таком месте, какое разумному существу пришло бы на ум в последнюю очередь. В полугерметичных служебных отсеках рядом с вакуум-причалами. Что она там делала, да ещё в антирадиационном скафе - бог весть. Я же волок переносной холодильник с жидким гелием, как визаррские пращуры свою законную охотничью добычу: ручками. У ремонтников как раз случился какой-то не то малый аврал, не то малый затык - но как ни назови, а свободного экзоскелета для тяжёлых работ на мою долю не осталось.

Охотники на мультифазных драконов такие ситуации обозначают не маркером "закон бутерброда", а маркером "закон века". Звучит так: "Если есть явления, наблюдаемые при разных условиях, то найдётся класс явлений, наблюдаемый только в моменты, когда веки всех присутствующих закрыты". Следствие: гляди вполглаза. Наверняка мои драконы, сволочи, отплясывали в накопителях именно сейчас, когда я волок клятый холодильник и не мог настроить сенсорные блоки...

Это я к тому, что с Лайнарой мы не обменялись и словом. Ну, встретились и встретились. Поглядели друг на друга. Разошлись.

Бывает.

- Привет. Я поставила научный эксперимент.

- А... здравствуй. Какой эксперимент?

- Я перестала питаться регулярно, как нормальные люди. Знаешь, в твоей теории мультифазных драконов что-то есть, это точно. Пока я ходила в столовую по чёткому расписанию, тебя в ней не встречала. А теперь - вот.

Я глянул на часы: четыре ночи.

- М-да. Именно.

Глаза у Лайнары были розовые, как пальчики богини зари. Да и по мне наверняка было видно, что последние сорок пять часов я провёл на ногах. В столовую я забежал только потому, что не ел ещё дольше.

- Давай покончим с этим.

- Извини, я плохо соображаю сейчас. Говори, пожалуйста, яснее.

- Я хотела сказать - давай назначим встречу, как положено. Завтра... то есть уже сегодня. Здесь. В восемнадцать ноль-ноль.

- Хорошая идея. Давай.

Идея казалась действительно хорошей. Но проверки практикой не выдержала. Как и многие другие перспективные идеи.

Лайнара не пришла. И на следующий день тоже. И на третий.

Как выяснилось позже, врачи нашли у неё что-то вирусное и положили в карантин на неделю.

Спустя три месяца мы столкнулись в месте ещё более невероятном, чем вакуум-причалы нашей базы. Конкретно - в зале ожидания Поланиса-Орбитального.

- Лайнара?

- Жиль?

- Что ты тут делаешь?

- Возвращаюсь на базу. А ты?

- Жду двухчасового шаттла до планеты. У меня отпуск.

Мы посмотрели друг на друга. И целых сорок пять минут до рейсовика, на котором ей предстояло лететь, болтали, как подростки, о чём подвернётся. Но я уже начал прозревать страшную истину.

Да-да. Именно истину и именно страшную.

Мультифазные драконы со своими уловками многому меня научили.

Вернувшись из отпуска, я решился нарушить неписаное соглашение: пошёл в блок, где Лайнара жила. Но не тут-то было: сквозь дверь откликнулся крайне недовольный заспанный баритон. Нет, никакой Лайнары он не знает. Нет, он занял эту комнату недавно. Ещё вопросы?

Нет вопросов.

В терминальном зале Лайнары не было. Не было в столовой. Не было в... Да в общем, нигде, куда я ни заглядывал. Даже у медиков, к которым я зашёл скрестя пальцы и в последнюю очередь, о её местонахождении не знали ничего. Тогда я нарушил ещё одно неписаное соглашение и отправил ей записку по сетевой почте - до востребования - и вернулся к мультифазным драконам.

Дело не клеилось. На этот раз потому, что мои мысли витали вокруг письма, а вовсе не вокруг идущих экспериментов.

Потом мне снова понадобился жидкий гелий. Я ходил за ним целых четыре часа и по возвращении нашёл на столе записку:

"Не могу больше ждать, убегаю. В ближайшие двенадцать суток меня не ищи: на базе меня не будет. Хотела попрощаться, но не вышло. Судьба, под хвост её коленом.

Может, пора что-то сделать с нашими фазами? Лайнара".

Может, и пора, подумал я мрачно. А как?

Известно, что наблюдатель и наблюдаемое явление представляют собой единую систему. При ловле драконов особенно важно помнить об этом, поскольку - и это не совсем фольклор - драконы имеют привычку являться в самый неподходящий момент. В последнее время драконы в моих накопителях стали гостить чуть ли не по расписанию, но легче мне от этого не было: ведь я думал не о них. Я ждал, когда истекут двенадцать дней, тосковал, скучал и ходил немного сонный. Нельзя объяснить иначе как сонливостью ту глупость, после которой я очнулся в бледно-зелёной палате на анатомической койке.

- Пришёл в сознание? Очень хорошо. Жиль Вебер, вам говорили, что большие мальчики не хватают руками неизолированные провода под током?

- А?

- И не надо ссылаться на амнезию, не поможет. Вы живёте и работаете на космобазе, имеете дело со сложными приборами. Значит, должны были усвоить соответствующий курс техники безопасности.

- Я усвоил. Это всё второй генератор случайных чисел.

- Так. У пациента бред.

- Никакой не бред! - возмутился я. Но потом сник. Я ведь не помнил точно, один генератор случайных чисел я отключил или оба. Отшибло начисто...

Тогда я принялся старательно вспоминать, что помню, а что нет. Ужасное занятие, никогда и никому такого не пожелаю. Многие параноики, наверно, начинали именно так.

На моё самокопание к тому же накладывалась общая слабость. Исколотые анальгетиками руки ощущались, как две обтянутые размякшей кожей сардельки. И ещё донимала мерзкая дрожь где-то в районе спины. Как нервный тик, только хуже. В общем, ничего весёлого.

- Доктор, - попросил я, - можно мне снотворного?

Полчаса уламывал.

Уломал.

Отрубился.

А когда очнулся снова, мне жизнерадостным тоном сообщили, что меня приходила проведать девушка. Черноволосая такая, довольно милая. Беспокоилась. Не невеста, случаем?

В ответ я мрачно попросил ещё снотворного.

Но мне, конечно, не дали.

Очередная встреча с Лайнарой оказалась на удивление мирной и спокойной. Она снова пришла ко мне, болезному, и мы снова болтали, куда язык выведет - но не касаясь ни драконов, ни софоники. Тили-тили-тесто.

Я поймал себя на том, что окончательно и бесповоротно лишился способности думать о моей некрасавице без нежности. И даже - как о некрасавице. Когда по ходу разговора её лицо начинало светиться радостью, или внезапным пониманием, или той же нежностью...

Не может быть некрасивой женщина, лицо которой светится при тебе и для тебя. Научный факт. Можете меня цитировать.

Мы поговорили, как нормальные люди, и как нормальные же, назначили новое свидание. На завтра. Лайнара пришла, как обещала.