— А смешно стало…

— И правда — малец ишо! — ржал Городня, — Я однакась классе в восьмом перестал под девок подныривать.

— Ну, ты меня опускать думаешь? — пофыркивала Молчанова.

— А тебе там плохо?

— Да нет, неплохо. Даже хорошо — ты теплый, — чуть сжала колени Таня.

— А вы хорошо смотритесь, — улыбалась Зоя, — Сфотографировать бы вас так.

— Скажешь тоже, а ну как увидит кто фотографию, — хмыкнула Танька.

— Домой съезжу, обязательно фотоаппарат привезу. В жизни столько забавных и интересных моментов, представьте, как приятно будет смотреть на снимки лет этак через десять, — улыбнулся Сергей, — Ну что, всадница, поплыли?

— А куда? — всполошилась Таня, — Я, Сережка, плавать-то умею, правда, я глубины боюсь.

— А ты на мне плыви, — предложил он.

— Как это?

— Спускайся ниже… Ага, вот так. Обхватывай меня ножками за пояс, а руками за шею. Готова? Поплыли.

Зойка пристроилась рядом с ними, она плыла опытно, хорошо, только немного по-мужски, сильными гребками чуть поднимаясь над водой.

— А ты сильный, Сережка, — негромко сказала Таня.

— Спасибо. А ты — красивая, — ответил парень.

— Х-м-м… Так я красивая или Зоя?

— А вы обе красивые. Разные, но красивые — каждая по-своему.

— Подлиза! — усмехнулась Болотова.

— Эх, почему никто не верит правде? — притворно вздохнул Сергей.

— Сереж… Ты так далеко не заплывай, — потребовала Таня, — Вдруг устанешь или ногу сведет?

— А ты не ерзай по мне… А то вот ерзаешь, ерзаешь… А у меня баланс нарушается.

— Какой еще баланс? — сопела ему на ухо красотка.

— Кровь от головы отлила и прилила к другому месту, — признался Васильев.

— Ой, я не могу! — остановилась в воде Зойка и рассмеялась, — С вами тут и вправду захлебнешься. Я к берегу поплыла.

— А что — правда… Ну, кровь отлила? — негромко спросила Таня, стоило только подруге чуть отдалиться.

— А ты потрогай… — пыхтел Сергей.

— Дурак, что ли? — возмутилась наездница.

— Ну а чего? Тебе что — пятнадцать лет, чтобы так смущаться? Да и кто увидит?

Васильев почувствовал, как Танька одной рукой покрепче уцепилась за его шею, а другой…

— Блин! Правда, прилила… — растерянно пробормотала она.

— Я же говорю… Я не вру женщинам… Нравится?

— Дурак… — Сереге не было видно лицо женщины, и он скорее по интонации понял, что та покраснела.

— Пусть дурак… Но — нравится?

И только сейчас Танька отпустила «место прилива» крови.

— Большой… — чуть слышно пробормотала, — Ты сейчас из воды сразу не выходи, постой, успокойся, а то увидят.

Васильев нащупал ногой дно, чуть подался вперед, но дальше не пошел.

— А ты теплая такая, приятно греешь…

— Знаешь, пожалуй, я лишку выпила, наговорила что попало. Да и сделала…

— А что ты сделала? — как будто не понял Васильев.

— Ну, схватилась за него.

— И это мне тоже было приятно…

— Нет, ты все-таки бесстыжий, Серега.

— Вы выходить будете или нет? — Зойка, стоя по пояс в воде, улыбаясь, смотрела на них.

— Мы здесь пока постоим, — заявила Танька, — Да, Сережа?

— Ага… У нас рычаг переключения скоростей заело! — подтвердил парень.

— Какой рычаг? — удивилась Болотова.

— Какой, какой… Переключения скоростей, говорю же. Сейчас отрегулируем, и я тебя покатаю.

— Нет, Сережка, я тяжеловата для такого аттракциона, — засмеялась вторая красотка.

— У меня другой аттракцион для тебя есть…

— Да? Интересно, какой же?

— Ну и катай ее… На своем рычаге переключения скоростей, — вдруг рассердилась Танька и, отцепившись от Васильева, по-собачьи погребла к берегу.

Не обращая внимания на обидевшуюся, Сергей подошел к Зое и предложил:

— Вот смотри… Карусель называется: обхватываешь меня за пояс ногами… Ну же, чего ты боишься? Вот, молодец. Беремся за руки… Покрепче, ага. И — поехали!

Сергей закружился вокруг себя, придерживая ее, стараясь, чтобы Зоя лишь немного касалась спиной воды. Женщина на секундочку прислушалась к себе и радостно расхохоталась:

— А правда — здорово! Давай еще, Сережка!

Поток воды переливал через тело женщины, брызги летели во все стороны…

«Блин! А она буквально промежностью упирается мне… В самый раз! И этот „самый раз“ вновь принялся быстро набухать!».

Улыбаясь, Сергей пытался понять, почувствовала ли нарастающее напряжение Зоя, но та совершенно не подавала вида. В процессе вращения Васильев незаметно для себя и женщины, сместился вбок, почти под самую иву.

— Ну все, хватит, — негромко сказала она, — И вообще… Игрища эти хоть и очень увлекательны, но уж больно… На грани приличия.

Сергей остановился, придерживал женщину, пока она опустилась ногами на дно, но вот талии ее отпускать не спешил, даже наоборот — приблизился к ней вплотную.

— Сережка… Увидят же! — шепнула она, — И отодвинься от меня… Упирается он… Всяким…

Подхватив ее под попу, Сергей поднял Зою и потянулся:

— Никто не увидит. Мы под ветками сейчас, как в шатре.

— Да? Тогда…

Поцелуй был очень приятным.

— Вы целуетесь здесь, что ли? — послышался возмущенный шепот Молчановой, — Совсем охамели? Увидят же!

— Вот и я ему говорю… Но попробуй-ка от него отцепиться, — негромко засмеялась Болотова, отцепляться, впрочем, не торопилась: наоборот — сама обняла его за шею, — А поцелуй… Так я ему сказала, что у него сегодня вроде как день рождения, вот я ему