Прощения и позволить своему Внутреннему Ребенку ощутить и выразить все то, что осталось невысказанным в прошлом. Пусть мое сознание успело забыть те мысли и слова, но они все еще продолжали жить у меня в подсознании. «Здоровый способ обработать и высвободить эмоции» – так назвала этот шаг Глория.

Сам процесс пробудил во мне множество негативных эмоций. Я плакала, лупила подушку теннисной ракеткой, писала в дневнике и даже кричала, чтобы избавиться от всех этих зажимов. Сами методы тоже вызывали поначалу отторжение, ведь на тот момент я успела убедить себя, что духовная личность не злится и не теряет самоконтроля.

Неудивительно, что со временем это привело к «эффекту скороварки»: рано или поздно затаенные эмоции начинали давить на сознание и я «взрывалась». Шаг за шагом училась я проявлять свои истинные чувства. Не зря же говорят, что «чему противишься, от того не избавишься» и «чувства, погребенные заживо, никогда не умрут». Ради ложной удовлетворенности я жертвовала своими чувствами и своим истинным «Я». Но чувства эти никуда не исчезли. Такие же интенсивные, они продолжали жить в моем подсознании.

Положительный эффект от этого упражнения я ощутила практически сразу. Я стала намного энергичней, и у меня появилось желание творить, смеяться, играть и воспринимать жизнь без прежней серьезности. Как-то раз я стояла на заправочной станции, наблюдая из-под навеса за потоками дождя. Мое внутреннее дитя тут же вспомнило, с каким удовольствием я прыгала по лужам в жаркий летний денек. Правда, меня тут же посетила мысль: а что подумают другие (к примеру, моя подруга, сидящая сейчас в машине), если я как в детстве запрыгаю по лужам. Но импульс был настолько силен, что я выскочила под дождь и со смехом зашлепала по воде. В какой-то момент я бросила взгляд в сторону машины и увидела, что моя подруга тоже хохочет как сумасшедшая.

Письма прощения

Теперь мне предстояло написать три письма прощения. Адресатов надо было выбрать из тех, кто, как мне казалось, обошелся со мной несправедливо. Я включила в список отца, приемного отца, мужа и бывших бойфрендов. В последнюю группу вошел и Ренато. Мои чувства к нему были еще свежи, так что здесь прощение казалось наиболее актуальным. С другой стороны, я понимала, что самое сильное влияние на меня и мою жизнь оказали отношения с отцом.

Ренато от природы был искренним, добросердечным и легко идущим на контакт человеком. От всегда интересовался людьми и охотно расспрашивал их обо всем, не проявляя в то же время ни малейшей назойливости. Я особенно ценила эту его черту, поскольку мне никогда не удавалось наладить столь близких отношений с моим отцом.

Оба мы много путешествовали по работе, но это не мешало нам оставаться добрыми друзьями и ежедневно общаться по телефону. Ренато с легкостью подключался ко мне на духовном уровне. Благодаря такой эмоциональной связи он всегда знал, что я чувствую.

Мы принадлежали к разным культурам: Ренато бы мексиканцем, а я – американкой. Но это не мешало нам любить друг друга всем сердцем. Вдвоем мы бродили по пляжам, собирая морские ракушки, готовили друг для друга, сидели под звездами, говорили о Боге и восхищались полетом ястребов и орлов, которые обитали в тех местах. Неудивительно, что для меня стало серьезным ударом, когда в один прекрасный день Ренато позвонил мне и предложил расстаться. Он сказал, что наши культурные различия со временем все равно сведут наши отношения на нет. И вновь я ощутила боль и злость. Ну что такого я сделала, что мужчина перестал любить меня?

Необходимость простить всех мужчин – главным образом, Ренато и отца – казалась мне не слишком привлекательной. С Ренато мы собирались пожениться и обзавестись детьми, и тут он ни с того ни с сего бросает меня. Только был – и его уже нет! А отец? Да мы почти не разговаривали с ним последние 5 лет. Я знала, что он уже давно находится в угнетенном состоянии. Его редко видели на семейных встречах, и он практически не общался ни с кем из близких. Но мое эго продолжало возмущаться: почему именно я – в который раз! – должна совершать над собой усилие, чтобы достучаться до этого человека? Ему-то было трудно даже поздравить меня с днем рождения!

Ну почему именно я должна прощать своих мужчин? Мое эго всячески противилось этой идее. Что ни говори, это они обидели меня, а не наоборот. С другой стороны, не простить их – значило расширить то «слепое пятно» в моем сознании, которое не позволяло мне ясно всмотреться в отношения с противоположным полом. Я знала: именно там кроется информация, необходимая для улучшения моей жизни, но мне попросту не хватало ясности восприятия. Оставалось лишь довериться Духу и сделать шаг вперед.

Наплевав на сопротивление моего эго, я решила все-таки написать эти письма. В качестве адресатов я выбрала отца и Ренато.

– В первом письме, – объясняла Глория, – можешь не стесняться в выражениях. Выскажи все, что ты думаешь про отца и Ренато. Задай им трепку.

– Как это?

– Выплесни все свои негативные чувства: гнев, боль, ненависть, обиду. Распиши все как есть… но им письма не отправляй.

Стоило мне усесться за письма отцу и Ренато, как в душе моей вскипел праведный гнев. После него я почувствовала себя полностью опустошенной. Но Глория сказала, что подобный опыт необходим, поскольку ведет к расширению сознания и смещению энергий в моем теле.

«Прими с любовью свои чувства. У тебя есть право ощущать себя именно так, а не иначе», – заявила она.

В процессе написания второго письма мне пришлось задаться нелегким вопросом: не приходилось ли мне самой поступать в жизни так, как обошлись со мной отец и Ренато? Не задевала ли я чувства других, отказываясь общаться с ними? Не случалось ли мне внезапно оборвать связь с близким человеком? Не случалось ли мне замыкаться в себе, пренебрегая чувствами окружающих?

Отдавала ли я себе отчет в том, насколько ранит людей мое поведение? Без особой охоты, но я все-таки начала отвечать на эти вопросы, чтобы узнать наконец истину о себе. И ответы не замедлили себя ждать.

Всю свою жизнь я только и делала, что обвиняла мужчин в своих несчастьях. Я всегда считала себя жертвой обстоятельств. На самом деле это я была непревзойденным мастером в умении уклоняться, обижать и задевать чувства тех, кто испытывал ко мне симпатию. Я, и только я, несла ответственность за ту боль, которая сопровождала меня всю мою жизнь. Вольно или невольно я проецировала вовне