class="p1">Элиана вышла на порог и закрыла дверь за собой не полностью, оставив узкую щель, чтобы слышать Каэля.

— Леди Элиана, — произнёс седой мужчина с острым лицом. Судя по чужой памяти, это и был лорд Рейвен, один из старших Вейров.

Рейвен стоял чуть позади остальных, но смотрел не как встревоженный родственник. Его взгляд не задержался на двери детской, за которой хрипло дышал Каэль. Он скользнул по Арману, по лекарям, по печатям на стенах, по руке Элианы, будто старший Вейр не испугался болезни наследника, а быстро просчитывал, как изменится положение дома, если мальчик не переживёт эту ночь. Элиана уловила это мельком и сама не поняла, почему от этого взгляда ей стало холоднее, чем от слов Селесты.

— Ваше присутствие здесь неуместно.

— Согласна, — сказала она.

Несколько человек растерялись.

Селеста насторожилась.

Элиана продолжила:

— Неуместно, что женщину, которую только что лишили имени и дома, приходится звать к ребёнку, потому что обученные мастера не заметили очевидного вреда. Неуместно, что возле постели наследника спорят о приличиях. Неуместно, что подарок, принесённый сегодня в детскую, усилил чужой знак на его коже. Но если вы хотите начать именно с моего присутствия, я готова ответить.

Лорд Рейвен побледнел от ярости.

— Вы забываетесь.

— Нет. Сегодня я очень хорошо запомнила своё новое положение. Именно поэтому говорю прямо: я не прошу у рода Вейр ни имени, ни милости, ни места. Но пока ребёнку становится хуже от вашей магии, я не отойду только потому, что вам неприятно видеть бывшую жену у его постели.

Селеста тихо сказала:

— Как красиво. И как удобно.

Элиана повернулась к ней.

— Удобно было бы уйти.

— Но вы не уходите.

— Потому что Каэль попросил.

— Ребёнок слаб. Он не понимает, кем вы теперь являетесь.

— Зато он понимает, рядом с кем ему легче дышать.

Эта фраза ударила сильнее, чем Элиана ожидала. В коридоре кто-то тихо ахнул. Один из старейшин перевёл взгляд на закрытую дверь. Терион стоял чуть поодаль, мрачный и смятый, но не возражал. И это молчание лекаря тоже стало свидетельством.

Лорд Рейвен прищурился.

— Вы обвиняете мастеров рода?

— Я говорю, что их метод сделал ребёнку хуже. Это уже проверено при свидетелях.

Терион закрыл глаза, будто мечтал исчезнуть.

— Мастер? — спросил Рейвен.

Лекарь сглотнул.

— Реакция действительно была… неблагоприятной.

Слово было осторожное, скользкое, но достаточно честное, чтобы коридор снова зашевелился.

Селеста сделала шаг.

— Никто не отрицает, что состояние Каэля сложное. Но леди Элиана использует болезнь ребёнка, чтобы остаться во дворце после развода. Разве вы все не видите? Её только что лишили положения. И вдруг она становится незаменимой.

Элиана устало посмотрела на неё.

Слишком устало, чтобы злиться так ярко, как хотелось.

— Селеста, — сказала она тихо, и впервые назвала её просто по имени, без титула. — Если я хотела бы остаться во дворце, я бы сейчас рыдала в зале, цеплялась за Армана и просила не отдавать вам моё место. Но я подписала бумаги. Сняла кольцо. И если бы за этой дверью не лежал ребёнок, я бы уже собирала вещи.

Селеста улыбнулась.

— Как благородно.

— Нет. Просто я взрослый человек.

В этой спокойной фразе почему-то оказалось больше презрения, чем в прямом оскорблении.

Дверь за спиной Элианы скрипнула.

Арман вышел в коридор.

Все сразу склонились. Даже те, кто только что собирался войти как старшие рода. Селеста повернулась к нему с выражением сдержанной боли.

— Арман, я пыталась защитить Каэля и твой дом.

— Я слышал.

Он остановился рядом с Элианой, но не впереди неё. Это было важно. Он не закрыл её собой и не отодвинул. Просто встал рядом, признавая, что она имеет право говорить.

По коридору прошла волна шёпота.

Арман посмотрел на старейшин.

— В детскую не войдёт никто, кто не получил моего разрешения. Наследник спит. Магическое воздействие запрещено до моего распоряжения. Все предметы, принесённые сегодня, будут проверены.

Лорд Рейвен сжал губы.

— Милорд, семейный совет должен…

— Семейный совет может собраться утром, если к утру мой сын будет жив и достаточно спокоен, чтобы я мог слушать ваши речи.

Жестоко. Тихо. Действенно.

Никто не ответил.

Селеста посмотрела на Армана так, будто он предал её. Возможно, для неё это так и было.

— А леди Элиана? — спросила она.

Арман повернул голову.

Элиана почувствовала, как все взгляды снова легли на неё.

— Леди Элиана останется рядом с Каэлем до утра, — сказал он. — По моей просьбе.

По моей просьбе.

Не приказу.

Она не посмотрела на него, но услышала разницу. И, судя по лицам вокруг, услышала не только она.

Селеста стала совсем белой.

— Ты просишь её?

Арман выдержал её взгляд.

— Да.

Это маленькое слово изменило слишком многое.

Элиана вдруг испугалась не меньше, чем в зале. Потому что унижение было понятным. Ненависть — понятной. Даже изгнание было понятным. А вот просьба от человека, который ещё час назад вычёркивал её из жизни, была опасной. Она не смягчала боль. Но делала её сложнее.

Из комнаты донёсся слабый голос:

— Тётя Эли…

Элиана сразу повернулась.

Спор закончился сам собой. Она открыла дверь и вернулась к кровати, больше не глядя ни на старейшин, ни на Селесту, ни на Армана. Каэль лежал на боку, прижимая к груди её перчатку. Глаза у него были полуоткрыты.

— Я здесь, — сказала она и села рядом.

Он протянул руку. Она дала ему пальцы.

Арман вошёл следом и закрыл дверь перед лицом коридора. На этот раз окончательно.

В комнате снова стало тихо.

Каэль смотрел на Элиану долго, будто проверял, настоящая ли она. Потом его взгляд скользнул к отцу.

— Папа, не отдавай её плохой даме.

Арман застыл.

Элиана тоже.

— Какой даме? — спросила она мягко.

Каэль сонно нахмурился.

— Которая улыбается. У неё холодный дракон.

Арман медленно повернул голову к двери.

Элиана почувствовала, как у неё по спине прошёл холод. Ребёнок не мог объяснить сложную интригу. Не мог знать про подвески, знаки и совпадения так, как взрослые. Но он чувствовал. Видел. Запоминал то, что остальные списывали на усталость.

— Спи, — сказала она тихо. — Сейчас никто тебя не тронет.

— И тебя?

Элиана не успела ответить.

Каэль открыл глаза чуть шире. Мутные от усталости, но вдруг удивительно ясные. Его маленькая рука соскользнула с её пальцев, потом снова вцепилась — крепче, отчаяннее. В этом движении было столько страха потерять, что Элиана на мгновение забыла, как дышать.

— Мама, — прошептал он почти беззвучно. — Не уходи.

Глава 3. Ссылка вместо благодарности

Элиана не сразу нашла, чем дышать.

Слово, сорвавшееся с губ Каэля, было