алутон (густое старинное пиво) и хмельной медовый напиток ронг[115] (см. часть 3, глава 1, раздел «Воробей»).

В цикле Сослана представлена классическая эпическая биография героя: чудесное рождение, закалка в волчьем молоке, подвиги, сватовство, женитьба и гибель[116].

Медный котел (æрхуы аг) для варки пива, XVIII в.

Из фондов ГБУК Национальный музей Республики Северная Осетия — Алания

Сослан сумел побывать в царстве мертвых и вернуться в мир живых, а по дороге умершая жена объясняла ему, что он видит: лай щенков из утробы собаки означает, что настанет время, когда младшие станут возражать старшим, и многие другие символические сцены с глубоким философским смыслом[117].

Сырдон неоднократно участвует в судьбе Сослана, служит причиной их вражды: по вине Сырдона укорачивают корыто для закалки Сослана, и его колени остаются уязвимыми; Сослан / Созырыко обманным путем убивает сына (семерых сыновей) Сырдона, выставленного(ых) отцом на Нихасе в качестве мишени; за ложный посул предоставить ему лошадь для поездки Сослан сдирает с живота сырдоновой лошади кусок кожи и шьет из него себе чувяки; Сослан убивает и бросает в кипящий котел двенадцать щенят — приплод сырдоновой суки (по кличке Гадзуня) — за то, что они перетаскали всю живность нартов в дом Сырдона под мостом; Сырдон совершает мошенничество при жеребьевке, чтобы отправить Сослана / Созырыко с нартовскими стадами в голодный год на чужедальние пастбища; Сырдон провоцирует столкновение между свадебным кортежем Сослана и Сайнаг-алдаром, его будущим тестем; Сырдон — виновник смерти юного друга Сослана (сына Кандза Саууая, Зимайхуа, Ардзимайхи, [сына] Одинокого, сына ведуньи [къулбадаг ус], сына пастуха); Созырыко / Сослан заключает пари с Сырдоном относительно расстояния, на которое слышна его игра на фандыре, и проигрывает; Созырыко и Сырдон состязаются в рассказывании историй, чтобы выиграть золотую шкуру убитой ими косули, шкура достается Созырыко; Сырдон подстрекает колесо Ойнона не отступать от Сослана, раскрывает ему уязвимое место героя; издевается над умирающим Сосланом и его конем[118].

Батраз — один из главных героев нартовского эпоса осетин. В этом цикле наиболее популярными являются такие сюжеты: «чудесное рождение Батраза из опухоли на спине отца; Батраз закаляется в небесной кузнице; Батраз в нартовской пляске калечит великана Алафа; Батраз сокрушает крепость Гур; Батраз и чудесная нартовская чаша Уацамонга; нартовский симд и женитьба Батраза; Батраз выигрывает соревнование: кто лучший среди нартов; месть Батраза за кровь отца; борьба Батраза с небесными силами и его смерть»[119].

Менее популярные сюжеты с Батразом: «Батраз расправляется с необоримым великаном Мукарой, осмелившимся вторгнуться к Нартам; Батраз убивает кривого великана Афсарона; Батраз спасает Сослана, попавшего в плен к бесам («каджам»); Батраз поступает на службу к алдару и, оскорбленный последним, убивает его»[120].

Кроме того, исследователь А. В. Дарчиев усмотрел в цикле Батраза дионисийские мотивы[121].

Помимо центральных циклов, значительную роль в нартовском эпосе играют истории об уже упомянутом хитроумном Сырдоне и обладателе золотой свирели, чудесном певце Ацамазе. Значимость этих персонажей не определяется объемом посвященного им текста. В эпосе присутствует примерно полтора десятка самостоятельных сюжетных узлов с собственными героями: Тотрадзом (победившим Сослана), Арахцау (другом Сослана), Саууаем (воспитанным волчицей), Сыбалцем (женившемся на дочери Солнца), Айсаном (еще одним сыном Урызмага) и др. Не всегда понятно, являются малые циклы фрагментами утраченных больших сказаний или это самостоятельные произведения, не выросшие в полноразмерный цикл.

Нартовский эпос поражает богатством и разнообразием сюжетов, что (за пределами античной мифологии) встречается очень редко. Среди сюжетов сказаний можно выделить несколько типичных: борьба с великанами; походы за добычей; охотничьи приключения; междоусобные распри (часто из-за кровной мести); состязания за женщину; путешествие в загробный мир (в цикле Сослана) и борьба с небожителями (в цикле Батраза).

Предшественниками нартов выступают гумиры — семиглавые великаны, грубые и сильные идолы; обитают в пещерах и неприступных крепостях; уаиги — великаны; иногда одноглазые или кривые; обычно с семью головами, но встречаются и стоголовые; огромного роста и небывалой силы; появились намного раньше нартов; даредзаны — герои эпических сказаний (Эпос о Даредзанах); исчезли после проклятия семиглавого уаига; как выглядели, неизвестно[122].

Мраморный бюст Геродота, II в.

The Metropolitan Museum of Art

По наиболее распространенной версии, родоначальником нартов был Уархаг. Череда концептуальных перемещений главных героев в Подводное царство и обратно на Землю, в Среднюю зону мироздания, началась со встречи Ахсартага (сына Уархага) с Дзерассой — девушкой-голубкой, дочерью Донбеттыра, владыки водной стихии. В мифе о яблоне нартов оказались задействованы два универсальных элемента: древо жизни и девушка-птица как медиатор — посредник между тремя зонами вселенной.

Яблоня нартов росла в саду Уархага, на ней каждый день созревало одно волшебное золотое яблоко. Плод позволял лечить любые болезни, не мог только спасти от смерти. Вдруг яблоко стало пропадать. Нарты пытались подкараулить вора, но ничего не получалось, и тогда Уархаг отправил в сад своих сыновей Ахсара и Ахсартага. Там они и увидели Дзерассу-голубку (история описана в нартовском эпосе и была подробно пересказана выше).

Девушка-птица представлена в мифологии в соответствии с жанровой спецификой текста — в нартовском эпосе, волшебной сказке, в героико-мифологических преданиях, легендах, песнях. В каждом случае девушка-птица организует пространство[123]. В нартовском эпосе она чаще всего предстает в облике голубки, но встречаются и иные воплощения: «Однажды на рассвете Ахсартаг увидел, как прилетели железноклювые птицы; сами они горели, как свечи. “Что за чудо! — подумал Ахсартаг. — Это не простые птицы. Хоть одну из них, но надо подстрелить”»[124].

Как мифологический архетип девушка-птица присутствует во многих культурах. Дзерасса — ключевая сакральная фигура нартовского эпоса, стоящая у истоков рода Ахсартагата. Она не только мать Шатаны, спасительницы нартовского воинского общества, но и прародительница первоконя и первособаки — верных спутников воинов определенной формации. (После смерти Дзерасса родила от небожителя Уастырджи девочку Шатану, коня и собаку.)

Религиозная подоплека образа девушки-птицы связана со скифским пантеоном, точнее с богиней Апи — покровительницей земли и воды, олицетворением Нижней зоны космоса, поглощающего и порождающего начала. Змееногая Апи почитается как прародительница скифов; она охватывала по вертикали три сферы: Небо, Средний мир и Нижний мир (воду). Апи связана с землей. Ноги у этой богини заменены змеями, которые олицетворяют подземные воды, дарующие жизнь и плодородие почве. Крылья обозначают соотнесенность богини с Небом. В. И. Абаев возводил имя Апи к древнеиранскому наименованию воды и связывал его с устойчивой мифологической традицией скифов: они считали, что брачный союз заключается не между Небом и Землей, а между Небом и Водой[125].

С девушкой-голубкой, дочерью владыки морей Донбеттыра, в