class="p1">– А я все думал, когда же наш Мартин напомнит, кто он на самом деле. Младший Ароктийский, брат Илифа, любимый сын своих живых и здоровых родителей. Тот, кому среди простых людей не место.

Повисла тишина, выпад Арастана шокировал. Он не привык к длинному языку Воина, он и не должен был привыкать, но все же раньше молчал, игнорировал.

– Вернемся к делу, – вздохнула я. – Как там использовать связь?

Арастан моргнул, приходя в себя. Я протянула ему руку с браслетом, намекая, что пора бы собраться, ругаться нам некогда. Рас кашлянул и, наконец, сосредоточился на деле. Достал из кармана нож (все испуганно дернулись) и пояснил, что для привязки нужна кровь. Каждому на браслете полагался свой камень, но связь сама по себе не устанавливается. Это же артефакт и впитывающий в себя все тальмарин.

Первый камень уже достался Нике, второй отвели мне. Дальше – Воин, Алекс и сам Арастан. Все камни приобрели разные цвета, мой, конечно, окрасился в кроваво-красный.

– Это важно: Ника, Таната, Мартин, Алекс и я, – монотонно повторял Рас. – Главное, не перепутать.

– Не нуди, – Воин нацепил браслет и, схватив сиротливо лежащую в стороне кость, сунул ее в руки Арастану: – А теперь посмотрим, насколько ты бесп… полезный. Насколько ты можешь быть полезным, конечно. Удиви нас, Видящий.

Рас молча взял в руки кость. Внутри его все клокотало, но в этот раз он сдержался, не поддался на глупую провокацию, а сосредоточился на свертке. Пробежал пальцами по основанию кости, осторожно покрутил ее в руках, прицениваясь, даже понюхал.

– Могу сказать, что это не просто кость. Это артефакт, я чувствую его силу, – пробормотал Рас, ни к кому конкретно не обращаясь. – Сказать точнее трудно, но штука мощная, ощущается почти как тальмарин. Большая редкость.

– Почти как тальмарин? – со странным нетерпением поинтересовалась я.

Не покидало ощущение, что я должна узнать что-то важное, узнать и постараться не упустить. Не знаю, это все проделки моего дара или обычная интуиция. В последнее время грань стерлась.

Рас крепче перехватил кость и закрыл глаза.

– Странное чувство…

На мгновение лицо его разгладилось, так бывает, когда представляешь что-то хорошее или погружаешься в счастливый сон. Но хороший сон резко перерос в кошмар: лицо парня перекосило от ужаса, тело сотрясла мелкая дрожь. Рас откинулся назад, глаза под закрытыми веками беспорядочно задвигались, а руки все крепче сжимались на артефакте. Рас вцепился в него с такой силой, что побелели пальцы.

Все случилось так быстро, но Воин успел отреагировать: подскочил к Арастану и вцепился в его руки, пытаясь разжать пальцы. Алекс тоже бросился на помощь.

Дрожь Раса перерастала в судороги, парни суетились вокруг него, пытаясь помочь. Воин ругался сквозь зубы, Алекс соображал так быстро, как только мог, шептал заклинания. И только я оказалась беспомощным сторонним зрителем. Смотрела на Раса и чувствовала все, что чувствует он. Непереносимый кошмар, который не забыть. Желание поскорее все это закончить, пусть даже ценой жизни. Рас хотел умереть, лишь бы избавиться от кошмара, в который ему пришлось погрузиться.

Все закончилось так же внезапно, как и началось: артефакт, словно отпустив Арастана, вывалился из его рук на пол. Алекс тут же накрыл его тряпкой, а Воин пнул в сторону.

Рас захрипел.

– Таната, это… это предназначалось только тебе. Тебе, я не должен был… только ты… – и он потерял сознание.

ГЛАВА 14. Под покровом ночи

Мне не хотелось оставаться в доме, в одном помещении с проклятой костью, я выскочила на улицу в темноту.

– Можно узнать, куда ты сейчас собралась? – следом за мной выбежал Мартин.

– Хочу погулять, – буркнула я, прибавляя скорость.

– В Гезелькроосе?

Мартин догнал меня и остановил.

– Эй, Кудрявая, – он шагнул вперед, перекрывая мне путь. – …не надо делать из меня дурака, хорошо? Я знаю тебя достаточно, чтобы не поверить в обычное желание проветриться. И, конечно, я даже не предполагаю, что ты решила побегать, потому что у тебя истерика. Так что лучше прямо скажи: куда собралась?

Голос его звучал обманчиво мягко, но на деле он был полон решимости никуда меня не отпускать. По крайней мере, в одиночестве. Но Мартин – не та компания, в которой я нуждалась в данный момент.

Мое молчание он расценил правильно:

– Дай угадаю: не хочешь говорить? Кто бы сомневался… дай угадаю: Психу ты все ответила. Все бы рассказала.

– Причем тут он?

– Не знаю, Кудрявая. Но есть чувство, что он… при всем.

– Неправда.

– Не ври, только не ври мне.

– Если я сообщу тебе, куда собираюсь, отпустишь меня одну? Можешь меня проводить, можешь остаться в стороне и наблюдать, но пообещаешь ли ты не вмешиваться, пока я не попрошу?

– Вряд ли.

– Вот тебе и ответ, Мартин.

– Не понимаю.

Я зажмурилась. Надо все прояснить, пора уже.

– Для нас всех будет лучше, если ты станешь старой версией Мартина, который не опекал меня постоянно. Который занимался делом. Ты сам сказал, после моего приезда убийства перестали тебя заботить, а это неправильно, ведь мы здесь ради них. И ради погибших девушек. Ради семьи Кроос. Ради жителей города. Ты должен им помочь, ты… у тебя столько возможностей, ты Воин! А вместо этого ты только и делаешь, что опекаешь меня, волнуешься за мою безопасность. Поэтому я не хотела рассказывать тебе про человека со шрамом, Мартин. Я знала, тебе это не понравится, ты глаз с меня не спустишь. Ведь так?

– Но…

– А сейчас я хочу поговорить с Олли. Думаю, вчера он видел человека со шрамом. Возможно, Олли даже знает его. Но я должна сделать это одна, Мартин. Если ты будешь рядом, это вряд ли вдохновит Олли на откровенный разговор. Если ты будешь рядом, человек со шрамом вряд ли подойдет ко мне еще раз… если ты будешь постоянно охранять меня, потратишь время зря.

Мои слова повисли в воздухе. Мартин, кажется, не мог поверить в услышанное.

– Я могу за себя постоять, – надавила я.

– Да? И как же именно? Как ты постояла за себя весной, а?

– Вик ничего бы мне не сделал.

– Конечно.

– Я не кидаюсь в непонятную авантюру, а просто иду в город, – оправдание звучало жалко, но что сказать? Что на сегодня с меня хватит и Раса, который пострадал по моей вине? Конечно, все с ним будет в порядке, но вряд ли он забудет тот ужас, который испытывал, прикасаясь к артефакту. Я уж точно не забуду.

– Уверен, все те дурехи, которых нашли мертвыми, тоже шли просто гулять в город. Догулялись…