– О да! – Поппи энергично выбрасывает кулак вверх. – Ходят слухи, что в город вернулся Броуди Стил и уже пару недель околачивается в «Пиксайде». Может, нам посчастливится с ним столкнуться.

Брайс, закатив глаза, давится смехом.

– Следовало догадаться, что у тебя есть и другая причина рваться в эту дыру.

– Вы знакомы с Броуди? – спрашиваю я, облизывая губы.

– Здесь все знакомы с Броуди. Ты тоже? – Поппи доедает маффин и комкает салфетку.

– Нет, но я слышала, что он в городе. Люди любят поболтать, когда их стригут.

О возвращении Броуди мне рассказала одна пожилая дама, Мардж. Вернее, обращаясь ко всем, кто оказался рядом, она принялась возмущаться, что блудный Броуди Стил наконец-то вернулся домой. Любой, кто слушает музыку кантри, знает, кто такой Броуди. Господи, да он же выступал на разогреве во время мировых гастролей Киллиана Грейнджера! Вот чего я не знала, пока не переехала сюда, так это того, что он из Черри-Пика.

– Люди могут вести себя по-скотски. Мы обе знали его со школы. Он учился на два класса старше и был тогда хорошим парнем. Насколько я слышала, таким и остался, хоть немного и хмуроват. Просто местные старики донимают его из-за семьи. Ручаюсь, им было бы плевать на него, не будь он Стилом. Даже при его славе, – ворчит Поппи.

– А что у него за семья? – не могу не спросить я.

Прежде чем ответить, Брайс отпивает ледяной кофе через соломинку, утонувшую в стакане.

– У Стилов самое крупное скотоводческое ранчо во всей Южной Альберте. Предполагалось, что Броуди останется на ранчо и будет помогать вести дела, но он выбрал музыку. Масса народу в нашем сообществе ему этого не забыла.

Мне трудно плохо думать о тех, кто вопреки чужим ожиданиям выбрал себя. Я отчасти сочувствую парню.

– Несправедливо.

Поппи кивает в знак согласия.

– Да уж.

У меня звенит телефон, и я тянусь достать его из кармана накинутого на спинку стула пальто. Мышцы живота, которые и без того болят, протестуют, когда я скручиваюсь.

Прочитав сообщение, я немедленно хмурюсь.

17805559540: Игнорировать извинения невежливо.

Я снимаю блокировку телефона, гневно читаю текст, и у меня вырывается негодующее рычание. Брайс с Поппи склоняются ко мне, и, подняв глаза, я успеваю заметить, с каким любопытством они переглядываются.

– Вы будете смеяться, если я расскажу, – лепечу я.

Поппи изо всех сил мотает головой.

– Я не буду, даю слово.

– И я.

Шумно выдохнув, я протягиваю им телефон. Поппи тут же его выхватывает, и Брайс смеется над ее поспешностью. Следующие несколько секунд они пролистывают мою переписку с невоспитанным незнакомцем. Когда они добираются до того, которое вызвало мое неудовольствие, Брайс прищелкивает языком.

– Вот козел!

– Значит, не только я так думаю? Это же было оскорбление?

– По-моему, тут скорее пример косноязычия, чем оскорбления, но все равно грубо, – добавляет Поппи после паузы, возвращая мне телефон.

В последний раз я специально сделала так, чтобы он понял, что я прочитала его послание, он и теперь это поймет. Вопрос в том, стоит ли мне отвечать на этот раз или осуществить то, что следовало сделать в самом начале переписки, и удалить его номер.

– Нужно ответить. Отбрей его, – предлагает Брайс.

Я постукиваю пальцами по боковой стороне телефона, а потом начинаю печатать.

Я: Назови хоть одну вескую причину, почему я должна принимать твои извинения.

Показав девочкам набранное сообщение, я жду их одобрения, чтобы спустя мгновение его отправить.

– Чувствую себя словно я подросток и ругаюсь с вредной одноклассницей по электронной почте.

Поппи подпирает ладонью подбородок.

– Мне как раз не хватало в жизни немного драмы, честное слово.

– Тут полно драмы. Ты просто не обращаешь внимания, – замечает Брайс.

Я блокирую телефон и сую его обратно в карман пальто.

– Посиди пару часов у нас в салоне. На всю жизнь наслушаешься.

– Тебе нравится там работать? – спрашивает Брайс.

– Да. Несмотря на пересуды, я люблю делать прически. Было бы здорово когда-нибудь открыть собственный салон. Я уже лет десять об этом мечтаю.

У Поппи загораются глаза.

– Да ты тоже предпринимательница!

– Когда-нибудь, – подчеркиваю я. – После переезда у меня ни гроша, и пока я и близко столько не зарабатываю, чтобы в ближайшее время позволить себе собственное заведение. К тому же в таком маленьком городке никому не нужна еще одна парикмахерская.

Это был один из тех моментов, с которыми мне пришлось смириться при переезде. Городок выбрала Брэкстон после того, как я целую неделю не могла определиться. Она разложила карту на журнальном столике у себя дома, всучила мне игральную кость и велела бросить на карту – куда она упадет, там и будет мой новый дом. Когда кость угодила прямиком на Черри-Пик, причем моим счастливым числом вверх, я подумала, что это знак, и решилась. И только как следует изучив город, я поняла, куда согласилась переехать.

Не то чтобы у меня раньше были деньги на покупку салона. Во всяком случае, не с ценами Ванкувера. В конце концов у меня получится. Я знаю.

Не все сразу, Анна. Потихоньку ты всего добьешься.

8. Броуди

Я хмурюсь, глядя на переписку в телефоне, и отхлебываю еще пива. Очевидно, я подрастерял навыки разговора с женщинами, раз всего после нескольких сообщений успел сморозить глупость. Я не собираюсь за ней ухаживать – ничего такого, я ведь ее вообще не знаю, – но и не хочу оставлять о себе такое ужасное впечатление. Не так я воспитан.

Я: Потому что я уже час пялюсь в экран, как обиженный щенок, и жду возможности получше оправдаться.

Прошло уже больше часа, как я ей ответил, и, учитывая, что до сих пор она всякий раз старалась дать мне знать, что прочитала мое сообщение, можно смело сказать, что это она еще не видела, потому что там нет галочки «прочитано».

В этом году я был так занят, что переписываться с кем-то, кроме самых близких, не входило в разряд первоочередных дел. Если бы члены моей команды не были рядом каждый день, я бы, наверное, ни с кем и не разговаривал, сойдя со сцены. Тогда я не задумывался об изоляции, но через пару недель дома от моей новой привычки возникали одни неудобства.

Днем я едва справился с пятнадцатиминутной беседой с работниками, которых деду удалось залучить, когда сезон сбора урожая закончился.

В мастерской парилка, тяжелый переносной обогреватель справа от меня гонит тягучие волны жара. Руки у меня грязные, под ногти набилось масло и смазка. Чтобы отмыть их дочиста, понадобится не