орда, бьёт княжеское войско, нет мочи устоять. Вражеский богатырь огромным железным колесом управляет, на княжеских воинов то колесо направляет и давит их, будто мелких букашек. Редеет княжеское войско, и некому с силачом тем сразиться. Приди, мол, Пера-богатырь, встань на защиту нашей земли.

— Коли согласен, отвезём тебя к месту битвы за две недели, — говорят. Помочь Пера согласился, но от предложения гонцов отказался:

— Не надо меня никуда везти. Я сам пешком за два дня доберусь.

Встал Пера на лыжи и через два дня вышел к полю боя. Смотрит: идёт сражение — вражеский богатырь огромным железным колесом давит людей, и те уже из последних сил отбиваются. Пера схватил колесо двумя руками, приподнял да бросил оземь. Ни богатыря, ни колеса не стало. Воины ворога увидели это и кинулись бежать.

Князь пригласил Перу к себе на великий пир. Три дня пировали. Пера домой собирается. Князь спрашивает:

— Что, Пера, понравилось тебе спать в княжеских покоях?

— Нет, — отвечает богатырь, — не понравилось. Духота да блохи. Мне куда вольготнее спать в лесу возле нодьи, я волю люблю.

— Ты врага разбил, — говорит князь, — проси за службу что хочешь.

— Да мне, в общем-то, ничего и не надо, — пожал могучими плечами Пера-богатырь. — Лишь бы жить свободно да лесовать в моих родных местах по берегам речки Лупье.

Князь пожаловал Пере грамоту на владение теми лесами, а ещё подарил шёлковую сеть — куниц ловить.

Возвратился Пера домой и зажил, как прежде, мирно и спокойно. Лесовал в своих огромных владениях, никто ему не мешал.

Пера и Зарань

ысоко-высоко над землёй жили на небе бог Ен и его дочь Зарань. Тихо и спокойно протекала их жизнь. Ведь вокруг — ни высоких гор, ни глубоких оврагов, ни рек текучих, ни лесов дремучих. Один лишь ровный голубой простор небесный простирался, на сколько хватало глаз.

Скучно стало Зарани.

Смотрит она вниз на землю. А там — не то, что на небе: леса зеленеют да поля желтеют, по равнинам быстрые реки бегут, деревья верхушками к небу тянутся, над ними могучие горы вздымаются… Смотрела, смотрела Зарань на землю и однажды сказала Ену:

— Тоскливо мне здесь, отец. Пусти меня землю поглядеть.

— Чего там глядеть, — недовольно проворчал Ен. — Плохо на земле: горы да овраги, и вдобавок — парма, дремучий лес, в котором бродят медведи — свирепые звери.

Не пустил Ен дочку на землю.

Минул день, другой, третий, а мысли о земле никак не выходят у Зарани из головы. Хочется ей горы и овраги вблизи увидеть, хочется узнать, каков на самом деле лес дремучий — парма эта загадочная. Даже медведи её не пугают. «Авось, — думает, — не тронут они меня». Но как попасть на землю?

Вдруг, смотрит Зарань: радуга небо дугой прочертила, до самой земли достала и пьёт воду из лесной реки.

— Радуга, радуга, позволь мне по твоей спине с неба на землю сойти, — попросила Зарань.

— Иди, — ответила радуга, — только поспеши: я как напьюсь, так сразу восвояси вернусь.

Побежала Зарань по радуге вниз, но не успела добежать до земли: радуга напилась и поднялась в небо.