Мотив судьбы тесно связан с моментом смертного часа. Ангел смерти, как правило, предстает в образе волка: осетины верили, что именно так выглядит «извлекатель души», о чем писал В. Ф. Миллер. Увидевший волка больной ощущает сильный страх и указывает на потолок или темный угол. Душа, извлеченная из тела, парит, пока тело умершего в доме, и сопровождает на кладбище, где вместе с телом спускается в могилу и вновь входит в него, — покойник трижды из-за этого приподнимается в засыпанной могиле: «Затем душа снова выходит из тела и, обращаясь к нему, произносит с удивлением: как могла я поддерживать до сих пор этот дубовый чурбан!»[106] С этими словами душа улетает на небо, где проходит через семь звеньев цепи, вновь обретая человеческий облик. В загробном мире души стареют, как и люди на земле[107].

В древней осетинской религиозной системе образ Барастыра доминирует над всеми мотивами, сюжетами и сентенциями, связанными с загробным миром в осетинском фольклоре. Однако в несказочной прозе на первый план выходят иные символические образы. Так, в сказочной прозе и нартовском эпосе волк в паре с хищной птицей выступают стражами загробного мира. Попасть туда живым можно лишь при выполнении определенных условий, связанных с этими существами. В несказочной же прозе волк становится вершителем судьбы. Ему противопоставляются образы доброжелателей или пророков-птиц (мужчин с птичьими головами), которые предупреждают о надвигающейся беде[108].

Часть II. Космогонические мифы

Осетинские представления о развитии мира (космогония) отображены в разных жанрах осетинского фольклора, обрядовых действиях и сопутствующих им религиозных текстах. Вселенная в них разделяется по вертикали на три зоны: Верхний мир (Небо), Средний мир и Нижний мир. Небо состоит из семи поднебесий; Нижний мир расщеплен на водный и подземный; подземелий, в свою очередь, семь.

Глава 1. Нартовский эпос

Эпические сказания о богатырях-нартах являются общим достоянием многих народов Кавказа (осетин, абхазов, адыгов, карачаевцев, балкарцев, ингушей), а отдельные сюжеты и мотивы обнаруживаются в фольклоре еще большего числа кавказских этносов. Нартовский эпос является одним из крупнейших у осетин (наряду с Эпосом о Даредзанах[109] и Эпосом о Царциатах) и существует в прозаической и поэтической форме.

Эпосы о нартах всех народов характеризует типологическое сходство сюжетов и мотивов, образов героев и значительное совпадение (схожесть) их имен. Эпос включает в себя сюжеты, в которых реализованы космогонические, тотемические, этиологические, близнечные, эсхатологические мифы, которые легко структурируются и объединяются вокруг нескольких ключевых героев и событий.

Таким образом, с одной стороны, нартовский эпос представляет собой яркий пример циклической эпопеи, а с другой — в нем присутствуют пережитки ранних стадий становления эпоса как жанра: сюжеты отдельных циклов зачастую непоследовательны и противоречивы. В данном случае под циклом понимаются сказания, объединенные вокруг одного или группы героев.

В осетинской версии эпоса нарты делятся на три фамилии: Ахсартагката, Бората и Алагата, что отражает социальный строй древнего индоевропейского общества (осетины — индоевропейский народ). Ахсартагката — это воины. Их род небогат, но обладает силой и отвагой. Бората богаты и постоянно враждуют с Ахсартагката. Род Алагата является хранителем необходимых для обрядов ритуальных предметов и знаний.

Нартовский эпос состоит из четырех центральных циклов:

Цикл «Начало нартов: Уархаг и его сыновья».

Цикл «Урызмаг и Шатана».

Цикл Сослана.

Цикл Батраза.

В первом цикле «Начало нартов» рассказывается о Уархаге и его сыновьях-близнецах, Ахсаре и Ахсартаге. Уархаг является родоначальником нартовского воинского рода Ахсартагката. Его образ восходит к тотемному символу осетин волку[110]. В честь рождения детей Уархаг устраивает пир, на который пригласил небесного кузнеца Курдалагона, который дал имена новорожденным, повелителя морей Донбеттыра, именитых нартов и других уважаемых гостей.

Братья быстро растут, в их обязанность входит охранять золотую яблоню в своем саду, на которой каждую ночь созревало яблоко. Каждый день к яблоне прилетали три голубки (варианты: сестра семерых братьев, стальные птицы) и крали это яблоко. В очередной раз Ахсартаг подстрелил девушку-птицу, по следу ее крови (вариант: по упавшему перу) попал в Морское царство: птица оказалась Дзерассой, дочерью Донбеттыра (вариант: Менагорта).

Ахсартаг женился на девушке-птице, но по недоразумению по дороге домой он из ревности убил своего брата Ахсара и затем себя. Беременная Дзерасса вернулась в отчий дом и родила двух мальчиков-близнецов Урызмага и Хамыца. Они выросли и женили Уархага (вариант: Бора) на своей матери. Так было положено начало нартовскому роду Ахсартаговых.

Народы Кавказа в национальных костюмах. Рисунок А. Розенберга, 1905.

Biblioteka Narodowa

Как пишет в комментариях к циклу «Рождение Урызмага и Хамыца. Рождение Сатаны» Т. А. Хамицаева: «Сказания о родоначальнике фамилии Ахсартаггата Уархаге, его сыновьях Ахсаре и Ахсартаге, о рождении у Ахсартага близнецов — Урызмага и Хамыца и рождении Сатаны широко бытуют (бытовали) во всех частях Осетии, представлены на всех диалектах и говорах осетинского языка. Содержание их устойчивое (в югоосетинских текстах и записях из Туальского ущелья вместо фамилии Ахсартаггата называется фамилия Бората)»[111].

Небожитель Уастырджи был очарован Дзерассой, но его любовь осталась безответной в ее земной жизни. После кончины Дзерассы Уастырджи вошел в ее склеп, и из этого мистического союза родилась их дочь — Шатана. В тот же миг появились на свет и первоконь, и первособака[112].

Цикл «Урызмаг и Шатана» является логическим продолжением предыдущего («Начало нартов: Уархаг и его сыновья»); в нем представлена в основном бытовая сторона жизни[113]. Повествование начинается со сказания о женитьбе Урызмага, сына Дзерассы и лучшего из нартов, на Шатане. Урызмаг был женат на Альде, но Шатана обманом заполучает Урызмага, чего не переносит Альда и погибает.

Урызмаг понял, что имел отношения с сестрой (ведь Шатана была дочерью его матери), и пришел в ужас. Но хитрая женщина придумала исправляющий ситуацию «магический ритуал», и Урызмаг стал ее мужем. Когда супруги всерьез рассорились, он отправил из дому Шатану, но она опять его перехитрила: напоила допьяна и увезла с собой как самую большую ценность. В итоге супруги помирились и вернулись в свой дом. В другом сказании Шатана спасла нартовский народ, который от голода уже не мог подняться, открыв кладовые и устроив недельный пир.

Цикл Урызмага и Шатаны не замкнут — не завершен. Супруги — олицетворение духа нартовского народа — живут, пока жив народ, и исчезают вместе со всеми нартами[114]. Урызмаг не раз вызывал на битву и истреблял множество врагов нартов; Шатана отстаивала их интересы и защищала; считают, что она придумала