детстве у Светы не заметили. Он сказал, что у него есть знакомый в хорошей клинике, позвонил в тот же вечер главврачу, а буквально через час приехала бригада скорой помощи и забрала Свету. Я на следующий день понесла в больницу вещи для Светы, но меня не пустили. Я ни разу не видела дочь, пока она там лежала. Приходила, забирала грязные вещи, передавала чистую одежду и продукты охраннику и уходила. А через две недели мне сообщили, что с дочерью все в порядке и я могу забрать ее домой.

Мила нахмурилась.

– У вас остались контакты лечащего врача и адрес больницы?

– Только адрес, – покачала головой Зинаида. – Я не знаю лечащего врача. Из персонала я видела лишь медсестру. Она выходила ко мне, когда я пришла в первый раз.

– Но вы разговаривали по телефону с врачом?

– Ну да, – как-то нерешительно ответила женщина. – Он звонил со скрытого номера, представился лечащим врачом Светы, просил не волноваться.

– И у вас не возникло вопросов, почему такая конспирация?

– Мила Васильевна, поверьте, я в тот момент была в таком состоянии, что в моей голове не возникало ни одного вопроса или подозрения. Тем более следователь уверил, что это хорошая больница и они помогут.

– Кстати, о следователе. А его контакты у вас есть?

– Это пожалуйста.

– Спасибо. И еще вопрос: когда пропала ваша дочь? В какое время года?

Зинаида посмотрела на Ардо как на полоумную. Озадаченно моргнула.

– Зимой. Двадцать девятого декабря.

– И вернулась она в то же число? Двадцать девятого декабря? – уточнила Ардо. Подумав, Зинаида кивнула. – И одежда на ней была та же? Ничего не пропало и не прибавилось?

После очередной заминки женщина опять кивнула.

– Интересно. – Мила побарабанила пальцами по столу.

Послышались шаги, и в кухню вошел Георгий Иванович. В руках мужчина держал кружку из-под какао и тарелку из-под печенья.

Тут Мила вспомнила о Давиде.

– Вы не знаете, где мой напарник? – спросила она у участкового.

– Ушел. Сказал, что вы здесь и сами справитесь, а ему нужно куда-то срочно отлучиться, – сообщил Георгий Иванович.

– Интересно, – снова пробормотала Мила, вставая со стула. Ей требовалось побыть одной и хорошенько обдумать то, что она сегодня узнала. – Зинаида, если почувствуете какую-то опасность или что-то случится, даже если это покажется совсем неважным, звоните мне. Номер у вас сохранился. Думаю, мы с Давидом несколько дней еще пробудем в городе.

– Спасибо, – женщина благодарно улыбнулась.

– Георгий Иванович, не подбросите меня до отеля? – вопросительно посмотрела на участкового Ардо.

– Конечно-конечно, – закивал мужчина.

Перед тем как уйти, Мила заглянула к Свете и попрощалась с девочкой. Та сидела на кровати и читала книгу. На Ардо она лишь бросила взгляд и вернулась к чтению.

Глава 5

Прежде чем войти в свой номер, Мила постучалась к Давиду, но ей никто не открыл. Тогда она ему позвонила. После десяти гудков включился металлический голос робота: «Абонент находится вне зоны действия сети».

Ардо нажала на отбой и вошла в свой номер. Сняла верхнюю одежду, кашемировые перчатки и села на кровать. По телу разливалась усталость, но Миле еще предстояло поработать. Поэтому, посидев немного и послушав тишину, она достала из сумки ноутбук.

Пока система загружалась, Ардо набрала номер Мареева. Федор ответил сразу же. Голос бывшего мужа звучал громко и бодро. На заднем плане слышалась музыка.

– Привет работникам дальнего фронта!

– Привет. Как дела? Ты где?

– Еду на вызов. А как вы добрались? Без приключений?

– Все хорошо. Вот только в номер зашла, – Мила устало вздохнула. – Общалась с девочкой и ее мамой.

– И как?

Мила снова вздохнула. Заметив, что ноутбук загрузился, открыла браузер.

– Да пока ничего не понятно. Но абсолютно точно в этой истории что-то нечисто.

– Ты упомянула, что говорила с девочкой и ее матерью, – Федор сделал акцент на окончании «-ла». – А чем занимался Давид? Он же с тобой поехал?

«Я бы тоже хотела знать, чем он занимался», – подумала Мила, но произнесла другое:

– Он… Эм-м… У него были дела.

Мареев фыркнул.

– Какие у него могут быть дела в незнакомом городе, помимо работы?

– Так рабочие дела. В общем, Федь, неважно. Я вот что звоню: поможешь мне?

– Конечно, – без заминки ответил Фёдор. – А что нужно?

Мила кратко пересказала разговор со Светой и ее матерью. Правда, опустила некоторые моменты, к примеру, не упомянула стеклянный взгляд девочки. Вдруг ей всего лишь показалось? Нет, это она обдумает потом, как и свое состояние тогда и нехватку воздуха.

– Я тебе сейчас на почту перешлю аудиозапись. Отдай спецам, пусть они с ней поработают, ладно? Нужно сделать так, чтобы четко были слышны произносимые слова.

– Ладно. Попробую договориться с парнями.

– Спасибо большое.

– Не за что. Все равно весь спрос с Громова, он же у нас начальник отделения. Не знаешь, надолго ты там застряла?

Мила в очередной раз вздохнула.

– Без понятия. Но вряд ли надолго.

– Слушай, Мил, я тут уже подъехал. Давай позже созвонимся?

– Да, конечно. Пока, Федь. На связи.

Сбросив вызов, Ардо набрала номер Давида. Ей очень хотелось выяснить, чем же он занимался, пока она вела допрос, и почему ушел не предупредив. А главное – куда и зачем? Но телефон Давида по-прежнему оставался вне зоны доступа.

Отложив смартфон, Мила принялась штудировать интернет. Статья о волшебном появлении девочки спустя двадцать лет после исчезновения нашлась, и не одна. Мила выбрала ту, где больше просмотров и комментариев.

Вещала местная городская газета:

«Что это – новогодняя магия или обычная случайность? Девочка, пропавшая двадцать лет назад, вернулась домой не постаревшей ни на один день! И это не фейк или чьи-то выдумки, это правда! К сожалению, нашему корреспонденту не удалось поговорить с девочкой или ее мамой, но он сделал фото».

Прилагалось две фотографии. Одна – двадцатилетней давности. Позади стоящей Светы виднелся кусок школьной доски с надписью: «Гордость школы». Вторая – как Зинаида ведет Свету за руку к машине такси. Видимо, как раз тот момент, когда она забирала дочь из больницы.

«Что вы думаете по этому поводу? Делитесь своим мнением! И если кто-то знаком с этой семьей, будем рады сотрудничеству и новой информации».

И, конечно же, комментарии полились рекой. Кто-то радовался за семью, в которую вернулась дочь. Кто-то обрушивал гнев на редакцию газеты, обвиняя в публикации ложной информации и погоне за сенсациями. А кто-то доказывал, что девочка – это чья-нибудь очень похожая родственница, и в ситуации нет ничего волшебного или сверхъестественного.

Мила задумалась о двойнике. В этом есть смысл.