Останки мальчиков, живших 25–27 тысячелетий назад, были буквально усыпаны бусами – их было несколько тысяч, – выточенными из бивня мамонта. Бусы были расположены в четком порядке: они шли рядами вдоль ног, по груди, животу. Эта четкость позволила предположить, что бусины как бы очерчивали контур одежды»[23].

Последующее исследование костяков показало, что в погребении Сунгирь-2 были похоронены мальчик 12–13 лет и девочка 9–10 лет. Они лежали в одной могильной яме в положении на спине, голова к голове, с ногами, вытянутыми в противоположные стороны. Яма была выкопана на месте очага, располагавшегося в центре жилища. Детальное изучение костей позволило установить, что у мальчика была хорошо развита мускулатура, особенно те мышцы плечевого пояса, груди и спины, которые задействованы в метательных движениях. Кости девочки свидетельствуют о том, что она постоянно занималась мелкой ручной работой – надо полагать, изготовляла небольшие орудия и украшения. Предметы, обнаруженные в погребении рядом с костяками, подтверждают выводы антропологов.

Рассказывает руководитель раскопок:

«На головы мальчиков были надеты шапочки, расшитые такими же костяными бусами и просверленными клыками песцов. Здесь же лежали костяные дротики и кинжалы, амулет, изображающий фигуру лошади. Рядом с каждым мальчиком был положен выточенный из кости тонкий прорезной диск… На пальцах мальчиков были костяные перстни… Запястья украшали изящные костяные браслеты. У руки одного мальчика лежала костяная игла, толщиной своей не превышавшая современную портновскую иглу. А рядом с останками мальчиков были положены копья из… мамонтовых бивней. Идеально ровные копья длиной почти в 2,5 м. Человек каменного века умел выпрямлять бивни мамонта!»[24]

Кроме орудий и украшений, в погребении под левой рукой мальчика был обнаружен загадочный предмет – фрагмент левой бедренной кости взрослого человека. Концы-эпифизы были обколоты, а полость наполнена охрой. Что это такое? Трудно сказать. Но очевидно, что красная человеческая кость имела и для погребенного, и для тех, кто совершал погребение, какое-то особенное значение. Оберег? Память о предке? Волшебный жезл? Таинственная неизвестность будоражит воображение…

По внешности сунгирские дети вполне соответствовали кроманьонскому типу и, если бы выросли, наверное, были бы похожи на старшего товарища из первого погребения. Но были ли они родственниками и (или) современниками – установить пока что не удалось. Радиоуглеродный анализ, проведенный в разных лабораториях, дал слишком сильно различающиеся результаты; по геологическим данным датировать погребения оказалось невозможно. Но химический анализ костей наводит на мысль о том, что ко времени смерти мальчика и девочки условия жизни на Сунгирской стоянке стали куда хуже, чем при жизни пожилого богатыря. Микроэлементы, обнаруженные в останках детей, свидетельствуют о том, что сочным мясом позвоночных животных они наслаждались редко и мало, растительной пищей тоже не были избалованы. Недостаток белка и калорий им (и их родителям) приходилось компенсировать, поедая всякую мелочь: каких-то членистоногих и моллюсков. Может быть, недостаточное питание стало одной из причин их ранней смерти?

Можно представить себе драматическую картину. Холод и мерзлота наступают, надвигаются с каждым годом. Смертельное дыхание ледника пригибает к земле деревца и травы, гонит к югу копытных, губит стада мамонтов. Времена мясного изобилия ушли в прошлое, добыть пропитание охотой становится все труднее. Голодные волки каждую зиму все ближе подбираются к маленькому поселению людей, затерянному в бескрайней тундре. Болезни убивают взрослых и детей. Что остается тем сорока или пятидесяти человеческим существам, которые ютятся здесь в крытых шкурами землянках? Либо погибнуть, либо уйти вслед за промысловым зверем.

И может быть, они погибли и кости их растащили волки. А может быть, ушли. Да, наверное, ушли, похоронив своих умерших собратьев. Во всяком случае, стоянка Сунгирь опустела, а место ее ледник заволок толстым покровом глины.

Странствия человека по Земле продолжались.

Гагарино, Авдеево, Зарайск

В 1924 году, погожим летним утром, некто крестьянин Антонов вышел на крылечко своей избы, что в деревне Гагарино Нижне-Студенецкой волости Липецкого уезда, постоял немного, поглядел на небо, покрытое мелкими облачками, почесал живот, поежился и побрел в сарай за лопатой. Надо было докапывать погреб. Со стороны Дона поднимался ветер, небо предвещало скорую перемену погоды и дождь. Лучшего времени для работы по дому не найти. Копал Антонов споро и через несколько часов зарылся в землю на добрую сажень. Вот он очередной раз размахнулся, ударил лопатой в грунт… Но сталь не вошла, как обычно, в плотный суглинок, а глухо ткнулась во что-то твердое. «Что за черт! Корень, что ли? Так глубоко?» – подумал мужик, поплевал на руки и принялся энергично откапывать неожиданное препятствие. Вскоре он держал в руках и с большим интересом разглядывал диковинную штуковину – кость невиданных размеров.

На следующий день вся деревня знала о том, что Антонов откопал под домом кости гигантского зверя. Доделать погреб так и не удалось, но Антонов не огорчался, даже наоборот – ходил гоголем: не всякий день удается стать центром всеобщего внимания, не всякий день председатель сельсовета заглядывает к тебе в хату вот так, запросто.

Председатель товарищ Сушков учился когда-то в школе и слышал про ископаемых животных. Для консультаций он позвал учителя Владимирова из соседнего села. Вдвоем они порешили: о находке надо сообщить в город, в музей. До Липецка не близко, но и не так уж далеко – верст шестьдесят. Сушков лично отправился с оказией в город. Директор и основатель Липецкого музея Михаил Павлович Трунов, врач по профессии, краевед-собиратель по призванию, выслушал председателя внимательно и, не откладывая дела в долгий ящик, выехал в Гагарино. Находки Антонова он определил как черепные кости мамонта, а также нашел костяное шило и следы древнего очага рядом с ними. Обо всем этом он написал заметку, опубликованную в «Известиях Тамбовского общества изучения природы и культуры местного края» за 1925 год.

Трунов сообщил миру об открытии новой стоянки палеолитического человека, но продолжить работу не смог: в 1925 году был арестован по нелепому политическому обвинению и бо́льшую часть последующей жизни провел под следствием, в ссылке или в тюрьме. Однако же его сообщения привлекли внимание специалистов. В 1926 году в Гагарино приехал известный нам Сергей Николаевич Замятнин. Летом следующего года под его руководством здесь начались археологические раскопки. Помимо многочисленных костей, каменных и костяных изделий, были обнаружены следы жилища-полуземлянки: заглубленная в грунт на полметра, она имела диаметр около 5 м; в центре – очаг. Это было первое по времени обнаружения на территории СССР жилище палеолитического человека на стоянке открытого типа. В 1960-х годах исследования Гагаринской стоянки были возобновлены; ими руководил ленинградский археолог Л. М.