сами". Неужели он действительно думает так не только о диких животных, но и о собственном сыне?

Я покачала головой, отгоняя мрачные мысли, и вернулась к Томасу. Мальчик старательно забивал последний гвоздь, высунув от усердия язык.

– Все, готово! – гордо объявил он, откладывая молоток.

Я улыбнулась и подняла домик, чтобы еще раз его осмотреть. Конечно, это был не шедевр столярного искусства: гвозди торчали кое-где, доски слегка перекосились, но для ребенка это была отличная работа.

– Молодец, – похвалила я искренне. – Ежику точно понравится.

Томас скрестил руки на груди, притворяясь равнодушным, но я заметила, как его лицо чуть просветлело. Наверное, не часто он слышал похвалу в свой адрес в этом доме.

– Ладно, пойдем поставим его под крыльцо, – предложила я. – Можно будет понемногу отодвигать его день ото дня…

– Нет! – резко перебил меня Томас, прижимая домик к себе.

– Почему?

– Папа не должен этого видеть, – пробормотал он, бросив настороженный взгляд в сторону двери.

– А он и не узнает, – сказала я с мягкой улыбкой. – Мы поставим домик, когда его не будет рядом.

Насколько же он не доверяет отцу, что даже после того, как тот разрешил ему заниматься своим делом, мальчик не хочет показывать ему этот несчастный коробок?

Томас некоторое время молчал, обдумывая мои слова, но потом все же кивнул. Я выдохнула. Но с Кайроном, пожалуй, придется поговорить. Очень обстоятельно. Если он хочет, чтобы я стала няней для его сына, он и сам должен пересмотреть свои взгляды на воспитание. Ну или хотя бы доходчиво аргументировать мне, почему у них дома такая гнетущая атмосфера… А она и правда была тяжелой.

Оказавшись на улице, мы аккуратно устроили домик под крыльцом, стараясь не потревожить ежика, который мог там находиться. Томас даже приподнялся на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь, через ступеньки.

– Думаешь, он переселится? – спросил мальчик, задумчиво разглядывая домик. – А то его гнездо прямо под папиной комнатой.

– Почему бы и нет? – ответила я, наклоняясь рядом с ним. – Ты сделал все, чтобы ему было удобно.

Мы даже засунули туда несколько тряпок, сухих листьев и кусочки яблока.

– А если он останется там? – Томас нахмурился, словно заранее настраивался на печальный исход.

– Тогда у него будет два дома, – я попыталась подбодрить его улыбкой.

Мальчик фыркнул, но в его глазах появилась теплая искорка.

– Ладно, – пробормотал он, выпрямляясь.

Надеюсь, мальчик все же сможет посмотреть на меня иначе. И даже боюсь, сколько времени понадобится, чтобы он начал мне доверять. После предательства матери и черствого отца, он был слишком глубоко травмирован. Впрочем, уже то, что он пустил меня в свое занятие не могло не радовать.

Но, как оказалось, это было только начало…

В какой-то момент я решила привести в порядок кухню. Похоже, здесь никто особо не задумывался о чистоте. Что было странно, ведь Кайрон, как я поняла, бывший военный? Но стоило мне взять в руки тряпку, как в коридоре раздался оглушительный грохот.

Я стремглав выскочила из кухни и увидела, что кто-то (а точнее, Томас) сидит на полу. Рядом с ним – опрокинутое ведро в луже воды. А у двери – табурет.

Сощурившись, я сложила два и два. М-да. Дети не отличаются оригинальностью в разных мирах.

– Ты что, собирался поставить ведро с водой на створку двери? – догадка сама напрашивалась, особенно глядя на алеющие под моим взором уши мальчишки. – Решил проверить, как я справляюсь с неожиданностями?

Он надулся и промолчал. Насупился еще. Будто это я ему тут ловушки ставила, а не наоборот. Я скрестила руки на груди, притопывая ногой.

– Не сильно ушибся хоть? – я протянула ему руку, но он не взял ее. Поднялся сам. Я усмехнулась.

– Убирать будем вместе, – вздохнула я.

Он прошел в кухню и, к моему удивлению, взялся за тряпку.

Мы убрали все довольно быстро. Томас работал молча, но я заметила, как он то и дело бросает на меня любопытные взгляды.

– Ты что-то хотел спросить? – поинтересовалась я, когда мы закончили. Заодно и пол в коридоре протерли. Тряпка, к слову, после этого была черной, как и вода… Похоже, надо затеять генеральную уборку.

– Почему ты не злишься? – спросил он вдруг, глядя на меня исподлобья.

– А зачем злиться?

– Ну… – он замялся, нервно теребя край своей рубашки. – Ты могла бы накричать.

– А ты бы хотел, чтобы я накричала?

– Нет! – быстро ответил он и мотнул головой.

– Вот видишь, – я улыбнулась. – Тогда зачем мне кричать? Но пожалуй, вариант с ведром воды из своих каверз, которые ты мне готовишь, можешь вычеркнуть.

Томас уставился на меня так, словно на моей голове вдруг выросли рога. Или ослиные уши. Я не удержалась и рассмеялась.

– Может поможешь мне приготовить обед? Заодно покажешь, где у вас что лежит?

– Пойдем, – пробурчал он, все еще косо поглядывая. Ну да ничего. Похоже, он просто не привык, что кто-то может относиться к нему с теплотой… И где, спрашивается, пропадает его отец?

Глава 6.1

Для начала Томас отвел меня в кладовую, туда вела дверь, расположенная в дальнем конце кухни. Я еще туда не заглядывала. Это была небольшая комнатка без окон, и нам пришлось спуститься по деревянной лестнице. Здесь было явно холоднее, чем в кухне. Прямо перед нами рядами стояли стеллажи с запасами: банки с соленьями, какие-то варенья, компоты, копчености и сыр. На нижних полках – мешки с крупами и мукой. Чуть дальше – овощи. Запасов было много.

– Прилично, – отметила я.

– Папа недавно закупился, мы ездили в город на большой повозке и привезли ее забитую доверху, – в словах Томаса звучала гордость.

Я посмотрела несколько банок, пытаясь догадаться об их содержимом.

– Значит, это все вы привезли из города?

Я почему-то на миг решила, что это все закрывала еще его мама… Но ведь тут и правда не было ни огородов, ни садов, откуда бы она брала овощи?

Томас кивнул, подтверждая мою догадку.

– Что вы обычно едите на обед? – решила уточнить я. С такими запасами можно было много чего придумать…

– Не знаю, – мальчик задумчиво пожал плечами. – Папа пытался как-то варить суп, но он получился как