— И после этого ты ждёшь, что я буду тебе помогать? — возмутился я. — Серьёзно?

— Но мы ведь заключили договор, — напомнил мне пёс, продолжая изображать провинившегося щенка.

— Он касался только той части элементаля, которую я вытащил из Каньона, — напомнил я ему. — Больше я тебе ничего не должен, а вот ты до сих пор утаиваешь от меня мои же знания из прошлых жизней.

— А если вспомнить слова договора дословно? — Вольт прищурился и наклонил голову вбок. — Ты согласился найти элементаля и спасти его.

— Разве я этого не сделал? — я аж зубами заскрежетал от такой наглости.

— Ты нашёл только одну из трёх частей элементаля, — мой питомец хитро сверкнул глазами. — Я — вторая, но осталась и третья.

— Хочешь сказать, что у меня полгода на то, чтобы найти эту самую третью часть элементаля, если я не хочу лишиться магии? — прошипел я, с каждой минутой злясь всё сильнее. Так и думал, что тот договор с подвохом!

— Это правда, — качнул головой Вольт. — Проблема в том, что я не хочу объединяться с ней. Но найти эту часть и держать наготове мы обязаны.

— В чём, мать твою, смысл⁈ — я окончательно запутался. То найди, то не надо. То хочу, то не хочу.

— Каждая часть отвечает за разные действия и эмоции, — Вольт широко зевнул, а я нахмурился. Опять он темнит что-то. — Вот я, например, излучаю оптимизм и добродушие. Я весёлый, остроумный, добрый, хороший…

— Да щас! — перебил я его. — Ты просто болтун и притворщик. Шут гороховый, вот ты кто.

— Но ведь ты выбрал меня, а не вторую мою часть, — лукаво сказал Вольт, снова состроив щенячьи глазки. — Рациональную и равнодушную часть меня ты прогнал.

— Так, стоп! — я выставил руки и тряхнул головой. — Третья часть мне ещё больше не понравится, да? Раз уж ты сам не хочешь с ней объединяться.

— Угу, — печально кивнул мой питомец. — Она злая, жестокая, властная…

— И что будет, если ты объединишь все части? — полюбопытствовал я, запустив руку в волосы. Во что я ввязался⁈

— Я стану цельным, но уже не буду таким добрым, — Вольт снова широко зевнул. — Я смогу убивать, князь. Смогу мстить и карать.

— Кому ты собрался мстить? — я прищурился и оглядел пса. Да такая собачка размером с телёнка и без третьей части элементаля кого угодно сметёт с пути. А что же будет после объединения?

— Хранителям конечно же, — Вольт встал на лапы и потянулся всем телом. — Но мы это сделаем вместе. Ведь я не буду в безопасности, пока Хранители живы.

— Да твою же мать, Вольт! — я выругался от души, уже не беспокоясь о том, услышит ли меня кто-то.

Нет, ну это надо же было так подставиться с тем договором! Пусть я тогда ещё не до конца в себя пришёл после перерождения и не совсем верил в происходящее, но ведь можно было уточнить подробнее условия⁈ И ладно бы только договор.

Вольт прав — чтобы спасти его жизнь, я был готов пройти насквозь Каньон Дьявола, что в общем-то и сделал. Так что и до Хранителей я доберусь, как только подкоплю силы. Сейчас мне им нечего противопоставить, а вот через пару-тройку месяцев уже можно будет думать в эту сторону.

— Ваше сиятельство, а уже можно?.. — раздался за моей спиной робкий голос Захара.

— Что можно? — спросил я, обернувшись.

— Обратиться, так сказать, с вопросом, — Захар переступил с ноги на ногу и пожал плечами. — Тут такое дело…

— Ну? — кивнул я. — Говори уже.

— А долго нам тут ещё стоять? — от Захара разило разлитой настойкой, нос покраснел от холода, а сам слуга будто не мог стоять на месте — его тело шаталось и кривилось.

— Захар, давай без этого, — попросил я, поморщившись. — Что случилось?

— Дык это, — он чуть присел и прикрыл руками пах. — Отхожего места нет, а кругом дети и женщины.

— Тьфу ты! — я покачал головой. Напугал, блин. Я уж думал, реально произошло что-то. — Ну распределитесь там, кто направо, кто налево. Темно уже, да и за машинами можно укрыться.

— Так не разрешают, — жалобно проскулил Захар, скрестив ноги и согнувшись. — Староста этот, Макар, волком зыркает, никого по одному отпускать из «зоны видимости» не хочет.

— Ну если так приспичило, отойди вон на пару метров, — я указал туда, где сидел Вольт. — А с остальными я разберусь.

Захар ломанулся к Вольту, обежал его справа и отвернулся. Вздох облегчения был таким громким, что мне стало немножко стыдно — у меня ведь и правда там женщины и дети. Тёплых вещей они могли не захватить, удобств никаких я им не предоставил, а просто оставил сидеть в машинах. Но безопасность я им обеспечил. Для начала — этого достаточно.

Так что, дождавшись Захара, я направился к старосте Громовки. Пришлось выделить караульных для сопровождения тех, кому невмоготу. А после я распорядился о том, чтобы все запасы еды, какие есть, были разделены между всеми людьми. В первую очередь дети, потом женщины и старики, и потом уже мужчины.

Как я и думал, наглеть никто не стал, как и пытаться отломить себе кусок хлеба потолще. Жаль, что уезжали из дома мы все в спешке, и не успели захватить побольше припасов. Мелькнула у меня было мысль смотаться по-быстрому в деревню, но я её отмёл — мало ли, вдруг именно в этот момент явятся инквизиторы.

И не зря я передумал: через пару минут подъехали две машины, из которых высыпались «красные балахоны». В темноте, когда свет прожекторов подсветил фигуры инквизиторов, мне на мгновение показалось, что это Хранители. Слишком уж похожи их красные мантии.

Проверка прошла быстро, даже на мне и Вольте ни один прибор не пикнул и не засветился. Вольт с довольным видом заявил, что был прав, но я лишь отмахнулся. Мне не давала покоя мысль о том, что Орден Инквизиции в этом мире мог появиться с лёгкой руки Хранителей. И чем больше я об этом думал, тем сильнее верил, что именно так оно и было.

Когда мы проехали через КПП, ко мне ринулись мои друзья, которые всё это время дожидались моей проверки в арендованной машине. Александр извинился и сказал, что ему надо ехать к своим родителям, которые точно так же сейчас стоят у блокпоста со своими людьми. И поскольку машину арендовал именно Новиков, то бросить Ксению и Михаила на произвол судьбы он никак не мог.

Мне пришлось потеснить своих людей, чтобы мы