траекторию движения судна. В космос помимо содержимого карго отсеков устремились еще и орбитальные шаттлы. Тут же вышли из строя правые маневровые ускорители. И все же каким-то чудом Хаттер сохранил судно от полной потери управления и разламывания на части. Своевременно сработали внутренние системы защиты и перекрытия разгерметизированных отсеков. Отсутствие дополнительных боеприпасов, космолетов в ангарах и оружейных систем в карго-отсеках сыграло в плюс, сохранив внутреннюю целостность «Раупе». Каким-то чудом удалось избежать детонации торпед по правому борту, хотя сама установка по понятным причинам тоже вышла из строя и почти растворилась в облаках плазмы.

– Говорит капитан «Раупе». Урок усвоен, выводы сделаны… Прошу прекратить огонь – тихо и подавленно обратился в нейро-эфир Хаттер Неверидж. – Я выхожу из боя. Прошу не добивать и дать уйти с миром.

Декар все слышал. От вынужденного унижения уже немолодого Хаттера у самого комок к горлу подступил. Было так стыдно, будто это он в рубке крейсера, а не «Хат». Сам Декар со своей командой уже выгружался, будучи внутри «Луча надежды», когда было получено это сообщение. Декар прекрасно понимал, на что пошел Хатт и что его теперь ждет.

– Ну ты и дурак, капитан! Чего добился!? … Хотя, кому я это все говорю. У вас же пиратство в крови… А еще миротворцы! … Поздравляю с позорным окончанием карьеры! Ох, и достанется Терра-Нове от Конвента! … Твое счастье, что ты меня только попугал, иначе я бы разобрал твою посудина на атомы, пока спасательный шаттл с твоей наглой и трусливой задницей не оказался бы у меня на борту!

Капитан ГЛТК крейсера запнулся, не договорив, и рассмеялся:

– Какое убожество! У тебя ж на «Аллигаторе» даже нормальной спасательной системы нету! Ты со своей горе-командой не добежал бы до дока с шаттлом, как сгорел бы дотла! Кретин!

Все еще испуская многочисленные мелкие разряды и выбрасывая копны искр «Раупе» взял курс обратно. Самому кораблю предстоял теперь нешуточный ремонт, а капитану – неотвратимая отставка за грубое нарушение Конвенции. Декар хотел как-то приободрить Хаттера, но не смог найти подходящих слов.

– «Хат», мои соболезнования… Только я не могу понять, почему ты напирал так агрессивно?

– Уже неважно, «Рубец». Но если тебя действительно это волнует, то ради перестраховки от вызова Патруля.

– Вряд ли он пошел бы на такой опрометчивый шаг – засомневался Декар.

– Если бы я не ударил по нему первым, он мог бы заподозрить неладное и испугаться. Навались мы на него вдвоем, да еще и задействуй космолеты полу охватом, кто знает как все обернулось бы.

– То есть ты осознанно эскалировал до предела?

– Конечно. А какой у нас оставался выбор?

Декар вздохнул. Он прекрасно понимал, что «Хат» из-за его прокола пошел на это. Понял он и то, что тот не мог по-другому. Декар был лучшим другом его сына Натана, и допустить трагедию, ставящую под сомнение успех важной наземной операции, видимо, не захотел. Декар испытал невероятно сильный стыд.

– Прости, «Хат». Я урод. Все из-за меня.

– Нормально… Я уже старый. Мне так и так пора на пенсию. Корабль цел – и это главное! А повреждения устраним!

На это Декар уже ничего не сказал, но просто выключил связь. Слов больше и не нужно было. Хаттер сделал свой выбор, подарив ему шанс.

Отчаянная атака

Грей вел звено космолетов на 24-тонном «Гловере» в подавленных чувствах. Впереди была важная миссия, а воздушно-космические силы лоялистов едва наскребли 15 в основном легких машин для миссии, где прорыв нужно обеспечивать эскадрильей в 20-30 тяжелых файтеров. Однако не это его угнетало больше всего. Грей чувствовал вину за ужасающие потери, понесенные от ударов вражеской «климатики» по местам дислокации боевых летающих машин. Но больше всего его угнетало то, что его сдача скрытых позиций никак не помогла в судьбе той, ради кого он сдал все. Парфа ни живая ни мертвая так и не была найдена. И на связь она так, спусти почти 2 суточных цикла, и не вышла. Кроме всего прочего тяжким почти невыносимым грузом легла на плечи Грея смерть его родного младшего брата, которой снова пошел на таран. Только на сей раз удача покинула его, уступив место печальной участи. Грей все уже решил для себя: он не вернется с этой битвы, потому что ему нет места среди товарищей и братьев по оружию. Была лишь одна маленькая почти незаметная на фоне потерь и утрат радость, что добытые им и его братом сведения об использовании в планетарном конфликте запрещенного Конвенции климатического оружия большой разрушительно силы просочились наружу и легли на стол Конвента.

Тучи впереди казались еще больше и еще чернее, чем в прошлый раз. Развед-дроны, что смогли проникнуть сквозь заслон непогоды, подтвердили некоторые опасения насчет численности сил противника, защищающего климатическую станцию. На этот раз им противостояли космолеты ГЛТК. Арбитражный крейсер утратил свою легитимную нейтральность. Маски были сброшены. Ударное звено космолетов «Галеона» теперь втянулось в прямое противостояние, угрожая звену Грэя на подступах к климатической станции.

Огромная туча двигалась, неспешно метр за метром преодолевая путь к центру Кроненбурга. До даунтауна ей еще было далеко, но и опустошённая воинская часть уже осталась где-то позади. Под тучей простирался обширный пригород низко-этажной застройки в основном хозяйственного и логистического назначения.

Звено 4-х «Грудеров» во главе с «Габаритом» атаковала первым, пользуясь прикрытием темной тучи, как естественной защитой от обнаружения. Засверкали яркие голубые и изумрудные росчерки излучателей. Следом ударили из плазмы и тяжелого лазеры. Сразу же появились первые потери. «Гуч» и «Гланцет» из его авиа-группы, будучи охваченными ярким пламенем, испуская длинный светлый на фоне черного неба дымный след, полетели вниз. Досталось и «Гивету», которого они прикрывали. Основной удар на себя принял плазмо-купол, потому что ИИ-пилот успел развернуть машину «лицом» к неприятелю. Энерго-щит поглотил большую часть плазменных разрядов, допустив лишь некоторое оплавление лицевой брони. Кроваво-красный но при этом ослепительно яркий росчерк тяжелого излучателя вмиг растворил оба его РРП-орудия. Из-за избыточной мощности удара детонации не произошло. Лента со снарядами-стержнями высыпалась из разорванных кассет многоствольных пушек, вспыхивая в темном небе, как большие и яркие ночные светлячки. Сам «Гивет», в миг растеряв добрую половину своего арсенала, ударил в ответ четверкой легких импульсных излучателей по обидчику. 22-тонный «Габарит» стойко принял удар, поглотив почти весь урон своей более продвинутой энергетической защитой. Лишь только кое-где броня в каскадах искр немного оплавилась.

Грей тут же разделил звено, осознав опасность того, что на этот раз оппоненты