— Давай, — согласилась старуха.

Замесила она тесто, слепила человечка, завернула его в тряпицу и положила на печь. Лежит человечек из теста на печке день, другой… А на третьи сутки не вытерпел старик и говорит:

— Глянь-ка, старуха, как там наш сыночек.

И вдруг с печки раздался голосок:

— Жарко здесь! Снимите меня отсюда!

Обрадовались старик со старухой, сняли сыночка с печи, а он — совсем как настоящий мальчик, только очень маленький.

Стали жить они втроём.

Мальчик растёт не по дням, а по часам. Спустя двенадцать дней уже крепким юношей стал, а на тринадцатый говорит старикам родителям:

— Вы меня вырастили, выкормили, теперь я буду вашим кормильцем. Наймусь к кому-нибудь в работники, чтоб вы ни в чём не нуждались.

— Ведь тебе всего двенадцать дней, — возразил старик, — не рано ли работать?

— Силой богатырской я не обижен, — молвил в ответ сын, — справлюсь с любым делом.

Нанялся он в батраки к злому и жадному богачу. Тот нагружал его непосильно, столько работы навалил, что и десятерым не одолеть, а батрак один умудрялся со всем справляться.

Прозвали люди сына старика и старухи Нончык-патыр, что значит «Богатырь из теста».

Трудится Нончык-патыр, ни от какой работы не отказывается, а время идёт. Долго ли, коротко ли, а срок расплачиваться с работником приближается. Но жадный хозяин не хочет платить и решил погубить Нончык-патыра. Думал он, думал, как батрака со свету сжить, и наконец придумал. Позвал хозяин Нончык-патыра и говорит:

— Сходи на дальнее поле, пригони оттуда моих овец.

Да только на дальнем поле не овцы паслись, а бродили стаи голодных волков. Понадеялся хозяин, что голодные волки сожрут Нончык-патыра.

Пришёл Нончык-патыр на дальнее поле.

— А ну, идите-ка сюда! — крикнул он волкам. — По полю бродите, хозяина своего совсем забыли!

Голодные волки окружили Нончык-патыра, клыки скалят, когти точат, вот-вот нападут. Нончык-патыр берёзу прямо с корнями из земли вырвал и давай ею волков бить! Заскулили волки, поджали хвосты. Собрал их Нончык-патыр, как овец, в отару и к хозяйскому двору погнал. У ворот остановился, кричит:

— Эй, хозяин, открывай! Принимай овец!

Глянул хозяин в окно, увидел волков, забился в дальний угол, за печку, и трясётся от страха.

— Не могу, — отвечает из-за печки. — Болен я. Сам ворота открой и в хлев овец загони.

Нончык-патыр так и сделал, а потом улёгся спать на сеновале.

Спит Нончык-патыр, храпит на весь дом.

А хозяину не до сна. «Ну и работник у меня! — думает он. — Даже волков одолел. Как же мне от него избавиться?» Всю ночь размышлял, а наутро решил послать Нончык-патыра в лес к медведям. «Уж медведи-то не отпустят его живым», — рассудил он.

— Сходи в лес и пригони моих лошадей! — велел хозяин Нончык-патыру.

Пришёл Нончык-патыр в лес, поднял медведей из берлог и погнал на хозяйский двор. Гонит да приговаривает:

— А ну, идите домой! Совсем хозяина своего забыли!

Увидел хозяин, что Нончык-патыр назад с медведями идёт, убежал в избу, заперся на все запоры-засовы и кричит:

— В хлев, в хлев веди лошадей!

Загнал Нончык-патыр медведей в хлев и пошёл спать. Крепко спал в эту ночь Нончык-патыр, а хозяину не до сна. Позвал он соседей-богачей — может, подскажут, что ему делать. Соседи присоветовали послать Нончык-патыра к Чёртову озеру: пусть, мол, его черти утащат. Повеселел хозяин и говорит Нончык-патыру:

— Года три назад ушёл мой брат жить в Чёртово озеро да с тех пор ни разу меня не навещал. Поди-ка разыщи его и пригласи ко мне в гости на коман-мелна[4].

Пришёл Нончык-патыр на Чёртово озеро. Заросло озеро чёрной осокой, от воды гнилью пахнет, да вдобавок болотом оно окружено, мелкой ряской затянуто, а под ряской колышется бездонная трясина.

Люди Чёртово озеро за версту обходили, ночью — так и за десять вёрст. Вдруг выскочил из воды старый лохматый чёрт, схватил Нончык-патыра, потянул в трясину. Но Нончык-патыр не лыком шит, не поддаётся. Стукнул он чёрта по лбу кулаком, встряхнул за шиворот, как котёнка, и с упрёком говорит:

— Нехорошо родных забывать! Брат тебя на коман-мелна зовёт. А ну, собирайся — пойдём в гости!

С этими словами поволок Нончык-патыр чёрта в деревню.

Увидел хозяин, что работник его идёт как ни в чём не бывало — живой и невредимый, да ещё тащит за собой лохматого чёрта, замахал руками, закричал дурным голосом:

— Не хочет, видно, братец в гости идти. Не держи его! Пусть в своё озеро возвращается!

Отпустил Нончык-патыр чёрта и сказал:

— Ну, хозяин, кончился срок моей работы — теперь плати что мне причитается.

Делать нечего, вынужден был жадный богач расплатиться с работником.

Расплатиться-то он расплатился, но зло затаил.

Вернулся Нончык-патыр в родной дом к отцу, к матери, отдал им заработанные деньги, а сам пошёл гулять.

На улице в это время дети хозяина-богача играли: беднякам-то не до игры — работать надо. Попросил Нончык-патыр, чтобы приняли его в игру.

— Поймай летящую стрелу зубами — тогда примем! — ответили дети богача.

Выпустил Нончык-патыр стрелу из лука прямо в синее небо. Унеслась стрела за облака, а как стала падать вниз, поймал её Нончык-патыр зубами.

— Теперь, — говорят ему дети, — нырни в прорубь, отплыви на середину реки и разломай лёд — тогда примем тебя в нашу игру!

Нырнул Нончык-патыр в прорубь, проплыл до середины реки, разбил головой толстый лёд, выбрался наружу и вернулся на берег по льду.

А дети богача уже новое задание ему приготовили.

— Должен ты, — говорят, — каменную гору развалить, тогда примем тебя в игру!

Подошёл Нончык-патыр к каменной горе, упёрся в неё ногой и надавил со всей силы — качнулась каменная гора, но устояла. Нончык-патыр ещё одну попытку предпринял — посыпались с горы камни, но и только. Лишь на седьмой раз удалось Нончык-патыру одолеть могучую гору — развалилась она на мелкие камни. Однако и ему не прошло это даром — лишился Нончык-патыр своей богатырской силы.

А дети богача скорее к отцу побежали, дабы сообщить, что нет уже у Нончык-патыра его богатырской силы. Обрадовался мстительный богач: приказал слугам вырыть яму глубиной в сорок саженей, схватить Нончык-патыра, связать его крепко-накрепко и бросить в ту яму.

Одни слуги побежали яму копать, другие Нончык-патыра повалили, связали ему крепкими ремнями руки-ноги и в яму его скинули.

Лежит Нончык-патыр в глубокой яме и день, и два, и месяц, смотрит в ясное небо. Прилетела ворона, села на край ямы. Говорит Нончык-патыр вороне:

— Ворона, ворона, слетай к моему отцу, к