Захотелось обрадоваться, но что-то внутри не позволило насладиться победой. Наверняка ведь за этим предложением прячется что-то ещё. Поэтому старательно делаю вид, будто озвученное только что Стрельцом мне абсолютно безразлично.

— Мне очень нравится ваш ресторан. Я уже успела привязаться к коллективу. — А ещё мне нужны деньги на нашего общего ребенка, но об этом я вслух не говорю, разумеется. — В общем, я готова вернуться, только у меня есть условие.

— Какое?

— Я вернусь, если Голубикиной больше не будет на одной кухне со мной.

Стрелец удивлённо выгибает бровь.

Интересно, что это его так удивило? Неужели он ожидал от меня восторженных аплодисментов? А я вместо этого условия какие-то осмелилась ему выставлять…

— Нет, Шишкина, — холодно обрубает он.

Девочки, где же ваши лайки?)

Глава 13

И смотрит этим жёстким взглядом мужчины, привыкшего, что всё в бизнесе идёт по его плану.

Вот же упёртый тип. Сжала зубы, чтобы оставить за ними всё, что думаю о нём и о его предложении. Несомненно, его поведение обосновано тем, что он ощущает некую власть надо мной. Господин и его подчинённая. Наверняка сожалеет о запрете крепостного права. А то порол бы девок только так.

Мысленно подбираю слова, чтобы послать его куда подальше, но так, чтобы он не сразу это понял. Но мой внутренний диалог прерывает вибрация его телефона.

— У меня важный звонок. Скоро вернусь. Ждите меня здесь, — сообщает он, очевидно догадываясь, что я способна слинять в любой момент.

Собственно, его опасения не беспочвенны. Недолго думая, я забираю свою маленькую сумочку и уверенным шагом направляюсь к выходу.

— Маруська, ты ли это? — окликает меня знакомый голос, заставляя замедлиться.

Оборачиваюсь и вижу перед собой старого друга. Мёдов Матвей Михайлович. Или, как его называли в школе за недюжинные предпринимательские способности, ЭмЭмЭм.

— Мёдов, вау, безумно рада тебя видеть, — порывисто обнимаю одноклассника, с трудом узнавая в этом привлекательном породистом мужчине того долговязого парнишку с кривой улыбкой. Который учил меня целоваться, когда нам было по двенадцать лет. Хотя уверена, что до меня у него тоже отсутствовал практический опыт. Помидоры не в счёт.

— Ну, Маруся, вот это встреча, — берёт меня за руку, рассматривая, как диковинный экспонат.

Признаться, восхищение в его глазах мне приятно.

— Ты в Москве теперь обитаешь? — интересуется. — Думал, давно в Париж перебралась. Блин, хочу с тобой обо всём поговорить, но я тут с одной девицей.

На этих словах он так морщится, будто не знает, куда теперь деть свою зазнобу.

— Да без проблем, можем как-нибудь пересечься, — отвечаю, изучая экспонат из инстаграма, который он пригласил на ужин. Всё при ней. Сиськи, губы, брови. Наверное, что-то подобное нравится и Стрельцу.

— Дай мне свой номер. Ты вообще как, нормально? — участливо спрашивает, рассматривая меня цепким взглядом. И сейчас я вспоминаю в этом человеке того мальчика, с которым была дружна так много лет и с которым наши пути после школы разошлись.

— Да так себе на самом деле. Работу вот ищу. Кондитером, — тяжело вздыхаю, не видя смысла строить хорошую мину при плохой игре и рисовать из себя успешный успех, которого нет.

Вижу в его глазах активную мыслительную деятельность.

— Слушай, да это не проблема, я могу устроить тебя в любой ресторан Москвы. Только скажи, куда хочешь, — уверенно заявляет.

Стою, удивлённо моргая. Вот это да. Видимо, у Матвея дела действительно пошли в гору. Впрочем, у него «Ролексы» на запястье, говорящие вместо тысячи слов. Стоят больше, чем мой вклад в покупку квартиры.

— Мёдов, привет, — за ухом раздаётся твёрдый голос Стрельца. И от этой интонации почему-то становится не по себе. — Решил увести у меня Шишкину?

Очевидно, что Стрелец подразумевает свой ресторан. И ничего более.

Матвей улыбается моему шефу улыбкой человека, который знает, что они стоят на одной ступени социальной лестницы. И я даже позавидовала Мёдову и его уверенности в себе.

— Шишкину? — изгибает Мёдов бровь. — Вообще-то, в школе я был уверен, что Маруся когда-нибудь станет моей женой. И станет Марией Мёдовой. Неплохая фамилия для кондитера. Рад, что Маруся всё ещё Шишкина.

Я так и не обернулась, чтобы посмотреть на Георгия. Но каким-то магическим образом явственно ощущаю напряжение, исходящее от него. Оно медленно подкрадывалось ко мне, распространяясь электрическим покалыванием в воздухе.

— Фамилия Шишкина тоже для кондитера сойдёт, — отвечает ему Стрелец какую-то несусветную странность. И тут я не выдерживаю, оборачиваюсь к нему, чтобы понять, какие рептилоиды подменили моего шефа. И кого засунули в его личину.

— Как знать, как знать, — задумчиво произносит Мёдов.

— Рад был увидеть тебя, Матвей. Ещё пообщаемся, — безапелляционно прощается Стрелец с какой-то странной интонацией в голосе. Смутно похожей на угрозу.

Что это на него нашло?

Матвей кивает ему. Подмигивает мне. Всё в лучших традициях старшей школы, когда Матюха откачивал меня после очередного козла.

Стрелец выводит меня на улицу. Лето закончилось. Ветер холодный. А город, согретый днём солнцем, давно остыл. Ёжусь.

— Решили всё же сбежать от меня, Мария, — заключает Стрелец. И показывает стриптиз.

По крайней мере, я как в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как он снимает свой пиджак. И как напрягаются под рубашкой его тугие мышцы. Уф! Зрелище не для слабонервных дам. Особенно таких, как я. В положении. Похоже, гормоны решили сыграть со мной злую шутку.

Вдруг осознаю, что дико хочется секса. С ним. До потемнения в глазах.

Прикусываю щеку изнутри, чтобы немного вернуть мозг на место.

Стрелец накидывает мне свой пиджак на плечи. И оттого, что я окунаюсь в его аромат, становится только хуже. И становится так близко, что мне видны крапинки, разбавляющие его зелёную радужку.

— Неужели вы думали, что я позволю себя унижать? — поднимаю к нему лицо, не намереваясь оправдываться и прятать взгляд.

Его брови удивлённо взлетают.

— О чём это вы?

— О работе с Голубикиной! — Начинаю злиться до чёртиков от его непрошибаемости. — Неужели вы думаете, я буду работать второй скрипкой? Это не по мне. Тем более с человеком, который меня на дух не переносит. Если у вас с ней шуры-муры и вы решили поддерживать свою протеже, то не втягивайте меня в это.

Понимаю, что меня понесло. Но остановиться я уже не в силах. А чего мне терять? Всё равно мысленно я смирилась с потерей работы. Ну а власть Стрельца не безгранична.

— Меня ничего не связывает с Голубикиной, кроме работы. Не думал, что у вас с ней такие… Сложные отношения, — озадаченно произносит шеф.

Закатываю глаза. Ох уж эти мужчины, не видящие