которые притом могут неожиданно меняться (например, клиент может закрыть свой инвестиционный счёт до того, как будет завершена операция, в которой участвуют его средства). Закрывать сделку целиком в таком случае было бы несправедливо по отношению к другим раб уль-малям.

Поэтому факихи пришли к заключению, что периодический расчёт дохода индивидуального инвестора-вкладчика (а также в случае досрочного закрытия им своего счёта) допустим через так называемую презюмируемую, то есть условную, ликвидацию. В подобном случае расчёт производится на основе промежуточных финансовых итогов в рамках бухгалтерской процедуры. Размер выводимого капитала и прибыли – если она получена – определяется с привлечением непротиворечивых и репрезентативных данных о справедливой стоимости активов, бывших объектом вложения, что позволяет установить величину их денежного эквивалента. Эта сумма зачисляется на клиентский счёт к выплате [42].

Напомним, что, поскольку банк имеет дело с неограниченным инвестиционным счётом, он (банк) вправе по собственному усмотрению не только группировать средства их владельцев для формирования достаточного по объёму денежного фонда, но и присоединять к этому фонду как средства, полученные из других источников (это прежде всего, разумеется, счета до востребования), так и свой капитал (то есть средства акционеров). В итоге вкладчики становятся соинвесторами, то есть де-факто оказываются связанными партнёрскими отношениями, которые в исламе определяются как шйрка (мушарака). То же относится к отношениям каждого вкладчика с банком, когда тот вносит в общий фонд свои средства (а так происходит практически всегда). Однако в договорной документации, опосредующей открытие неограниченных инвестиционных счетов, это обстоятельство не упоминается и юридически не оформляется. Нельзя сказать, что это влияет на размер дохода вкладчиков или банка, но и не добавляет прозрачности отношениям вовлечённых в процесс сторон.

Ставка доходности, получаемой владельцами неограниченных инвестиционных счетов, является производной от доходности соответствующего пула активов. Для каждого клиента, точнее, для каждой группы вкладов, имеющих одинаковые характеристики, применяется коэффициент вклада в капитал мударабы. Для этого устанавливается его статистический вес, естественно, зависящий от того, насколько средства, привлечённые на данный срок и в данном размере, значимы с точки зрения формирования прибыли и экономики банка в целом. Очевидно, что более крупный вклад с более длительным сроком, при прочих равных условиях, признаётся более важным ресурсом и получает более высокую оценку (вес). Разумеется, по умолчанию признаётся и то, что более «длинный» вклад несёт больший риск для вкладчика, что должно соответствующим образом «оплачиваться». Если веса некоторые ИФИ, как вскользь упомянуто ранее, до сведения вкладчиков доводят, то информация об исходных посылках и самих расчётах остаётся непубличной. В крайнем случае она может раскрываться регулятору по его требованию.

Наряду с названным во внимание принимаются такие факторы, как цена фондирования из всех источников, ликвидная позиция банка, собственная прибыльность банка, ставки, предлагаемые банками-конкурентами (не только исламскими), рыночные бенчмарки (ЛИБОР и др.) и т. д. Надо понимать, что прямого включения процентного показателя, каковым является тот же ЛИБОР, не происходит, соответствующие данные рассматриваются именно как некий ориентир, указывающий на общее состояние рынка[42].

На практике ИФИ стремятся к тому, чтобы фактические ставки доходности были максимально близки к индикативным ставкам, а лучше – совпадали с ними. Это объясняется тем, что исламские банки, будучи практически повсеместно нишевыми игроками, вынуждены принимать те правила конкурентной борьбы, которые установились на рынке задолго до их появления. Поэтому они не могут позволить себе, не подвергаясь риску массового изъятия вкладов, начислять по неограниченным инвестиционным счетам тот доход, который был реально получен, если он оказывается ниже ожидаемого, не говоря уже об убытках.

Трудно утверждать наверняка, но складывается впечатление, что истории известен только один случай, когда принципы мударабы были полностью соблюдены, и вкладчики разделили с банком его потери. Речь идёт о «Бейт ат-тамвиль аль-кувейтий» (известном также как «Кувейт файненс хаус» (КФХ)), крупнейшем и до 2007 г. единственном исламском банке Кувейта. Вследствие иракской оккупации этой страны в 1990 г. и последовавшей войны банк понёс чувствительные убытки и в течение некоторого времени после освобождения не мог выплачивать доход своим клиентам. Однако это был период патриотического подъёма, сопровождавшегося сильным чувством национальной солидарности, и любые индивидуальные претензии к банку просто не были бы приняты обществом.

Что же позволяет ИФИ, использующим мударабу для привлечения срочных вкладов, соответствовать ожиданиям клиентов в отношении доходности?

Техника, известная как сглаживание дохода, уже давно используется менеджментом компаний различных секторов в разных странах [43]. Этой теме посвящена обширная литература [44], [45], [46], [47]. Зачастую авторы критикуют сглаживание как неэтичное поведение, подрывающее такие принципы бухгалтерского учёта, как прозрачность и сопоставимость. Трудно с ними не согласиться, если целью этой манипуляции является сокрытие возникших у компании системных проблем. В прочих случаях, нередко признают эти же авторы, равномерное распределение на протяжении отчётного периода положительного финансового результата идёт на пользу инвесторам и иным заинтересованным лицам.

Банки в данном случае не исключение. Их финансовые службы, что называется, в рутинном порядке меняют пропорцию формирования провизий (в российской терминологии – резерва на возможные потери по ссудам, РВПС), тем самым влияя и на размер финансового результата, и на размер капитала[43]. Исламские банки тоже используют свои РВПС для этой цели, хотя применительно к ним вопрос с научной точки зрения изучен слабее.

Впрочем, речь о сглаживании в общепринятом в банковском мире понимании зашла только для того, чтобы подчеркнуть: в исламском банкинге был разработан оригинальный, новаторский подход к сглаживанию, которое, несмотря на общее родовое название, выполняет иную функцию и имеет иной механизм.

Пионером выступила Малайзия, чей банковский сектор, включая исламский сегмент, пострадал от кризиса 1997–1998 гг. Ассоциация исламских банковских институтов Малайзии предложила центральному банку придать законную силу её предложению создавать в ИФИ помимо РВПС два типа резервов: резерв выравнивания прибыли (РВА; profit equalisation reserve, PER) и резерв под инвестиционный риск (РИР; investment risk reserve, IRR). В начале 2000-х гг. эта идея была реализована в Малайзии, а затем подхвачена банками и регуляторами в других странах, превратившись в отраслевой стандарт.

Начнем с резерва выравнивания прибыли. Следует уточнить, что это устоявшееся название несколько вводит в заблуждение. Трудно сказать, почему устоялось именно оно, но на самом деле объектом выравнивания (или стабилизации) является вовсе не прибыль (финансовый результат) банка, то есть дохода акционеров, как в упомянутом случае с РВПС. Смысл в том, чтобы обеспечить равномерность выплат – или, если хотите, снизить волатильность дохода – именно тех лиц, которые обеспечивают ресурсами активные операции банка, принимая на себя при этом инвестиционный риск.

Вместо того, чтобы набирать на клавиатуре эту сложную формулировку, можно было бы, казалось, просто написать «вкладчиков»