и в его взгляде торжество. – У тебя ведь аллергия на ложь, Элара. Тогда почему ты не распознала ее в наших разговорах? В моих прикосновениях? В моей заботе?

Слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться. Не доставлю ему этого удовольствия.

– Ты... чудовище, – выдавливаю я.

– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?

Его лицо так близко, что я вижу золотые искры в серо-зеленых глазах. Вижу, как дергается уголок его рта.

– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.

Я хочу оттолкнуть его. Хочу ударить. Закричать. Убежать.

Но тело не слушается.

Когда его язык касается моих губ, что-то внутри вспыхивает – горячее, постыдное. Неправильное.

Я чувствую, что подаюсь вперед – едва заметно, неосознанно. Всего на миллиметр – но этого достаточно.

Он замечает. Конечно, он это замечает.

Его зрачки заполняют радужку, улыбка становится шире. Торжествующая. Победная.

– Вот именно, – произносит он довольно.

И обрушивается на меня поцелуем.

ГЛАВА 7. ЖЕСТОКИЙ ОГОНЬ

Деймон

Я беру то, о чем так мечтал.

Не спрашиваю. Не осторожничаю. Сминаю ее мягкие, сладкие губы поцелуем.

Она не успевает сделать вдох. Задыхается.

Как же сладко…

Врываюсь в ее рот языком. В груди – огненный взрыв.

С Ледяной Принцессы слетает броня. Она силится оттолкнуть меня. Но мне достаточно положить ладонь не ее затылок. Притянуть к себе. И она сдается.

Руки повисают вдоль тела. Я ловлю ртом ее жалобный стон.

Вторая рука нашаривает тонкую талию. Обхватывает. Сжимает. Пальцы чувствуют дрожь, которая пронзает все ее тело.

Это лишь поцелуй. Тогда почему мне так хорошо?

Мой язык нащупывает ее. Оглаживает, дразнит. Я пью ее дыхание. Цветочное. Сладкое. Как ее губы. Как она вся.

Льда больше нет.

Элара дрожит в моих руках. Еще не знает, что я не собираюсь ее отпускать. Я только начал.

Отстраняюсь, но не выпускаю. Оглаживаю большими пальцами овал лица.

Смотрит с ненавистью. С болью.

В глазах дрожат слезы. Но не проливаются.

Хотя я уже готов ловить их губами. Пить их, будто могу поглотить ее боль. Потому что сейчас хочу, чтобы ей было хорошо.

– Дей… – умоляет она. О чем?

О том, чтобы мои слова о пари были ложью?

– Скажи, что хочешь меня, – приказываю.

Ее взгляд меняется. Голубые озера покрываются льдом.

– Я. Тебя. Ненавижу, – шепчет с жаром.

Хватаю ее за затылок. Путаюсь пальцами в волосах. Тяну вниз, заставляя подставить шею под мои губы.

Касаюсь поцелуями каждого сантиметра ее кожи. Слушаю, как дыхание становится рваным. Хриплым.

– Скажи! – повторяю я.

И не даю ей возразить. Снова впиваюсь в губы.

Прижимаю к стене своим телом. Пусть чувствует, как сильно я ее хочу.

Пусть боится.

Я не стану брать ее всю. Не сейчас.

Потому и сказал про спор. Хочу, чтобы она пришла ко мне сама. Зная правду. Зная, каков я на самом деле.

Чтобы желала не мою ложь, а меня настоящего.

Через боль. Через ненависть.

Хочу. Чтобы. Знала.

Чтобы желала.

Она снова начинает задыхаться. Скользит пальцами по моей груди. Цепляется за рубашку. Словно пытается удержаться на ногах.

А потом отвечает на поцелуй. Ледяная Принцесса превращается в пламя.

И меня рвет на части.

Ее язык переплетается с моим. Из горла рвутся вздохи. Руки скользят по моей шее. Впиваются в волосы. Притягивают к себе.

Да… Да, моя девочка.

Боги, как же я тебя хочу! Всю. Без остатка.

Моя рука скользит по ее бедру. Комкает край юбки. Задирает выше. Еще. Еще…

Мы одни в коридоре. Моя спальня – в десяти шагах. Слишком долго.

Сумерки еще даже не растворились в рассвете. Нам никто не помешает.

Она отшатывается, – я ловлю ее, спасая от столкновения со стеной.

– Нет! – выдыхает яростно.

– Да, – возражаю я. Ухмыляюсь криво, видя огонь в ее глазах. Она хочет. Она сгорает в этом огне вместе со мной.

Но Ледяная Принцесса снова пытается бороться.

Приходится сковать ее руки, пригвоздив к стене над головой.

Юбка от этого чуть задирается, открывая мне лучший доступ к ее бедрам.

Сжимаю нежную кожу. Ощущаю гладкость под пальцами.

Элара пытается свести бедра, но это – легкая преграда. Рывком отвожу ее ногу в сторону и бесцеремонно вторгаюсь под тонкую ткань белья.

Она вскрикивает, и я заглушаю крик поцелуем.

Мои ласки уже сделали свое дело. Она горячая. Мокрая. Такая мокрая, что влага течет по моим пальцам.

Мне приходится призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не стянуть с себя ремень и не взять ее прямо здесь.

Делаю всего одно движение, и моя принцесса выгибается мне навстречу. Не успеваю поймать губами ее губы, и сладкий, протяжный стон разносится по коридору.

Как же это возбуждает!

Нас могут застукать в любой момент. Стоит кому-нибудь проснуться пораньше и выйти из спальни – его взгляду предстанет это восхитительное зрелище. Ледяная Принцесса плавится и стонет под моими пальцами.

Освобождаю ее руки.

Ее пальцы скользят по моей шее. Царапают кожу. Сжимают волосы.

Но она больше не спорит. Не сопротивляется.

Она принимает мои ласки. Мою правду. Меня.

И это слаще любого секса. Любой победы.

Элара

Я не могу дышать. Не могу сопротивляться.

Я горю. Я умираю в его руках. В руках того, кого ненавижу. И кого готова умолять не останавливаться.

Деймон груб. Зол. Безжалостен.

Но его пальцы между моих ног вытворяют такое, что я сама жмусь к нему. Дышу его дыханием. Вплавляюсь в его кожу. Хочу его.

Боги, как я хочу его!

И ненавижу!

Ненавижу себя за то, что поддалась. За то, что поверила. За то, что не могу закричать. Не могу оттолкнуть. За то что сама толкаюсь бедрами навстречу его ласкам.

Он тяжело дышит. Смотрит так, будто я принадлежу ему. Будто я сдалась. Будто сказала то, о чем никогда не скажу.

– Давай, Принцесса, – шепчет