кожи, национальности, сословия, имущественного положения, социального происхождения, языка, религии или пола должен иметь право на участие в управлении государством».

Мы предлагаем сказать в статье 22-й о том, что каждый человек имеет право избирать и быть избранным во все органы власти на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права с тайной подачей голосов, а также иметь равную с другими гражданами возможность занятия любой государственной и общественной должности в своей стране. В нынешней статье 22 проекта эти вопросы не нашли должного отражения. Недостаточно сказать о праве каждого человека принимать участие в управлении своей страной или государством. Надо сказать, что каждый гражданин любого государства имеет право на участие в управлении государством; надо сказать, что он имеет право избирать и быть избранным во все органы власти и не только на основе всеобщего, равного и тайного избирательного права, но и на основе прямого избирательного права.

Надо сказать, что каждый гражданин любого государства должен иметь равную с другими гражданами возможность на занятие любой государственной общественной должности в своей стране. Ничего этого нет в статье 22 проекта. Предложение делегации СССР говорит также о несовместимости с указанным выше принципом установления имущественного, образовательного или иных цензов, которые ограничивают участие граждан любого государства при выборах в представительные органы. В статье 22 проекта Декларации прав человека третьего комитета отсутствует указание на эти важные гарантии демократического избирательного права. При наличии указанных выше недостатков делегация СССР не может присоединиться к проекту Декларации.

Делегация СССР предлагает, кроме того, после статьи 30 проекта Декларации прав человека, включить новую статью следующего содержания:

«Перечисленные в настоящей Деклараций права и основные свободы человека и гражданина обеспечиваются законами государств. Всякие нарушения и ограничения этих прав, прямые или косвенные, являются нарушением настоящей Декларации и несовместимы с высокими принципами, провозглашенными в Уставе Организации Объединенных Наций».

Почему нельзя принять этой статьи? Почему возникают препятствия тогда, когда мы ставим вопрос о том, чтобы записать в Декларацию прав такую статью? Эта статья говорит сама за себя, она призывает обеспечить законами государства права и основные свободы человека и гражданина; она провозглашает нарушением настоящей Декларации всякие нарушения и ограничения прав, прямые или косвенные; она признает такие нарушения несовместимыми с высокими принципами, провозглашенными в Уставе Организации Объединенных Наций. Почему это нельзя сказать? Почему нельзя принять такую статью, которая совершенно соответствует духу и принципам, выраженным в Уставе Организации Объединенных Наций?

Таковы постановления важнейшего принципиального значения, которые должны быть включены в Декларацию прав человека, чтобы она могла удовлетворять стремлениям миллионов и миллионов простых людей, стремлениям всех миролюбивых народов в установлении и в укреплении основных свобод и прав человека, демократии и прогресса, мира и безопасности народов.

Без поправок делегации СССР, которые были мною оглашены, проект Декларации прав человека, по нашему глубокому убеждению, останется недоработанным, неудовлетворительным. При таких двух недостатках Декларация прав не достигнет, не может, не в состоянии достигнуть той цели, которой призван служить этот документ в соответствии с теми правильно понятыми требованиями, которые должны предъявляться к подобному документу, исходящему от Организации Объединенных Наций.

Позвольте мне пять остающихся минут употребить на один вопрос, который возник в процессе прений, который, как мне кажется, имеет далеко не теоретический характер, хотя он подавался в теоретическом плане. Это вопрос о той тенденции, к которой стремится якобы советская делегация, внося свои предложения.

Об этом говорили в таком смысле, что Советский Союз стремится к подчинению человеческой личности государству, к тому, чтобы государство тяготело над личностью человека и чтобы человек был превращен в простой винтик всемогущего государства, пожалуй, чего-то вроде «Левиафана» Гоббса.

Но это, конечно, пустые разговоры, свидетельствующие о том, что авторы этих рассуждений не отдали себе достаточно ясного отчета в том, что они излагают, и не проконтролировали в достаточной мере смысл того, что они позволяли себе говорить в отношении Советского Союза.

Они забывают, очевидно, что противоречия между государством и личностью это факт, который существует в истории со времени, когда появились в обществе антагонистические классы* Где общество разделено на классы, там господствующие классы держат в своих руках аппарат господства, орудие власти, которым и является государство, В таких обществах государство, являющееся орудием господства классов, противоположно по своим целям и защищаемым им интересам остальным классам, составляющим основную массу населения. Здесь государство стремится к господству над личностью, над человеком, интересы которого сталкиваются с интересами государства.

Иное дело в обществе, где нет антагонистических классов. Там, естественно, нет и не может быть противоречия между государством и человеком, ибо государство в таком обществе это есть коллективный человек. Историческое противоречие в таком обществе исчезает, его просто нет, оно уничтожено развитием общества, которое пришло уже к тому, что нет деления этого общества на противоположные классы, на класс эксплоататоров и класс экспло-атируемых. Здесь, поэтому, нет проблемы взаимоотношений между государством и личностью в ее историческом смысле. Эта проблема снята историей, в частности, в нашем отечестве.

Над этим следовало бы задуматься некоторым ораторам, которые выдумывают, что в СССР хотят якобы подчинить личность государству. В СССР отношения между государством и личностью находятся в состоянии гармонии. Их интересы совпадают.

Это нашло свое выражение в формуле, которой гордятся все передовые люди, все передовое человечество: «Союз Советских Социалистических Республик есть социалистическое государство рабочих и крестьян».

Этим уже сказано, что в СССР, на одной шестой части земного шара, уже осуществлено то, о чем в проекте Декларации говорится как о высоком идеале.

Вот почему совершенно нелепыми и свидетельствующими, может быть, о неспособности понять то, что действительно происходит вокруг, являются заявления о том, что Советский Союз якобы стремится обезличить личность человека и подчинить ее государству.

Г-н представитель Канады здесь говорил о том, что идет борьба двух линий – линии уважения прав человека и линии утверждения превосходства государства над человеком. Это же говорил здесь, отчасти, представитель Уругвая. Что идет борьба двух линий – это верно, господа, но не тех линий, не та борьба, о которой говорили эти представители.

Две линии борьбы, конечно, отразились и в вопросе о подготовке проекта Декларации прав.

Одна линия – это линия защиты принципа демократии и про* гресса, мира и безопасности народов. Эта линия требует обуздать фашизм и фашистско-нацистскую деятельность.

Другая линия – это линия реакции и агрессии.

Одна линия – против всех и всяких антидемократических и фашистских поползновений так называемых «теорий» и т. п., посягающих на самые священные блага человечества.

Другая линия – это линия поддержки и использования реакционных сил, вплоть