— Это парень Алисы… Амир, — представляет его мама. У меня же при этом язык прилипает к нёбу… Я просто с трудом стою на ногах, но он притягивает меня к себе за талию и утыкается носом в щеку.

— Расслабься, лисица… Что ты как не родная… — нагло просовывая руку на мою задницу, стоит и наминает её прямо в коридоре, пока мы стоим перед моей семьей.

— На кухню идёмте, — дёргаюсь я, но не успеваю отойти, как он хватает за руку, крепко сжимая. Идёт за мной…

Когда садимся за стол… Всё выглядит, будто в каком-то странном кринжовом сценарии, потому что он на нашем фоне, будто выбился из другой картины… Мальчишки рассматривают его внешний вид… А это… Шрамы на лице, грубый оскал, сбитые руки, широченные плечи, как у какого-то бойца без правил и конечно же татуировки… Очень много татуировок…

Если мы все привыкли, что у дяди Егора они есть, то у Амира их просто видимо-невидимо…

— Больно было делать? — спрашивает Денис, а Димка просто завороженно рассматривает со стороны.

— Нет, — сухо обрубает Амир.

— Вы кушайте… Алиса… — смотрит на меня мама с жалобным видом… Отец сидит напротив Амира… Специально туда сел… Господи, я так боюсь за него… Если Амир хоть что-то ему сделает, я никогда его не прощу… Просто никогда… Потому что я обожаю свою семью. И мальчишек тоже, какими бы сорванцами они не были… Я умру, если им сделают больно…

— Амир… — снова произносит моя мама. — А куда… Куда вы хотите переехать?

— В похожий дом. Не волнуйтесь, она напишет адрес.

Я молча смотрю в тарелку и ковыряю вилкой торт.

— Что-то не очень похоже, что ты хочешь ехать с ним, — утверждает отец, и я тут же поднимаю на него взгляд.

— Она хочет, — отрезает Амир грубо.

— А тебя никто не спрашивает, щ… — мама опять хватает отца за руку под столом. И он замолкает, но, кажется, ненадолго. Гремучая смесь в виде их характеров заставляет всех нас напрячься.

— Нет, пап… Я хочу… Просто вы так… Общаетесь…

— В чужом доме принято уважительно себя вести, — огрызается папа, рассматривая его. — Знаешь же ты про уважение, Амир?

— Про взаимоуважение знаю, — отвечает он прямо в лоб. — Поэтому и сел за стол, когда Ваша жена позвала. Её я уважаю.

Папа так выглядит… Что вот-вот набросится на него с кулаками…

— Алек… — хмурится мама, а Амир нагло кладёт ладонь на моё колено… Сжимает… Не знаю, понятно ли, что он таким образом показывает и мне, и все вокруг свою власть надо мной.

— Мам… Я не голодна… Правда… Мы, наверное, поедем… Я скину адрес… И, пап… Пожалуйста, не обижайся на меня…

Смотрю на него и сердце кровью обливается… Но у меня предчувствие, что если я откажусь с ним поехать, он реально может ранить кого-нибудь… Или же вообще убить… Будто не погнушается… Не испугается… По его виду я не вижу ничего другого.

Отец молчит… Мама просто кивает, отпуская нас… И мы с Амиром идём в прихожую.

— Я сейчас сумку заберу… И приду…

— Окей…

Оставляю его там, а сама исхожу на горькие слёзы по пути… Стираю их со щёк, чтобы никто не увидел… Беру рюкзак с вещами в комнате и пишу Вите сообщение… Что он всё же приехал за мной… Что мы уезжаем… Что отец в шоке… И вся ситуация напоминает какое-то цирковое представление.

Когда спускаюсь обратно, вижу, что они с отцом стоят внизу возле выхода и о чём-то очень грубо разговаривают. Настолько, что даже мама не вмешивается… Стоит в сторонке и переживательно смотрит…

— Только попробуй её обидеть…

— Ссыкотно, да, после всего?

Не понимаю, что происходит… Но потом отец видит меня… И все втроём тут же замолкают.

— Мам… Пап… Я позвоню вечером…

— Хорошо, Алиса… — целует мама и обнимает… А потом я подхожу к папе… Он так зол, что весь каменный.

— Ты уверена?

— Угу… — киваю, уткнувшись в его грудную клетку. Очень пререживаю, как они с мамой всё воспримут... Но для главное, чтобы с ними всё было в порядке. Отец не хочет отпускать, но я сама отрываюсь от него, будто с болью... Пора...

Амир молча пропускает меня вперёд. Сам просто разворачивается и идёт следом…

До машины мы идём вовсе не как влюбленная пара… А как заключенный и конвой… И даже когда начинаем движение, он ни слова не говорит, будто переваривая ситуацию.

Сначала я думаю, что он увезёт в какую-то глушь, но мои страхи напрасны, потому что мы останавливаемся примерно в пяти остановках от моего дома.

— Я взял поближе… Выходи…

— Ладно… — сразу подмечаю, что это дом… Не квартира… Стучать в стену и звать соседей на помощь не получится… Видимо, на то и расчёт.

Но выглядит не страшно. Вполне ухоженно и симпатично. Правда у меня в груди такая дыра теперь, что нет сил рассматривать и любоваться.

— Проходи… Обосновывайся… Ты можешь переставлять всё, как хочешь. Делать тут, что хочешь. Можешь сделать себе кабинет, если нужен…

— Как благородно, — бурчу я, и он останавливается.

— Что?

— Ничего…

— Хорошо… Иди за мной. Тут кухня, — показывает он мне комнаты. — Ванная… Пустая комната… Тут тоже пустая… А здесь. Наша с тобой спальня. — пропускает меня внутрь, и я хмурюсь. Огромная кровать с шикарными балдахинами привлекает взор… Но предчувствие у меня от всего этого только негативное…

— Мы что… Обязательно должны спать вместе? — уточняю, а он ржёт. Просто угорает и не отвечает, уходя оттуда и крича напоследок:

— Располагайся…

Пока я переодеваюсь в домашнее, раскладываю свои вещи, книги, коньки и прочее, параллельно переписываюсь с Витей.

«Да ну нах… Зачем ты с ним поехала?

А у меня был выбор, блин?!

Конечно, был! В полицию пойти!

И остаться без родителей?! Знаешь, как говорит полиция? Пока с вами ничего не случилось, говорить не о чем! Вот и всё!

Капец… Алиса… Ты, кароч, это… Если он тебя обидит, я сам куплю пистолет и застрелю его, отвечаю. Пиши мне обязательно или звони. В любое время.

Хорошо.

Будь аккуратнее…

Ты тоже».

Только хочу убрать телефон, как вижу на экране номер мамы Кирилла… И у меня ком подступает к горлу. Зачем она мне звонит…?

— Да?

— Алиса… Господи… Здравствуй… — тревожно выдыхает она. — Извини, что беспокою... С прошедшим тебя…

— Спасибо… Огромное… Что-то случилось?

— Просто Кирилл на связь не выходит уже вторые сутки… Мы думали он там с тобой… С тобой же? Празднуете?

— Эм… Ага… Я бы позвала его, но он отъехал отвезти тут наших