к груди тотем-гаргулью, глаза бегают, она еле дышит… Почему она не пришла ко мне вместе с Йорун и Реей? Я только сейчас задумалась, увидев её паническое состояние…

Тишина давит на перепонки настолько, что в момент, когда Багтасар заговаривает своим грудным баритоном, кажется, будто меня оглушает гром небесный:

– Лютеций, – он смотрит вправо от меня, и я наконец замечаю Флорентину, – ты потребовала королевского суда. Высказывайся.

Флорентина делает два шага вперёд – остаётся вблизи шеренги слуг, рядом с Зефом и Рагнхильд, то есть, в центр круга света не заходит – и с уверенным вызовом обращается к Королю:

– Я требую справедливого суда! Всем в этом зале очевидно, что именно произошло! Диандра, в попытке бежать, убила мою единственную сестру! Она несуразно инсценировала собственное ранение, чтобы отвести от себя подозрения! – с этого момента старшая Цамарали вдруг взрывается слезами, которых я никак не ожидала от её горделивой персоны – это слёзы убитой горем сестры! – Моя сестра – всё, что у меня было! Её любили все, она была лучшей из нас! Персефона должна была прожить многовековую жизнь, но эта чужеземка использовала её слабость, её доброту, и отобрала у неё жизнь! Диандра Рокс рассчитывала, что инсценировка собственной смерти поможет ей бежать, но она, в отличие от Персефоны, жива и стоит сейчас здесь, перед вами! Это несправедливо! Я требую справедливости! Я требую голову за голову! Ну же, выскажитесь, семья!

Как и предсказывала Рея, почти все Вампирески сразу же поспешили встать на сторону Флорентины – громко зашептались Джодок, Зеф, Рагнхильд, Отталия, Сольвейг, Марен…

– Устав Вампиресок непреложен…

– Смерть за смерть…

– Флорентина должна получить голову Диандры за сестру…

– Предлагаю заодно вспомнить о том, что мы спустили Борею смерть Лития, – эти слова прошипел Джодок.

От произнесённого имени Борея у меня дрогнуло сердце: Борей и Кайя стоят с другой стороны зала, их словно прикрывают своими телами Отталия и Сольвейг… Они смотрят на меня с ужасом в глазах, явно понимая, что дело плохо… Я боюсь, как бы Борей не сорвался в форму Маршала, но одновременно и надеюсь на это, как на единственный шанс успеть – хотя бы попробовать! – скрыться…

– Борей отомстил за смерть Аурелии, – Рея всерьёз оскалилась в сторону своего братца, красноречиво оголив остроту своих клыков.

– Это самосуд, – самоуверенно парирует Джодок. – Мы живём по Уставу, а не по диким законам джунглей. Скорча должны были судить и казнить в случае выявления его причастности к смерти Теллур.

– И Борей, и девчонка Кайя наверняка помогали Диандре с устранением Персефоны… – голос Отталии сипит громом.

Сомнений не остаётся: они хотят не исключительно моей головы – они добиваются казни и Борея с Кайей!

Не понимая, что делаю, я на металлической скорости бросаюсь к Багтасару. Я касаюсь его скрещённых на груди рук – какая же горячая его кожа, или же настолько холодная моя ладонь?! – и, моляще заглядывая в его глаза снизу вверх, начинаю говорить, напрочь забыв об остальных присутствующих – здесь и сейчас есть только я и он, и мы оба знаем, что он здесь, в отличие от меня и ото всех остальных, может всё:

– Клянусь, Багтасар, я не планировала побега!.. – я никогда прежде в своей жизни ни в чём не клялась, даже когда была человеком. – Я не хотела от тебя сбегать – не в этот раз! Ты можешь мне не верить, можешь отнять мою жизнь, но не вздумай… Нет, не так… Пожалуйста, не вреди моей семье!.. – его чёрные с бордовым отливом глаза в эти секунды настолько грозны, что я не понимаю, что они говорят мне, а потому продолжаю лепетать всё более и более поражённым тоном… – Я не виновата… – я борюсь с тем, чтобы не разразиться слезами. – Я не убивала Персефону… Она была моей подругой… Я не убивала… Клянусь… Поверь мне, умоляю…

Он кладёт одну свою огромную ладонь поверх моих двух, вцепившихся в его предплечье, таким образом полностью накрывая их. Я боюсь, что в следующую секунду второй рукой он вырвет из моей грудной клетки сердце, поэтому откровенно дрожу всем телом, но он вдруг отчётливо произносит – так, чтобы услышал каждый, – глядя прямо в мои глаза:

– Чтобы получить мою веру, тебе не нужно клясться и тем более умолять, – пока он говорит эти слова, я затылком чувствую, как позади меня замирает всё собравшееся в этом зале сообщество. Он же продолжает говорить всё более ошеломляющие слова: – Даже если бы ты оказалась виноватой – тебе ничего бы не грозило, – стоит ему сказать эту ошеломляющую фразу, как и люди, и Металлы взрываются поражёнными шёпотами… Все удивлены и возмущены… Я же совсем перестаю понимать, что здесь происходит.

Взяв меня за руку, Багтасар оттягивает меня за свою спину таким образом, что я остаюсь в тени – ровно на том месте, на котором до сих пор стоял он, – после чего сам выходит в центр круга. Он страшно зол: я чувствую его ауру, она пылает!

– ДИАНДРА РОКС, КАК И ВСЯ ЕЁ СЕМЬЯ, НАДЕЛЕНА КОРОЛЕВСКОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬЮ!!! – его громоподобный голос так резко и страшно взрывает пространство, что я, не отконтролировав своё тело, подпрыгиваю на месте, как, кажется, и все присутствующие. – ДИАНДРА МОЖЕТ ЛИШИТЬ ЖИЗНИ ЛЮБОГО ЖИВУЩЕГО ПОД КУПОЛОМ И ЗА ЕГО ПРЕДЕЛАМИ – И ПОКУШЕНИЕ НА ЖИЗНЬ КОРОЛЯ НЕ ПРИВЕДЁТ ЕЁ К КАЗНИ!!! ТАК-РЕШИЛ-ВАШ-КОРОЛЬ!!! – стоило ему выдать этот клич, как все – и люди, и Металлы, – кроме меня, Борея и Кайи, – словно зная какую-то страшную тайну, резко склонили свои головы так низко, что даже пригнулись туловищами… Кажется, от испуга я едва остаюсь в сознании… Багтасар продолжал рвать и метать: – СКАЗАНО ВСЕМ И ВСЕ УСЛЫШАЛИ ОДИН РАЗ, ДОНЕСЛИ ВО ВСЕ УГЛЫ ТРИЕДИНОГО КОРОЛЕВСТВА!!! НАРУШИТ КОРОЛЕВСКИЙ УКАЗ ОДИН ЧЕЛОВЕК ИЛИ МЕТАЛЛ – ОТВЕЧАТЬ БУДУТ ВСЕ!!! ОДНО ПОСЯГАТЕЛЬСТВО НА ЖИЗНЬ ДИАНДРЫ РОКС БУДЕТ КАРАТЬСЯ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕМ В ДЕСЯТЬ ЖИЗНЕЙ: К КАЗНИ БУДУТ ПРИГОВОРЕНЫ ВСЕ ВИНОВНЫЕ И ЛЮБЫЕ НЕВИНОВНЫЕ!!! ВЫ БУДЕТЕ БЕРЕЧЬ ЕЁ ЖИЗНЬ, КАК СОБСТВЕННУЮ!!!

Эхо взрывает коридоры Дворца… Факелы беспокоятся… Люди дрожат, Металлы остановили биения сердец… Я едва не умираю на месте от осознания, что всё это время играла не с огнём, а с вулканом, что, оказывается, моя жизнь всё это время висела на таком тонком волоске,