замечая вокруг ничего. И потерял счет времени. Но в какой-то момент пришел в себя. Бережно опустив свое сокровище, снял защитный купол и отправился к ребятам.

Первым мне встретился Леон, он вышел из главной лаборатории с папкой и очень обрадовался, увидев меня. Как оказалось, мой брат уехал на заключение договора по новому «товару» и его доставке, а ведущие лаборанты института готовили оборудование к предстоящим исследованиям.

— Ты меня очень успокоил, — сказал Леон после моих пояснений, связанных с поездкой. — Спасибо тебе. Рад, что мои близкие в порядке. Как бы я хотел увидеть это своими глазами.

— Скоро так и будет, дружище. Наша миссия близка к финалу как никогда. Мне понравилась Грузия. Какой-то невероятный уголок на земле, самобытный и потрясающий. Твой народ очень гостеприимный, надеюсь попасть на эту землю в мирных обстоятельствах.

Мы прошли по коридору и завернули в зал, где временно разместили адептов.

— Братан! — воскликнул Януш, вскакивая с кровати и направляясь ко мне. — Наконец-то мы в сборе. Без тебя все остановилось, вообще-то достал этот кисель.

— Какой кисель? — недоуменно оглянулся Леон.

— Да вся ситуация, — сморщился Ян. — Тебе там хорошо в пробирках, занятие за занятием: то высоси кровь, то всоси…

В этот момент Эвелин прыснула со смеха, а Леон поправил очки и с обидой отозвался:

— Можешь сделать это за меня — иди и сделай.

— Вот еще, в потрохах ковыряться. Димитровы не для этого существуют.

— Друзья, — прервал я разговор, — мне вас так не хватало. Очень рад видеть каждого! У меня была встреча с человеком, открывшим Северную Точку. Его зовут Мартин Юн. Это событие произошло восемьдесят лет назад, сейчас Мартину сто один.

— Он в состоянии здраво общаться? — удивился Серафим.

Я кивнул:

— Да. Еще как здраво. Его манера говорить очень похожа на мою, как-то не совпадает с его возрастом. Более того, этот человек живет в горной пещере один.

— Счастливчик, — присвистнул Ян. — Наградил Бог долголетием.

— Для Мартина это не счастье, а ожидание приговора в камере смертника. Он всю жизнь пытается заслужить прощение. Совершив ошибку в молодости, Мартин быстро раскаялся и все последующие десятилетия провел в мольбах о прощении. Один неверный шаг — и ты на самом дне. Жизнь сложная штука. Каждый из нас может сделать такой шаг. Это просто миг. Тяжело осуждать раскаявшегося человека.

Слушая меня, ребята задумчиво смотрели перед собой, но я перехватил взгляд Стефании, она нервничала, и мне показалось, что-то скрывала. Странное поведение заметила и Николь, поделившись однажды со мной наблюдениями. Со Стефанией что-то происходило последнее время, и я очень надеялся, что это обычный конфликт с братом, который был против ее дружбы с Томасом.

Итак, я вернулся на остров. Брат в отъезде, и в его отсутствии мой статус выше всех. Хороший момент для побега. Но Мия все еще держит себя в заключении. Возможно, такое состояние спасительно, но так хочется утонуть в синем океане ее глаз. Мне просто жизненно ее не хватает.

Разрабатывая план побега и действия, которое мне предстояло совершить в Главных Вратах, я ушел на камни возле маяка. Уже стемнело, холодный воздух входил в мои легкие острым льдом, потому что мысли о победе разжигали во мне пламя борьбы, а воздух остужал накал, не позволяя поддаться преждевременному импульсу.

Скоро. Совсем скоро я ступлю на тропу финальной части войны. Мы должны победить. За нами миллионы человеческих жизней, сотни тысяч усталых глаз стариков и бессчетное количество открытых детских улыбок. Я не просто так встретил их в Грузии: добродушного старика и счастливую девочку с куклой — это первые ростки стимула, беспроигрышные мотивы, которые поведут через непреодолимые препятствия и укрепят, когда покинут силы. Мы должны победить. Это наша обязанность.

Что-то коснулось меня в этот момент, и я вскочил на ноги, озираясь вокруг. Моросящий дождь делал круглые камни скользкими, отчего подошва моих ботинок соскальзывала, не позволяя занять твердую позицию. Вырванный из размышлений, я никак не мог определить характер того, что сейчас произошло, чувствуя некое особое волнение. Что это? Думай, Марк, это что-то особенное. Ищи источник. Открой зрение, выпусти поисковых змей и прикажи найти.

Я замер и медленно выдохнул. Темные ленты потянулись во все стороны, рассекая воздух и лавируя среди преград. Случилось всего одно прикосновение, но у меня росло ощущение чего-то важного и крайне необходимого. Откуда оно пришло? Ищите. Ищите тщательно, потому что это сигнал, потому что это… Это…

Раскрыв глаза, я бросился со всех ног обратно. Какие скользкие камни! Когда успел начаться дождь? Скорее! Скорее!

Тропинка. Мокрые заросли травы цепляются за носки ботинок, словно живые щупальца. А сердце отбивает какую-то сумасшедшую песню, что обрывает дыхание и колотит в висках. Скорее!

Изгородь, снова тропинка, огни в окнах института… Волнение такое, будто сейчас упадешь замертво. Что со мной? Что происходит?

Сумасшествие… Пульс зашкаливает, а легкие едва не сжимаются в крике. Стой! Остановись! Подожди моего возвращения!

Дверь в главный корпус, коридоры, винтовая лестница… Спуск. Шестой отсек.

Медленно шагнув из-за угла, словно опасаясь ошибиться, я устремил взгляд в пространство и увидел ее. Она стояла в центре помещения, тонкая хрупкая фигурка. Мое солнышко.

— Мия! — Я бросился к ней, раскрывая на ходу защитный купол. Едва коснувшись худеньких плеч, крепко прижал свое сокровище к груди. Она со мной… Боже, не могу в это поверить…

— Мия, — прошептал я, зарывшись в облако светлых волос. — Ты снова со мной… Ты здесь…

Теплые ладошки поднялись по моей спине и прижались, делая меня самым счастливым. Она обнимает, она рядом. Мое сокровище… Все трудности рассыпались в прах. Все проблемы исчезли. Тьма рассеялась. Вселенная сейчас вокруг нас, и в ней только мы.

«Я так люблю тебя», — едва не сорвалось с моих губ, как вдруг жесткая волна разрезала пространство между нами. Теплые ладошки соскользнули с моей спины, и что-то оттолкнуло назад.

Мия стояла с опущенной головой. Сделав несколько шагов от меня, она напряженно сгорбилась и прижала руку к груди.

— Что происходит? — непонимающе спросил я. — Что с тобой?

— Не подходи ко мне, — сдавленно произнесла Мия, согнувшись еще сильнее.

— Тебе плохо? Я помогу…

— Марк! Уходи отсюда. — Мия предупреждающе выставила руку. — Скорее.

Оглядев сгорбленную фигурку, я нахмурился:

— Нет, не уйду. Что с тобой происходит?

— Он хочет выйти. Его что-то разозлило.

— Ты сможешь. Так уже не раз было. — Я подошел ближе, собираясь прикоснуться к ее дрожащей руке, но Мия оттолкнула меня и замотала головой:

— Я не удержу его! Уходи!

Почему-то в этой ситуации мне не удавалось принять нужное решение. Я остался, ведь