государство решило не обижать благородного сыщика деньгами. Важнее моральное поощрение. Его поблагодарили, трое больших начальников пожали ему руку и на память выдали красную корочку налоговой службы с фотографией и печатью. В удостоверении, в графе «должность», прямо значилось, что Савенков Игорь Михайлович является «почетным сотрудником».

Так вот, этой корочкой Савенков пользовался часто.

Она была подлинная, а значит, ничего противозаконного он не делал. Просто при виде слов «Налоговая служба» у любого частника в глазах начиналась лихорадка. Туманным взглядом он успевал уловить рельефную печать, золотистый герб, подписи. Не только должность, но и фамилию обладателя удостоверения заранее виноватый бизнесмен, как правило, не читал. А если и читал, то воспринимал без вопросов. Есть же старший сотрудник, есть оперативный, есть главный, а есть и почетный. Нормально!

Охрану и секретаря «Форта» Савенков преодолел быстро. В последний момент из директорской двери выскочил некто с испуганным взглядом. Стало ясно, что руководство уже в курсе и ждет.

Савенков вошел в кабинет, как генерал в каптерку старшины. Он хотел ошеломить, но это оказалось уже лишним. Директор был готов к приему опасного гостя.

В свое время вместе с удостоверением Савенков получил кучу сувениров: значки, вымпелы, авторучки. Все это пока не пригодилось. Зато огромный кожаный блокнот с гербом и золотыми буквами «Налоговая служба» использовался как приложение к корочке. Савенков вынимал его первым, клал поближе к хозяину кабинета и потом долго доставал очки и авторучку.

Откинувшись в кресле, Савенков начал беседу, местами, переходящую в допрос:

— Давайте знакомиться... Игорь Михайлович. Место моей работы, я полагаю, вам известно.

— Да, мне доложили... Я Лившиц Илья Борисович... Фамилия через «в» пишется. Некоторые, знаете, через «ф» пишут.

— А через «б» вас еще не писали? Знал я одного Лившица. Вел его дело недавно... Так вы местный директор?

— Да, пока я.

— А почему «пока»?.. Впрочем, вы правы, Илья Борисович, все в нашей жизни временное... У меня к вам вопрос по старому делу. Знаю, что есть срок давности. Потому и сам к вам пришел, а не повесткой вызвал... Кто был директором фирмы пять лет назад?

— Жуков... Максим Петрович, если я не ошибаюсь. Меня тогда еще здесь не было... Жуков умер. Погиб. И директором стал его заместитель Забровский.

— Но Жуков был хозяином фирмы?

— Именно. Мне сразу же пришлось переводить все документы на Забровского. Сразу, пока наследники не объявились... Но все абсолютно законно. Я юрист, и ни один комар ничего не подточит... Забровский попросил, я сделал и стал его замом.

— А почему вы стали директором? Где сейчас Забровский?

— Так он в Дубровске. У него там три крупных завода и другая собственность.

— Олигарх областного масштаба?

— Можно и так сказать. Но, Игорь Михайлович, наши налоговые дела какое к этому имеют касательство?

— Все в нашей жизни связано... Вот погиб Жуков, и вдруг Забровский через пару лет становится маленьким олигархом. А юрист Лившиц становится директором. Связано это или нет? Подумайте... Можно не отвечать. Дайте мне список тех, кто работал при Жукове, включая уволившихся. И с домашними адресами...

После ухода Савенкова директор бросился к телефону. Он знал, что Забровский ответит сразу. Это был номер мобильника, который шеф всегда носил с собой.

Докладывал Лившиц бодро и четко. Споткнулся только на простом вопросе о фамилии визитера.

—...Это я уточню. У Гали должна быть запись. Уточню и перезвоню.

Но и секретарь Галя глупо хлопала глазами.

— Не записала я. Он мне ткнул документ, я как увидела, что из налоговой, так сразу к вам... Вы ведь приказывали, что всякое такое начальство срочно и без волокиты.

— Приказывал... Я до этого приказывал, чтоб всех посетителей записывать. Что вот теперь делать?

— Так у охраны спросим. Они у незнакомых посетителей долго документы крутят.

— Спроси! Только быстренько, Галя. Бегом!

Галя бегала всего три минуты. По ее сверкающим глазам было ясно, что она вернулась с информацией.

— Все узнала, Илья Борисович... Они его запомнили. И фамилию запомнили, но не всю.

— Не понял.

— Запомнили только, что она не длинная и не короткая. И начинается на букву «С»... Что-то вроде Сатановский или Савушкин.

— Спасибо... А теперь, Галина, слушай меня. Ты этому хмырю список наших сотрудников давала?

— Давала. Так вы же сами приказали.

— Не перебивай, а слушай... Перезвони всем и от моего имени прикажи: если появится некто Игорь Михайлович из налоговой, то просмотреть его документы, переписать фамилию и лишь после этого...

— И после этого начинать беседу.

— И после этого молчать. Ни слова ему больше! Разболтались...

Олег приступал к этому делу без особого энтузиазма, но после деревенской операции появился азарт. Особенно после того, как с помощью все того же Вити Шацкого установил нынешнее положение основных фигурантов того старого дела. Собственно, пока их было всего трое, не считая самого Максима Жукова. И на тот период их статус был очевиден: мент Щепкин и два его агента — Петрин и Афонин. Найти бы их Да поговорить откровенно. Может быть, тот же Щепкин не выполнял план по вербовкам и решил заарканить молодого журналиста Жукова. После такого спектакля с «грабежом» выбор был бы у парня небогатый: или на нары, или дать подписку о сотрудничестве и стучать, стучать, стучать.

У Шацкого был очень жалкий вид, когда он передавал Олегу информацию. Он явно нервничал и раза три повторил: «Только без ссылок на меня. Я тебе ничего не говорил...»

Нервничать было от чего. С такими людьми Шацкий предпочитал не связываться. Ладно еще Щепкин. Он всего лишь генерал-майор и руководитель областного УВД... Ладно Петрин. Он всего лишь хозяин ряда газет и маленьких телевизионных каналов. Но вот бывший стукачок Афонин стал фигурой из высшего эшелона.

Владимир Викторович Афонин успел за это время многое. В бурные годы великих надежд он всплыл на поверхность и совершенно незаметно для себя оказался в думском кресле. Там он просидел долго, набирая вес в прямом и переносном смысле. А в удобный момент перескочил в другое, еще более солидное кресло. Он стал губернатором Дубровска, областного города, из которого тридцать лет назад бежал, проклиная свое родное захолустье.

Вся эта информация стала для Олега Крылова особенно увлекательной из-за одного обстоятельства. Петрин был хозяином основных газет города Дубровска и фактически руководил губернским телевидением.

А Щепкин, который генерал милиции? В каком городе он охранял покой граждан? Именно, в Дубровске!

Вот с этой самой информации и появился у Олега азарт. Уже и так было что сказать заказчику-австрияку. Но появилось желание размотать этот клубок до последней