Вскоре после этого Раснак, всегда готовый на новые уловки, начал формировать собственную капитальную базу для продолжения торговли. Он продал пять опционов пут глубоко в деньгах на иену, получив «небольшую» премию в $300 млн. Раснак заявил одному из контрагентов: «Я пришел к вам с проблемой, нам необходим аутсорсинг финансирования баланса»[92].

Вставка D. Базель II и требования к капиталу при торговле за свой счет. В июне 2004 г. Базельский комитет по банковскому надзору в очередной раз пересмотрел текст Базельского соглашения, впервые подписанного в 1992 г. Целью этого документа является выравнивание условий глобальной деятельности финансовых институтов путем введения стандартных коэффициентов достаточности капитала. Требуя поддержания адекватной и последовательной капитализации финансовых институтов по всему миру, Базельское соглашение служило укреплению глобальной финансовой системы. Пересмотренный текст соглашения включал особые требования к резервам для защиты финансовых институтов от кредитного, рыночного и операционного рисков. Растущие объемы торговли за свой счет во многих инвестиционных банках уже потребовали изменения Соглашения в 1996 г. и внесения в него требования о резервах под рыночный риск. При этом портфель инвестиций по торговле за свой счет должен отделяться от банковского портфеля (с обычными кредитами) и обеспечиваться специальным резервом, зависящим от оцененной по рынку стоимости внебиржевых деривативов, включая валютные форвардные или опционные контракты, подобные тем, что были у Allfirst.

Для опционов пут глубоко в деньгах цены страйк были намного выше текущих спот-курсов. Это означало высокую вероятность исполнения таких опционов покупателями по истечении их срока, при этом продавец опционов, Раснак, понес бы значительный убыток. Тем не менее, продав эти опционы, Раснак немедленно получил большую денежную премию, что позволило ему резко увеличить объемы торговли за свой счет, для которой финансовый департамент Allfirst жестко ограничил размеры балансовых позиций. В частности, полученные средства позволили Раснаку перекрыть накапливающиеся убытки по направленным сделкам. Так, в феврале 2001 г. Раснак заключил опционный контракт с Citibank, продав опцион пут на иену со страйком ¥77,37 в обмен на немедленно полученную премию в размере $125 млн[93]. Поскольку спот-курс на день продажи опциона пут был равен 116 иен за доллар, для отказа от исполнения опциона при истечении его срока доллар должен быть ослабеть на 35%. При любом курсе более ¥77,37 за доллар Citibank потребовал бы исполнения опциона, и Раснак понес бы значительные убытки.

В целом следует отметить, что продажа опционов глубоко в деньгах является формой краткосрочного финансирования, стоимость которого привязана к разнице между ценой страйк и спот-курсом в день истечения. Если спот-курс в этот день превышает страйк или равен ему, опцион пут не исполняется и Раснак получает выгоду от финансирования с нулевым процентом, без выплаты основной суммы. И наоборот, если на дату исполнения опцион находится в деньгах, т.е. спот-курс оказывается ниже цены страйк, то процентные расходы равны разнице между страйком и спот-курсом.

Продавая опционы глубоко в деньгах, Раснак создавал крупные обязательства для банка, которые нужно было уравновесить. Для этого он использовал свою старую уловку, вводя данные о продаже однодневного фиктивного опциона пут и о покупке опциона колл с более длительным сроком исполнения с такими же премией и страйком и с теми же контрагентами, которым он продавал настоящие опционы пут. Однодневный фиктивный опцион немедленно истекал без исполнения, а в системе Allfirst оставался фиктивно купленный опцион колл, уравновешивающий, на первый взгляд, продажу фактического опциона пут.

В марте 2000 г. финансовый директор группы AIB (ирландской материнской компании Allfirst) Райан получил от Citibank запрос относительно погашения суммы более $1 млрд по брокерскому счету, открытому Раснаком в 1999 г. Срок платежа наступал в начале апреля, и Райан попросил одного из своих коллег в Дублине выяснить детали сделки у Allfirst. Запрос был направлен через мидл-офис Allfirst с припиской, что его нужно выполнить «без широкой огласки». В ответ поступило сообщение, что сальдо по взаиморасчетам с банком Citibank фактически является кредитовым, а не дебетовым, поскольку Citibank должен Allfirst более $1 млрд. Остается удивляться, почему расследование нужно было проводить «без широкой огласки». Как ни крути, а вопрос стоимостью $1 млрд давал достаточное основание для открытого, но не обязательно агрессивного разговора с валютным трейдером, напрямую отвечающим за брокерский счет в Citibank. Непонятно также, почему Citibank стал наводить справки о брутто-расчете, если нетто-позиция была незначительной.

В конце мая 2001 г. один из участников рынка обратил внимание AIB на чрезмерную торговую активность его североамериканского дочернего предприятия Allfirst. Предупреждение не содержало упоминаний о конкретных сделках или лицах. Финансовому директору Allfirst позвонили и попросили пояснить ситуацию. В ответ прозвучало категорическое отрицание каких-либо необычных операций:

«В завершение нашего сегодняшнего разговора об объемах валютных сделок я подтверждаю, что за последние две недели мы не проводили необычных или чрезмерно крупных операций с местными контрагентами или в Лондоне. Наш средний дневной оборот за этот период составил $159 млн… Опасения того, кто разговаривал с вами, относительно нашей деятельности, можно объяснить концентрацией наших сделок с двумя институтами, Citibank и Bank of America. Мы проводим 90% сделок через расчетные счета “прайм” в этих банках. Это делается для минимизации рисков контрагента с использованием программы ежемесячных взаимозачетов. По иронии судьбы стремление минимизировать один риск может быть неверно интерпретировано как источник другого»[94].

На самом деле, AIB и до этого получал официальную информацию о слишком крупных валютных сделках Раснака. Из отчетов Allfirst по форме 10K за 1999 и 2000 г. следовало, что условная основная сумма валютных сделок исчислялась миллиардами. Еще в 1997 г. в служебной записке, подготовленной для финансового директора группы AIB, отмечалось, что «средний номинальный размер портфеля валютных опционов Allfirst составляет $1 млрд… Раснак, опционный трейдер Allfirst, проводит 95% операций Allfirst с иностранной валютой… из 100 операций, проводимых ежедневно, примерно 80% являются спекулятивными (торговля за свой счет), а 20% проводятся для корпоративных клиентов»[95]. AIB предпочел игнорировать эти постоянно поступающие предупреждения.

Внутренний аудит выявил существенные недостатки в системе внутреннего контроля финансового департамента Allfirst, из-за которых бэк-офис не получал информацию о ценах из независимых источников при проверке валютных операций. Показав пример того, как можно экономить на мелочах и нести крупные убытки, бэк-офис Allfirst предпочел сэкономить $10 000, отказавшись от получения прямых рассылок рыночной информации данных от агентства Reuters. Вместо них курсы валют скачивались с терминала Reuters на компьютер Раснака, а затем переносились в сетевую базу данных, доступную фронт-, бэк- и мидл-офисам. Эта процедура была прямым нарушением основного принципа разделения