настороженно. Как чужой зверь, который пока не кусает только потому, что принюхивается.

Алина непроизвольно встретилась взглядом с Рейнаром.

В ту же секунду по позвоночнику снова пробежала та живая, тонкая волна, которой раньше между ними не существовало. Не боль. Не мысль. Узнавание. Очень быстрое. Очень опасное.

Марта это заметила.

Конечно.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Узел взял. Но не открылся. Значит, пока ещё вы оба держите лица.

— Пока? — сухо спросил Рейнар.

— На приёме проверим.

Большой зал был создан не для праздников.

Для подчинения.

Это Алина поняла сразу, ещё до того, как лакей выкрикнул их имена и створки дверей распахнулись так широко, будто впускали не людей, а приговор.

Высокий свод, по которому золотом тянулись старые драконы и гербы, свет сотен свечей, отражённый в зеркалах и полированном камне, музыка в дальнем конце — тихая, почти приличная, чтобы не мешать словам, от которых потом ломаются судьбы. И люди.

Очень много людей.

Шёлк. Бархат. Камни. Серебро в волосах стариков, драгоценная прохлада на шеях женщин, молодые лица, уже натренированные на скучающее превосходство. Все они повернулись к дверям не сразу, а волной. Как одно большое животное, которое почуяло кровь.

Рядом с Алиной шёл Рейнар.

Чёрный, высокий, до жестокого прямой.

Ни шагом впереди, ни полушагом сзади.

Рядом.

И именно это было первым ударом по залу.

Она почувствовала, а не увидела: как изменился воздух. Как несколько дам одновременно перестали улыбаться в полсловах. Как мужчина у колонны чуть опустил бокал. Как чей-то взгляд упёрся в ожерелье у неё на шее и задержался там дольше, чем вежливость позволяла.

Хорошо.

Смотрите.

Рейнар не взял её под руку.

Хуже.

Он просто шёл рядом так, будто никакой другой позиции быть не могло.

Значит, они уже проиграли первый удобный вариант: представить её приложением к нему.

Арманд Грей ждал у середины зала.

Как и положено человеку, который сам, может, не решает, но расставляет стулья именно туда, где потом удобнее падать.

— Милорд. Леди Вэрн, — склонил он голову. — Совет уже оценил вашу… готовность к сотрудничеству.

Взгляд скользнул к ожерелью.

Алина улыбнулась.

— Это так любезно с их стороны.

— И осторожно, — мягко ответил он.

— Уж это я заметила.

Уголки его губ дрогнули.

Ни один из них не собирался делать вид, будто не понимает другого.

— Предварительный разбор начнётся после короткого представления гостям, — сказал Грей. — Но, боюсь, возникла одна… нештатная просьба.

Конечно.

Как же иначе.

Рейнар не шелохнулся.

— Какая?

— Несколько придворных лекарей, обеспокоенных слухами о чудесных приграничных исцелениях, пожелали удостовериться, что при дворе присутствует именно человек знания, а не плод излишне горячего воображения.

Вот оно.

Не аудиенция.

Сначала — развлечение.

Публичное, блестящее, унизительное, если всё пойдёт по их сценарию.

Алина почувствовала, как внутри холодно и спокойно встаёт привычное: операционная. Консилиум. Старшие коллеги, которые смотрят так, будто молодая женщина у стола — ошибка кадрового отдела. Воздух, который нужно взять себе не силой, а правотой.

— То есть меня собираются проверять, — сказала она.

Грей развёл руками почти извиняюще:

— Назовём это возможностью сразу развеять лишние сомнения.

— Или подтвердить нужные.

— Вы удивительно недоверчивы для нового лица при дворе.

— А вы удивительно быстро это заметили.

Рейнар повернул голову к Грею.

— Нет.

Одно слово.

Жёсткое.

Прямое.

И очень соблазнительное.

Если бы не зал. Не ожерелье. Не те самые тонкие нити, которые уже потянулись к ней со всех сторон. Сомнения. Ожидание её падения. Жажда увидеть, как жена Вэрна либо с треском опозорится, либо вцепится в его рукав.

Нет.

Не сегодня.

— Да, — сказала Алина раньше, чем он успел добавить что-то ещё.

Его взгляд обжёг боком. Реально, почти телесно. Через связь это отдалось коротким всплеском злости и тревоги.

Не надо.

Она не услышала это словами. Но суть была именно такая.

Не надо.

Надо, — подумала она так же ясно, даже не уверенная, уйдёт ли мысль в ответ.

Судя по тому, как едва заметно сузились его глаза, — ушла.

Проклятье.

Грей смотрел между ними с тем самым бархатным интересом человека, который почуял нечто вкусное. Значит, узел в ожерелье действительно считывал. Пусть. Считывайте. Не всё, что вы понимаете, годится вам на пользу.

— Леди Вэрн? — уточнил Грей.

— Я с радостью помогу людям знания отличить ремесло от сплетни, — ответила Алина.

— Вы никому ничего не должны, — произнёс Рейнар очень тихо, так, что услышала только она.

— Уже должна. Себе.

И пошла за Греем раньше, чем он успел остановить её ещё раз.

Испытание устроили не в малом совете и не в лекарской.

Конечно нет.

На возвышении у восточной стены, там, где лучше всего видно из половины зала. Длинный стол, на котором уже стояли коробки, флаконы, чаши, свёртки полотна и бронзовые миски. За столом — трое мужчин в тёмно-синих одеяниях с серебряной вышивкой. Придворные лекари.

Старший — сухой, белобровый, с красивыми руками и лицом человека, который всю жизнь ошибался только чужими жизнями. Справа — моложе, плотный, с тяжёлым подбородком. Слева — женщина лет пятидесяти, очень прямая, с узкими губами и глазами, в которых не было насмешки. Только холодный интерес.

Интересно.

Значит, не все здесь пришли развлечься.

Перед возвышением уже собралась полукругом публика. Дамы. Лорды. Молодые драконы с ленивыми лицами. Старые родственницы, чьи украшения стоили, вероятно, как половина её Бранного. И Селина. Разумеется, Селина. У одной из колонн, в тёмном платье, с бокалом в руке и тем выражением, которое могло значить всё что угодно — от лёгкого любопытства до готовности подать платок после казни.

Арманд Грей поднял руку.

Музыка стихла.

— По просьбе почтенного круга столичных лекарей, — произнёс он достаточно громко, чтобы слышали все, — леди Вэрн любезно согласилась продемонстрировать, что за приграничными слухами стоит не только живой ум, но и подлинное знание.

Хорошая подача.

Если она провалится — сама согласилась. Если выиграет — они были великодушны, позволив.

Старший лекарь склонил голову.

— Мастер Хорд, — представился он. — Старший придворный лекарь. Для нас честь познакомиться с… столь обсуждаемой леди.

— Алина Вэрн, — сказала она. — Пока этого достаточно.

Мелкий шорох по залу.

Хорд улыбнулся тонко.

— Как пожелаете.

Рейнар не ушёл.

Встал у ступеней возвышения, чуть в стороне, но так, что всякий, кто поднимал глаза на неё, сразу видел и его. Чёрный. Неподвижный. Опасный.

Пусть.

— Не будем утомлять зал пустой беседой, — продолжил Хорд. — Перед вами три малых испытания. Распознавание, решение и практика. Если вы действительно обладаете заявленными познаниями, это не составит для вас труда.

Алина медленно сняла перчатки.

Положила их на край стола.

— Начинайте.

Первым был распознавательный ряд.

Перед ней поставили