выходило примерно – 15 или 16 февраля. Кроме того, Юдин, когда приехал, тоже кому-то передал, что Дятлов опоздает дня на четыре. Так что до 16 числа никто нигде и не чесался».

Потому Блинов первый раз позвонил Уфимцеву, инструктору городского комитета физкультуры, курирующему туризм, лишь 16 февраля. Но телеграммы от Дятлова не приходило ни в этот, ни в последующие дни. Задержки групп на маршрутах случались, потому поначалу все, включая руководителя спортклуба УПИ Гордо и завкафедрой физвоспитания УПИ Вишневского, оставались спокойными.

При этом в УПИ сначала вообще постарались отмахнуться от группы: дескать, группа сборная, не полностью из студентов, в составе посторонние – Слободин, Кривонищенко, Тибо-Бриньоль, Золотарев. Даже предлагали заняться поисками городским спортивным организациям. Словно имели какую-то информацию и не хотели ввязываться в мутное дело с непонятным для себя исходом.

Это косвенно подтверждается упоминавшимся фактом о внезапной неразберихе с маршрутными книжками группы.

Когда стали разбираться, по какому маршруту отправилась группа Дятлова, вдруг выяснилось, что положенных копий протокола маршрутной комиссии и маршрутной книжки группы в спортклубе УПИ якобы нет. А когда нашли протокол маршрутной комиссии, в нем не оказалось информации о походе.

Можно предположить, что документы изъяли ранее, ведь прокуратура и компетентные органы уже давно знали о гибели группы, а для оправдания задержки поисков в палатку подбросили три экземпляра маршрутных книжек.

Следующая после отсутствия копий протокола маршрутной комиссии и маршрутной книжки группы несуразица проявилась в стойком нежелании руководителя спортклуба УПИ Льва Семеновича Гордо заниматься поисками группы Дятлова. Хотя крайним все равно сделали его, уволив с занимаемой должности.

К 18 февраля забили тревогу родители туристов. Звонили в спортклуб и руководству института, даже в обком партии. Только тогда Гордо связался с Вижаем и Ивделем, чтобы выяснить, возвращалась ли группа Дятлова из похода.

Сестра Колеватова Римма в показаниях следователю Иванову сообщит: «С большим опозданием начались розыски пропавшей группы… Возмутителен и преступен такой факт: 18 февраля Гордо информировал партком политехнического института, что из Вижая получена телеграмма, извещающая о том, что группа задерживается в пути. Секретарь парткома УПИ Заостровский информацию Гордо не проверил и о случившемся событии не поставил в известность директора института Сиунова. Директор же узнал об этом только тогда, когда ему позвонила из горкома партии Федченко. Я вынуждена была обратиться в горком с просьбой принять меры к розыску группы. Таким образом, телеграмму перепутали – телеграмма пришла от параллельной группы, от группы Блинова, дирекцию института в известность о случившемся не поставили. Поиски начались только лишь по настоянию родителей туристов».

Есть свидетельства, что работник Вижайлага Хакимов, тот самый, которого допросить еще 15 февраля поручал следователь Темпалов в связи с гибелью группы Дятлова, 18 февраля по телефону сообщил, что группу Дятлова они подвезли 27 января на машине до рудника Второй Северный и ребята обещали вернуться в Вижай 15 февраля, но обратно так и не проходили.

Однако странным образом руководитель спортклуба УПИ Лев Семенович Гордо оказался настолько несведущ в составах туристов и фамилиях руководителей групп, что принял другую группу за группу Дятлова. При том, что звонил именно по поводу дятловцев. Как это возможно, сложно представить.

Страница из протокола допроса Риммы Колеватовой, сестры Александра Колеватова

В этот же день официально информация о пропаже туристов УПИ была передана первому заместителю прокурора Свердловской области Журавлеву Г.А. Он оповестил прокурора Свердловской области Клинова Н.И., а тот, в свою очередь, высшие органы власти.

Но поиски группы Дятлова все еще не начинались. Видимо, компетентными органами рассматривался вариант с «пропажей» группы. В Уголовном деле ответ из Вижая от Хакимова датирован 19 февраля, хотя разговор состоялся по телефону накануне.

Ну и ясно, что решения уже принимались в Москве, где пока тоже никто не хотел брать на себя ответственность или ориентировался в самых верхах. Ведь в прокуратуре РСФСР давно известно о трагедии.

Но что-то надо было делать, и 19 февраля при профкоме УПИ был создан штаб по розыску группы. Помогла с установлением маршрута группы Римма Колеватова: она вспомнила, что брат обращался в трест «Гипромедьруда» к Рягину Игнатию Фокичу за помощью. Ведь карты, тем более подробные, в то время – секретный документ. Когда разыскали Рягина, тот по памяти нарисовал маршрут движения дятловцев.

Рягин, естественно, был обязан сообщить своему руководству, что группа студентов, которым он передал секретные карты, не вернулась из похода. По этой цепочке информация тоже пошла наверх, к органам управления и партийным органам предприятия, а дальше – к управлению Совнархоза и партийным верхам Свердловской области. Руководство предприятия «Гипромедьруда» и партийные органы таким образом были информированы, что произошло ЧП, связанное с секретной информацией.

Под давлением родственников Гордо попытался через Центральный совет спортивного общества «Буревестник» получить разрешение на использование самолета для поисков, но ему почему-то отказали.

Восстановленную Рягиным по памяти карту с маршрутом группы Дятлова передали полковнику Ортюкову Георгию Семеновичу, начальнику учебной части военной кафедры УПИ, назначенному от института руководить поисками пропавшей группы. Это был решительный и ответственный профессиональный военный, прошедший Финскую и Великую Отечественную войны.

Ортюков договаривался с Уральским военным округом о выделении военных самолетов и вертолетов для поисков, решал вопрос обеспечения поисковиков продуктами, палатками, снаряжением. И в тот же день вылетел в Ивдель. На него возложили координацию поисков с использованием гражданской и военной авиации, контакты с местными и областными властями, а также руководством института.

К этому времени начали возвращаться туристические группы студентов УПИ с других маршрутов.

Сергей Согрин, студент 4 курса металлургического факультета УПИ, в составе группы которого должен был идти Золотарев, вернулся из похода по Приполярному Уралу. Гордо пригласил его для помощи в поисках. Район, где пролегал маршрут группы Дятлова, был знаком Согрину. За год до того он с группой прошел по реке Вижай, перевалив через Уральский хребет к реке Вишере. Согрин предложил сосредоточиться на районе горы Отортен, на которую группа Дятлова собиралась подниматься.

Несколько удивительное по прозорливости предположение о месте поисков. Потому что после информации об отъезде группы Дятлова во Второй Северный поселок 27 января никакая другая, вплоть до того момента, не поступала и произойти что-либо с группой могло где угодно на маршруте.

Только следствие, конечно, было в курсе, где произошла трагедия.

20 февраля в Свердловск возвратились группы Михаила Шаравина и Евгения Зиновьева, также закончив лыжные переходы по Приполярному Уралу.

В этот день состоялось собрание туристической секции УПИ, всего пришло более 70 человек. Началась запись добровольцев-парней (девушек не брали) в поисково-спасательный отряд