– Это не может быть ребенок. Я же говорил: на ней нет никакого воздействия, она обычный человек. А ощущения матери – это влияние сосальщика. Ей теперь постоянно будет мерещиться что-то подозрительное. К тому же она еще не смирилась с тем, что ее дочь вернулась. Столько лет прошло.

– А шепот? Она же слышала его.

– Вот именно – слышала она. Но был ли шепот на самом деле?

Ардо едва не застонала в голос. Она совсем забыла ему сообщить, что у нее, вообще-то, есть доказательства. Расслабилась, и самое важное вылетело из головы.

– Зинаида скинула мне аудиозапись.

Давид резко обернулся и строго посмотрел на Милу. Его темные глаза будто пронзили ее насквозь, Мила ощутила, как тело словно обволокло холодной пеленой. По коже пробежал табун мурашек. Но холод быстро отступил.

– Чего раньше не сказала?

– Забыла.

– Дай послушать.

– У меня телефона с собой нет.

Давид раздраженно закатил глаза и отвернулся.

– Разве это все не меняет? – многозначительно произнесла Ардо.

– Ничего это не меняет! Повторяю: ребенок это просто ребенок. Самый обыкновенный человек.

– А шепот?

– А ты не думала, что это сама мать его издает? Может, демон с ней так разговаривает?

От изумления у Милы приоткрылся рот. А ведь мысль-то рабочая! Если, как утверждает Давид, в этой женщине сидит магическая сущность, то она действительно может говорить.

– А откуда он взялся? – тихо спросила Мила.

– Кто?

– Ну, этот сосальщик.

– Кто-то подсадил.

– А кто?

Глаза Ардо загорелись любопытством. Вся эта магия и потусторонний мир ужасно ее интересовали. Иногда она завидовала брату, что он сидит и изучает книжки с магией. Ей же остается всех расспрашивать и узнавать все по крупицам.

– Какой-то сильный чернокнижник. Я пытался его отследить, но… – Давид поморщился. – Он хорошо маскируется.

– А ты не можешь убрать эту сущность из женщины? Ну, там, – Ардо неопределенно помахала рукой, – поколдовать.

Давид посмотрел на нее скептически.

– Сущность должен убрать тот, кто подсадил. Да и сделал это маг целенаправленно. Когда сосальщик наберется сил, чернокнижник обязательно его заберет, чтобы работать. Но для нас это плохой вариант.

– Почему?

Мила допила вино и заела то остатками пирожного.

– Да потому что от такой связи ничего хорошего не выходит. После того как демон покинет сосуд, человек в лучшем случае останется душевнобольным.

– А в худшем?

– Наложит на себя руки.

Услышав это, Мила сглотнула вязкий ком в горле. Ей совершенно не хотелось подобного расклада, а значит – медлить никак нельзя.

– Но, – продолжил Давид, – подсадил сосальщика Зинаиде кто-то из близких.

– В каком смысле? – удивилась Мила.

– В самом прямом. Это не может сделать тот, кто живет далеко: ему необходимо быть настороже и забрать демона в первые минуты, как тот закончит свое дело. Максимум – через полтора часа. И чернокнижником может быть кто угодно – родственник, друг, коллега, сосед, с кем Зинаида хоть иногда здоровается. – Давид устало выдохнул. – Я просидел возле дома несколько часов, но так никого и не засек.

Мила удивленно округлила глаза.

– То есть ты все это время был там?

Мужчина кивнул и допил кофе.

Несколько минут они сидели молча. Мила переваривала все услышанное, а Давид крутил в руках кружку, думая о чем-то своем.

– Я скинула аудиозапись Федору, чтобы он отдал ту спецам. Надеюсь, у них получится сделать слова более четкими. Потому что там какая-то быстрая невнятная скороговорка на неизвестном мне языке, – разбила тишину Ардо. – А завтра хочу съездить в ту странную клинику, где обследовали Свету, и поговорить с ее лечащим врачом. Но у меня ощущение, что и там будет тупик.

– С чего такие выводы?

– Не знаю. Предчувствие. Все это дело какое-то странное, – Мила усмехнулась. – У меня даже возникла мысль, что Света – это очень похожая родственница Зинаиды, с помощью которой та надеется стать популярной и заработать.

Давид посмотрел на Милу, выразительно выгнув бровь, и поднялся. Снял со спинки стула свою куртку.

– Встретимся в девять утра. Позавтракаем вместе и поедем в твою клинику, – сказал он, склонившись к Миле. А затем просто ушел, не попрощавшись.

– И тебе спокойной ночи, – прошептала одними губами Ардо.

Глава 6

Громов посмотрел на свое отражение в зеркале. Черный костюм-тройка сидел отлично. Евгений смахнул с плеча несуществующие пылинки и тронул приколотую на левом лацкане пиджака брошь с эмблемой организации: знак бесконечности и внутри него стилизованное изображение двух глаз. Украшение было сродни входному билету на все мероприятия, которые устраивала организация. Этот знак получали только отличившиеся и заслужившие доверие сотрудники.

Евгений не любил такие сборища, но у него не оставалось выбора. Пойти требовалось непременно. Он обязан помочь своей команде, работающей сейчас над очень непростым делом.

Его не оставлял в покое рассказ Вениамина о том, что подобное возвращение детей уже происходило и о нем знал покойный глава питерского отделения «Ока». Теперь это место занимает его сын и, возможно, ему что-то известно. Предстоящее собрание – отличный шанс побеседовать с ним.

В дверь постучали, и в проем заглянул дворецкий.

– Евгений Валерьевич, пора. Машина подъехала.

– Спасибо. Уже иду.

Бросив последний раз взгляд на отражение в зеркале, Громов забрал со стула пальто и вышел из комнаты. Как обычно, у дверей ждали два пса. Они проводили его до выхода.

Встреча глав «Око» проходила в старинном загородном особняке, когда-то принадлежавшем богатому купцу. Согласно легенде, купец не хотел покидать свой дом даже после смерти и попросил слуг в буквальном смысле разобрать его тело на части, а кости замуровать в стену. Никто не знал, правда это или нет, но дух старого хозяина до сих пор бродил по дому, и прогнать его оттуда никто не мог.

Прежде чем переступить порог дома, Громов остановился и приподнял рукав пиджака, проверяя на запястье браслет-артефакт, защищающий от любого магического воздействия. Сегодня соберутся крайне непростые люди. Среди обычных смертных, таких, как Евгений, будут присутствовать сильные колдуны и ведьмы. А они не упустят случая навести на кого-нибудь порчу или подсадить сущность. К сожалению, зависть, обида, ненависть и презрение есть в любом обществе, и «Око бесконечности» не исключение.

Убедившись, что браслет на месте, Евгений толкнул входную дверь. В уши сразу же ворвались звуки музыки: играл живой оркестр. Сняв свое пальто и отдав то дворецкому, Громов прошагал к главному залу.

Гостей оказалось немного, человек тридцать, и почти со всеми Евгений был знаком. Подошедший официант предложил напитки, но Громов отказался. В этом месте он не собирался