другой — тяжесть от неискренности.

Когда мама уходит, у меня получается спокойно позавтракать, а затем, когда приходит сообщение от Макса, что он будет ждать меня за улицу от университета, выпархиваю в гараж. Вася уже прогрел машину, и мы без промедления трогаемся с места.

По дороге слушаю музыку, но мысли всё равно крутятся вокруг разговора с мамой. Ложь о «приоритете учёбы» висит грузом — нужно как‑то исправить это, прежде чем ситуация накроется ещё большим слоем неискренности.

Выхожу возле университета и иду ко входу, делая вид, что собираюсь войти. Вижу, как Василий отъезжает, и сразу же разворачиваюсь. Лужайка возле учебного заведения пока ещё пуста, и мне это на руку.

Оглядываюсь по сторонам — ни души. Торопливо направляюсь к боковой дорожке, скрытой за рядами молодых клёнов. Здесь тихо, даже городской гул почти не слышен. Достаю телефон, проверяю сообщения: Макс написал, что уже ждёт.

Пробираюсь сквозь редкую тень деревьев, чувствуя, как под ногами хрустит сухая прошлогодняя листва. Воздух свежий, с лёгкой примесью прели и пробуждающейся зелени — весна окончательно вступает в свои права.

За поворотом, у старого кирпичного забора, припаркован его байк. Макс стоит рядом, прислонившись к ограждению. При виде меня он снимает очки, улыбается.

- Ну что, сбежала?

- Сбежала, - смеюсь, оглядываясь.

Мы трогаемся с места. Ветер тут же запутывается в волосах, срывает последние остатки напряжения. Город расступается перед нами, открывая узкие улочки, солнечные пятна на асфальте, случайные улыбки прохожих.

Сделав небольшой круг, мы паркуемся возле университета. Антон с дружками уже здесь: они стоят у входа, оживлённо переговариваясь и время от времени бросая взгляды на подъезжающие машины. Как только раздаётся урчание мотоцикла, все разом оборачиваются в нашу сторону.

Я чувствую, как напрягаются плечи — не столько от страха, сколько от ожидания вопросов, перешёптываний, любопытных взглядов. Но Макс, словно угадав мои мысли, чуть сжимает мою руку, прежде чем снять шлем.

Мы делаем вид, что никого не замечаем. Спокойно слезаем с байка, поправляем одежду, затем, не сговариваясь, берёмся за руки и спешим внутрь университета.

За спиной слышу приглушённые реплики:

- Это кто с Ульяной Мамаевой?

- Вроде с менеджмента… Или я его где‑то видела? - Да ладно, неужели она рассталась…

Голоса растворяются в шуме университетского двора. Мы проходим через вестибюль, и я наконец выдыхаю.

- Ну как? - спрашивает Макс, слегка улыбаясь.

- Нормально, - киваю, хотя сердце всё ещё колотится. - Не знаю, как будет дальше.

- В конце концов, эту кашу заварила ты. - Пожимает плечами.

- Ну спасибо! - Фыркаю. - Нет чтобы поддержать, он обвиняет. Всё, пошёл отсюда! - Отталкиваю от себя.

- С удовольствием, мажорка! - Помахивает рукой, удаляясь в глубь коридора.

Пары проходят спокойно. Мы с Максом пересекаемся на переменах и играем счастливую парочку, в глубине души не желая находиться в компании друг друга. Или нет?

Каждый раз, столкнувшись в коридоре или у кофейного автомата, мы словно по негласной договорённости разыгрываем одну и ту же сценку: улыбки, лёгкие касания, пару фраз на виду у всех.

- Привет, Уля + 1. - Хмыкает Антон, приблизившись к нам. Максим автоматически прижимает меня к себе за талию, и немного задвигает назад. - Сегодня я организовываю вечеринку по случаю весеннего бала. Вы же придёте? Или играть на такую большую публику будет слишком сложно для вас?

- С какого рожна нам идти на твою тупу... - Начинает Макс, но я его перебиваю.

- Мы придём. - Цепляюсь за плечо "моего" парня. - Не переживай. И станем главной парой твоей вечеринки. - Вскидываю подбородок.

- Славненько. - Хмыкает.

- Какого хрена, мажорка?! - шипит на ухо Макс. - Я не собираюсь ни на какую вечеринку. У меня работа. И ты, - тычет пальцем мне в грудь, - должна заниматься с моей сестрой.

- Мы пойдём на вечеринку. Это раз и навсегда докажет Антону, что мы вместе. И что я не неудачница.

- Я никуда не пойду. - Рычит, нахмурившись.

- Пойдёшь.

- Нет. Плевать. Найму Дане репетитора. Ты ищи себе нового парня. Я под чужую дудку плясать не буду.

- Если ты со мной не пойдёшь, я скажу родителям, что ты меня изнасиловал. - Предпринимаю единственную доступную меру. Шантаж.

- Я этого не делал. - Хмурится, буквально багровея от злости.

- Посмотрим, кому они поверят. - Пожимаю плечами. - Своей любимой единственной дочери или, - окидываю его взглядом, - парню-автомеханику?

- Ты... Стервозная... Самовлюблённая... Сука...

- А ты хороший засранец. Но ты мне нужен. И ты сделаешь то, что я прошу.

Глава 13. Внезапная буря

Ульяна.

Вечером я уже жду Макса за улицу от своего дома. Волосы — идеальная укладка, которую, скорее всего, взбодрит ветер, ныряющий в мои локоны каждый раз, когда мы трогаемся с места на байке. На мне — идеальный лук. Широкие джинсы на высокой талии, кружевной белоснежный топ, укороченный пиджак с бахромой и лакированные лабутены. Макияж выверен до каждой родинки, до морщинки, до маленького волоска. Всё идеально.

- Приехал. - Комментирую, когда беру у Максима протянутый мне шлем.

- У меня как будто был выбор? - Фыркает. - Я не идиот и прекрасно понимаю, что с твоими деньгами упрятать меня за решётку легче лёгкого.

- Ты же не думаешь, что я бы действительно так поступила? - Хмурюсь.

- Откуда мне знать. Ты не похожа на человека, которому я могу доверять. - Вздыхает. - Ладно... Поехали. В любом случае, я уже отпросился и сказал Богдане, что её репетиторша... Стерва.

- Ты серьёзно так думаешь? - Я натягиваю шлем, стараясь скрыть обиду, но голос всё-таки дрожит. - Что я способна использовать своё положение, чтобы… закрыть в тюрьму невинного человека?

Макс заводит байк, бросает на меня короткий взгляд через плечо:

- Не знаю. Ты пока не дала повода думать иначе.

Мотор рычит, и мы срываемся с места. Ветер тут же врывается в волосы, сбивая идеальную укладку, но сейчас мне не до этого. Его слова жжёт изнутри.

«Не дала повода думать иначе»… А