выложенным светящимся камнем, и три солнца наконец начали садиться: медленно, величественно, окрашивая небо в пурпур и золото. Воздух стал прохладнее, пах цветами и влажной землей.

– Здесь красиво, – сказала я. – Совсем не похоже на Землю, но красиво.

– Ты скучаешь по дому?

– Каждый день.

– По чему именно?

Я задумалась.

– По запаху дождя. По утреннему кофе в моей любимой чашке. По подругам, с которыми мы встречались по пятницам. По маме. Она, наверное, с ума сходит.

– Мы послали весть, – тихо сказал Айдан. – Через портал. Сказали, что ты жива и в безопасности. Что ты нашла новую жизнь.

Я остановилась.

– Ты сообщил моей маме, что я в безопасности?

– Да. Не мог допустить, чтобы она страдала.

Я смотрела на него, и ком в горле рос. Он подумал о моей маме. О моих подругах. О том, что они будут волноваться. Он, похититель, думал о них больше, чем я.

– Спасибо, – выдавила я.

Он кивнул, взял меня за руку. Просто так, без требования, без ожидания. И мы пошли дальше, держась за руки, как подростки на первом свидании.

Мы остановились у огромного дерева с серебристой листвой. Оно светилось изнутри, и в его тени было прохладно и тихо.

– Это древо желаний, – сказал Айдан. – Если Истинные загадают здесь одно желание на двоих, то оно сбудется.

– Ты веришь в это?

– Я верю в нас.

Он повернулся ко мне, и я вдруг оказалась в ловушке между его телом и стволом дерева. Но в этот раз я не хотела бежать.

Глава 16. Желание

– Лия, – прошептал он, глядя в глаза. – Я не буду просить тебя остаться. Я не буду просить тебя любить. Я прошу только об одном, позволь мне быть рядом. Позволь узнавать тебя. Позволь…

Я не дала ему договорить.

Я потянулась и поцеловала его сама.

Впервые по своей осознанной воле.

Его губы были мягкими, теплыми, пахли сладостью. Он замер на секунду, будто не веря в происходящее, а потом ответил. Нежно, осторожно, будто я была сделана из хрусталя.

Его руки легли мне на талию, притягивая ближе. Мои обвили его шею, пальцы зарылись в волосы на затылке. Я чувствовала его пульс. Частый, сильный, бьющийся в унисон с моим.

Поцелуй углублялся. Его язык коснулся моих губ, прося разрешения, и я открылась. Впустила его, сплелась с ним, забыв, где кончаюсь я и начинается он. Связь откликнулась, я чувствовала его эмоции как свои: надежду, нежность, благоговение. И желание. Огромное, горячее, но сдерживаемое железной волей.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша.

– Лия, – выдохнул он мне в губы. – Если ты не хочешь…

– Хочу, – перебила я. – Хочу.

Его руки сжались на моей талии, приподнимая меня. Я обвила его ногами, прижимаясь бедрами к его бедрам, чувствуя, как он тверд и горяч даже сквозь ткань брюк. Трение даже через одежду послало разряд тока прямо в клитор, и я застонала.

Он понес меня куда-то, я не видела куда, только мелькали деревья, камни, свет. Мы оказались в беседке увитой цветами, с мягкими подушками вместо мебели.

Он опустил меня на подушки, навис сверху, глядя в глаза.

– Ты уверена? – спросил он хрипло. – В прошлый раз я был груб. В этот раз я хочу, чтобы все было по другому.

– В этот раз просто люби меня, – попросила я.

Он улыбнулся той улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. И наклонился для поцелуя.

Медленного. Глубокого. Изучающего.

Его руки скользили по моему телу. По открытой спине, по плечам, по груди через ткань платья. Он не спешил, он смаковал каждое прикосновение, каждую дрожь, каждую точку, где мое тело откликалось особенно остро.

Платье исчезло, я не заметила как. То ли он расстегнул, то ли ткань сама послушалась его желания. Я осталась в одних трусах. Крошечных, кружевных, которые Зара выбрала «на всякий случай».

Он отстранился, чтобы посмотреть на меня.

– Ты совершенна, – выдохнул он.

– Не совершенна, – возразила я, смущаясь под его взглядом.

– Для меня совершенна.

Он коснулся губами моей груди. Легко, едва касаясь, обвел сосок языком. Я выгнулась, вцепившись в его плечи. Он взял сосок в рот. Нежно, но настойчиво. И я застонала, чувствуя, как волна удовольствия бежит вниз, к животу, к клитору, который уже пульсировал в предвкушении.

Он уделил внимание каждой груди. Долго, тщательно, доводя меня до исступления. Его руки тем временем гладили живот, бедра, спускались ниже, к кружеву трусов.

– Можно? – спросил он, касаясь пальцами резинки.

– Да.

Он стянул трусы медленно, глядя мне в глаза. Я чувствовала себя обнаженной не только телом, но и душой. И это не пугало. Это было правильно.

Его пальцы скользнули между моих ног, и он не сдержал вздох, почувствовав, как влажно и горячо внутри меня. Я была готова для него.

– Ты хочешь меня, – выдохнул он.

– Да.

– Как?

– Как женщина хочет мужчину. Как Истинная хочет своего. Просто люби меня, Айдан.

Он вошел в меня пальцем. Медленно, осторожно, давая привыкнуть. Потом вторым. Растягивал, готовил, наблюдая за моим лицом, ловя каждую реакцию.

– Еще, – попросила я. – Хочу тебя.

Он убрал пальцы, и я заскулила от потери. Но тут же его бедра двинулись, и головка члена уперлась в мой вход.

– Смотри на меня, – попросил он.

Я посмотрела.

И он вошел.

Плавно. Заполняя меня, растягивая, наполняя так, что казалось еще немного, и я лопну от удовольствия. Я чувствовала каждую пульсацию его члена внутри, каждое биение его сердца. Через связь, через кожу, через ту самую нить, что связала нас.

– Ты такая тесная, – выдохнул он, замирая, когда вошел до конца. – Такая горячая. Моя.

– Двигайся, – выдохнула я. – Пожалуйста.

И он задвигался.

Плавно. Каждое движение, как волна, накрывающая удовольствием с головой. Он целовал меня в губы, в шею, в грудь, и двигался, двигался, не сбивая ритма, не ускоряясь, просто даря мне это бесконечное, тягучее удовольствие.

Оргазм подкрался незаметно. Не взрыв, а нарастающая волна, которая подняла меня, понесла и разбила о берег. Я закричала, выгибаясь, сжимая его внутри себя, и он застонал, ускоряясь, вбиваясь глубже, ища свою разрядку.

– Лия! – выкрикнул он, взрываясь внутри меня горячими толчками. –