это контроль. Холодный расчет. Я – Деймон Аркрейн. Я не теряю самообладание. Никогда.

Но не сейчас.

Мой кулак с хрустом врезается в челюсть светлого. Я кожей ощущаю удовлетворение от этого звука. Парень отлетает назад, но удерживается на ногах. Бьет в ответ – неумело, слабо. Но попадает в скулу, и боль вспыхивает алым.

Перехватываю следующий удар, выкручиваю его руку. Он сопротивляется – отчаянно, но безрезультатно. И я хочу переломать ему все кости.

За то, что посмел целовать мою женщину. Что посмел касаться ее.

За то, что она улыбалась ему.

Где-то за спиной слышу приближающиеся шаги. Кто-то бежит к нам. Надо закончить все быстро. Без лишних зрителей.

– Деймон! – Элара пытается оттащить меня. – Не трогай его!

Я слышу беспокойство в ее голосе. За него. За этого щенка.

И в этот момент я окончательно срываюсь.

Огонь взметается вокруг моих рук – жадный, обжигающий. Светлый отпрыгивает, его лицо белеет.

– Ты больной, – шипит он.

– Убирайся. – Я едва узнаю собственный голос. Низкий рык, больше похожий на звериный. – Пока я не сделал то, о чем потом пожалею.

Он смотрит на меня с ужасом в глазах. Будто только сейчас понял, что со мной не стоит связываться.

– Мерзавец! – Элара бросается в меня обвинением и подлетает к парню. Помочь. Обнять.

У меня в глазах темнеет.

Тени срываются с моих рук раньше, чем я успеваю вмешаться.

Обвивают ее тело, отодвигают от парня, вздергивают в воздух. Она вскрикивает, дергается, но моя магия держит ее надежно, и я снова поворачиваюсь к светлому щенку.

– Твою мать, Дейн! – Марк подлетает ко мне, повисает на одной руке. Рон удерживает вторую.

Светлый пятится от меня и скоро исчезает за поворотом. Элара барахтается, пытаясь выбраться.

А я пытаюсь вернуть себе способность соображать. Но рядом с ней это невозможно.

– Уберите ее. – Стряхиваю с рук парней и киваю в сторону Элары. – В мою комнату. Быстро!

Они замирают.

– Дейн... – Марк смотрит так, будто я сошел с ума. И он не далек от истины. – Это не по правилам. Пари будет проиграно.

Пари? Я едва не смеюсь.

Какое, к черту, пари?!

Я сейчас не способен думать ни о чем, кроме нее: ее запаха, ее губ, ее глаз, в которых плещется ярость.

– Плевать, – цежу сквозь зубы. – Делайте, что я сказал.

– Не смейте! – Элара вырывается, когда тени опускают ее парням в руки. – Дейн, это безумие! Ты не можешь...

– Могу.

Чувствую, как огонь рвется из-под пальцев.

Парни уносят ее, а я смотрю им вслед, пытаясь прийти в себя. Унять этот огонь. Но не справляюсь.

Иду за ними, втягивая ноздрями ее аромат. Нежный, цветочный и одновременно яркий и дерзкий. Как она сама.

Ненавижу ее.

Ненавижу за то, что заставила меня сорваться. Впервые в жизни потерять контроль.

Из-за нелепой ревности. Из-за нее.

Идеальный, непогрешимый Аркрейн ввязался в драку со светлым щенком. Из-за девчонки. Из-за безродной нищенки!

Бред!

Чувствую, как в груди клубится темное, опасное желание. Отомстить. Наказать.

Взять ее самому. Силой. Искушением. Лаской.

Заставить ее умолять меня. Умолять о поцелуе. О прикосновениях.

Заставить стонать и кричать подо мной. Извиваться и выгибаться под моими руками. Кончать от моих ласк снова и снова. Любить меня.

Иду по коридору, и каждый шаг отдается яростным стуком сердца. Она решила поиграть со мной? Решила, что может заставить меня ревновать?

Ну уж нет.

Маленькая мышка сейчас узнает, как умею играть я сам.

Толкаю дверь своей комнаты.

Она лежит на кровати – все еще опутанная тенями. Парни стоят в стороне, явно растерянные.

Еще бы – Деймон Аркрейн окончательно слетел с катушек.

– Прочь. – Смотрю только на нее, но краем глаза вижу, как они исчезают за дверью.

Щелкаю замком. Отрезаю нас от остального мира.

– Ну что, принцесса, – произношу я хрипло. – Поговорим?

ГЛАВА 11. ОГОНЬ И ЛЁД

Элара

Я лежу на его кровати, опутанная тенями. Руки разведены в стороны, ноги туго спеленуты.

И слежу за каждым движением Аркрейна.

Он не торопится. Снимает пиджак, бросает его на кресло, не сводя с меня потемневшего взгляда.

В его движениях нет ни капли той светской лени, которую он обычно демонстрирует в академии. Сейчас передо мной хищник. Опасный, разъяренный, голодный.

Ждет от меня ответа, но ответа не будет.

Нам не о чем говорить.

Он уже все сказал тогда. Когда унизил меня. А потом заставил хотеть его. Стонать от его рук.

Деймон молчит.

Начинает расстегивать рубашку. И я забываю, как дышать.

Обвожу взглядом его ключицы. Кусаю губу, глядя на грудь. На его кожу, которая в мягком свете камина кажется золотистой. На руническую татуировку, что обвивает предплечье.

Боги, он так красив, что больно смотреть.

Ненавижу себя за эту мысль. Ненавижу за то, что не могу оторвать взгляда.

В его глазах тьма. Ярость и желание, которые должны пугать. Но не пугает.

Притягивает.

Его кадык движется, когда он сглатывает, и я ловлю себя на том, что хочу коснуться его губами, провести языком по этой резкой линии.

Его руки. Длинные пальцы, которые расстегивают последнюю пуговицу, обнажая грудь полностью. Те самые руки, которые довели меня до пика.

Руки, которые я снова хочу ощутить на себе.

Нет!

Поздно.

Внизу живота рождается дрожь. Горячая и пульсирующая. Я до боли прикусываю губу. Я должна освободиться. Не от теней. От него. Перестать чувствовать то, что чувствую, когда смотрю на него.

Закрываю глаза и выравниваю дыхание. Призываю на помощь свою стихию.

Лед покалывает кончики пальцев, и я сосредотачиваюсь на этом ощущении.

Слышу смешок. И кровать чуть пригибается – Аркрейн опустился рядом. Я чувствую на себе его взгляд. Его огонь совсем рядом со мной. Но мой лед не растает. Я справлюсь.

Моей лодыжки касаются его пальцы. Я вздрагиваю от неожиданности и снова замираю. Что-то отпускает меня, и я понимаю, что ноги больше не связаны. Но все еще не могу сдвинуться с места – его тени крепко удерживают мои руки, разведя их в стороны.

– Ты надела это платье для меня. – Он не спрашивает. Утверждает.

Я сжимаю зубы и отворачиваюсь в сторону