белой рубахе навыпуск и черных шароварах. Этцвейн тоже смотрел в небо, представляя себе Руну Ивовую Прядь среди копошащихся бурых насекомых…

Ифнесс спросил Хозмана:

– Вы когда-нибудь бывали на орбитальном корабле?

– Только не я! – содрогнулся работорговец. – Я только того и боялся, чтобы как-нибудь там не очутиться. Изредка в челноке приземлялся серый карлик с наставницей на спине. Тогда приходилось часами стоять в темноте, пока две асутры шипели и пересвистывались. После таких посещений я мог отдыхать – накопитель на орбите наполнялся, рабов увозили, и какое-то время их скупка не требовалась.

– Когда асутра с орбитального корабля спускалась в последний раз?

– Довольно давно. Точно не помню. Мне не давали размышлять, я не считал дни.

Ифнесс задумался. Каразан грузно шагнул вперед:

– Так мы и сделаем: вызовем челнок, поднимемся на орбиту, уничтожим врагов и освободим дочерей алулов! Остается дождаться ночи.

– Идея захвата корабля-накопителя напрашивается сама собой, – сказал Ифнесс Иллинет. – Успех сулит значительные выгоды, возможностью изучить технологию противника трудно пренебречь. Тем не менее я предвижу, что вы столкнетесь с трудностями, особенно в том, что касается возвращения и приземления. Допустим, вам удастся захватить корабль на орбите – но вы не умеете им управлять и можете оказаться в отчаянном положении. Рискованное предприятие. Рекомендую воздержаться.

Каразан горестно крякнул и снова воззрился на небо, будто пытаясь отыскать кратчайшую дорогу к тюрьме на орбите. Хозман, почувствовав возможность незаметно ускользнуть, не преминул ею воспользоваться. Зайдя за угол постоялого двора, чтобы вернуться к быстроходцу, работорговец застал кащей из клана Синих Червей, рывшихся в его седельных сумках. Хозман издал нечленораздельный яростный крик и бросился на широкую сутулую спину ближайшего грабителя. Второй кащ, копавшийся с другой стороны седла, недолго думая, ткнул Хозмана кулаком в лицо. Тот отбежал назад, чтобы не упасть, и ударился спиной о глинобитную стену кабака. Синие Черви снова погрузились в свое неблагородное занятие. Алулы с отвращением наблюдали за ними и собрались было вмешаться, но Каразан отозвал их:

– Ахульфы делят добро ахульфа. Пусть, не наше дело.

– Ты кого ахульфами зовешь? – огрызнулся один из разбойников. – Оскорбительная кличка!

– Только не для ахульфов, – скучающим тоном обронил Каразан. – Вам обижаться не на что.

Кащи, значительно уступавшие алулам численностью, не решались ввязываться в драку и вернулись к обыску поклажи работорговца. Каразан отвернулся и погрозил кулаком в небо.

Этцвейн, беспокойный и подавленный, обратился к Ифнессу:

– Предположим, мы захватим корабль. Разве вы не сможете разобраться в приборах управления?

– Почти наверняка не смогу. Но и пытаться не стану – в этом вы можете быть уверены.

Этцвейн уставился на землянина с холодной враждебностью:

– Мы обязаны что-то сделать. Не меньше сотни – может быть, две сотни людей – томятся на орбите и беспомощно ждут, пока асутры не увезут их на чужую планету. Мы их единственная надежда.

Ифнесс рассмеялся:

– По меньшей мере, вы преувеличиваете мои возможности. Подозреваю, что вас очаровала пара кокетливых глаз, и теперь вы готовы решиться на галантный подвиг, невзирая на препятствия и последствия.

Этцвейн сдержал готовый сорваться с языка гневный ответ – меткое замечание заставило его смутиться… К тому же почему бы Ифнесс вдруг начал проявлять великодушие? С момента их первой встречи землянин неизменно отказывался заниматься чем бы то ни было, кроме своих собственных дел, всегда представлявшихся ему неизмеримо более важными. Не впервые Этцвейн чувствовал сильнейшую неприязнь к ученому-карьеристу. Их отношения никогда не были близкими – настало время окончательного отчуждения. Тем не менее Этцвейн спокойно спросил:

– Вернувшись в Шиллинск, не могли бы вы связаться с Дасконеттой и потребовать, чтобы с Земли выслали спасательный корабль? Дальнейшее промедление немыслимо.

– Я мог бы это сделать, – кивнул Ифнесс. – Кроме того, Дасконетта, скорее всего, утвердил бы мой запрос и тем самым приписал бы себе достижение, по всей справедливости не являющееся его заслугой.

– Сколько времени потребуется такому кораблю, чтобы прибыть в Шахфе?

– Трудно сказать. Это зависит от многих факторов.

– Меньше суток? Два дня? Две недели? Месяц?

– Учитывая все соображения, в самых благоприятных условиях корабль может прибыть на Дердейн через две недели.

Каразан, до сих пор ничего не понимавший в беседе чужестранцев, встрепенулся, когда землянин назвал возможный срок прибытия спасательной экспедиции:

– Две недели! К тому времени пленных увезут – до скончания века они будут пресмыкаться перед захребетниками, потерянные на далекой, чужой планете!

– Трагическая ситуация, – согласился Ифнесс. – Но я не могу ничего посоветовать.

– Существует разумный вариант! – не сдавался Этцвейн. – Вы как можно скорее вернетесь в Шиллинск и там потребуете помощи у Дасконетты. Я вызову челнок. Вместе с алулами мы поднимемся на орбиту и захватим корабль. Если сможем, мы приземлимся сами – если нет, останемся на орбите и будем ждать спасателей с Земли.

Ифнесс ответил не сразу:

– В вашем плане есть своего рода сумасшедшая логика. Если допущения верны, он даже осуществим. Должен признать, что обстоятельства позволяют мне обойти Дасконетту и связаться непосредственно с теми, от кого зависит организация спасательной экспедиции. Таким образом, мое предыдущее возражение отпадает… Но в уравнении слишком много переменных. Мы имеем дело с неизвестностью.

– Прекрасно понимаю. Но алулы намерены захватить корабль в любом случае, а у меня есть возможность способствовать их успеху. – Этцвейн похлопал по сумке с лучевым пистолетом. – Сознавая это, как я могу остаться в стороне?

Ифнесс пожал плечами:

– Я не позволяю себе экстравагантные благоглупости – иначе меня давно уже не было бы в живых. Все же, если вам удастся посадить на Дердейне неземной звездолет или хотя бы удержать его на орбите до моего возвращения, я буду в первом ряду публики, аплодирующей вашей альтруистической браваде. Подчеркиваю, однако, что прежде всего я учитываю свои собственные интересы, ничего не гарантирую и настоятельно рекомендую вам не пускаться в космические авантюры.

Этцвейн сухо усмехнулся:

– Ничего другого я от вас и не ожидал. Да, захват звездолета – дело рискованное. Но если мы не пойдем на риск, люди погибнут неизбежно. Возвращайтесь в Шиллинск без промедления. Время не ждет.

Ифнесс нахмурился:

– Сегодня? Путь не близкий… С другой стороны, гостеприимство Быббы меня тоже не прельщает. Согласен – желательно поторопиться. Пусть будет так. Я возьму с собой кха. Мы отправимся сейчас же в сопровождении Фабраша.

Глава 7

Солнца уже три часа как зашли за далекий хребет Оргая, и в небе исчезли последние следы багрово-фиолетовой вечерней зари. На равнине ждали восемнадцать воинов-алулов, Этцвейн и Хозман.

– Здесь обычное место, – говорил Хозман, – и сейчас самое подходящее время. Это делается так. Я нажимаю кнопку. Через двадцать минут сверху должен появиться зеленый огонь. Тогда я отпускаю кнопку, и челнок приземляется. Рабы стоят очередью, друг за другом. Опьяненные наркотиком, они послушны, ничего не понимают, двигаются, как во сне. Открывается дверь. За ней – бледно-голубой свет. Я подхожу, подгоняя рабов ближе к двери. Если в челноке спустилась наставница,