– Вот это я понимаю! Отлично, коллега, – сказал Родольфо и, повернувшись к остальным, добавил: – Вы все должны быть такими же усердными, как Сон Хи. Именно такое отношение превращает просто талантливых девочек в настоящих звёзд.

Сон Хи молча опустила взгляд. Кто-то из учениц нахмурился.

Оставшуюся часть урока посвятили отработке первой части танца. Повторяя одни и те же движения снова и снова, ученицы продолжали буравить взглядами Сон Хи. Некоторые смотрели на неё так пристально, будто верили, что могут заставить трейни споткнуться, просто глядя на неё.

Когда урок закончился и все направились к раздевалке, девочка по имени Филиппа задела Сон Хи плечом. Филиппа была из тех, кто любит находиться в центре внимания: она одевалась во всё неоновое и время от времени перекрашивала брови в разные цвета. В тот день они были белыми.

– Как же ты достала, – злобно проговорила Филиппа.

Кореянка продолжала переобуваться, будто не слыша. Филиппа тем временем не унималась.

– Думаешь, ты лучше нас? – продолжала говорить она, всё больше распаляясь.

Тут к девочкам подошла Ривер.

– Филиппа, – сказала она, вставая между ними. – Оставь её в покое.

Филиппа грубо расхохоталась.

– С какой это стати? – спросила она с вызовом. – Ты что, не понимаешь, что своим танцем она всех нас выставила идиотками?

Сказав это, Филиппа посмотрела на остальных, дерзко, но в то же время явно ожидая поддержки. Все молчали.

– Похоже, тебя одну это беспокоит, – сказала Ривер, скрестив руки на груди.

– Может, все просто боятся говорить, – отрезала Филиппа. – Что ж, зато я не боюсь!

Ривер хотела было что-то ответить, но Сон Хи её опередила.

– Я не просила тебя меня защищать, – сказала она. – Я умею за себя постоять.

Актриса сглотнула и опустила взгляд. Сквозь смуглую кожу проступил лёгкий румянец. Перебросив спортивную сумку через плечо, Сон Хи повернулась к своей обидчице.

– Есть что сказать? – спросила Филиппа.

– Если позволишь, небольшое замечание, – проговорила Сон Хи. – Вы завидуете мне. Но я не виновата, что вы такие ленивые. Что вы тратите время на всякую чушь, лишь бы не заниматься.

Губы Филиппы плотно сжались. Но Сон Хи уже повернулась и ушла, не успев услышать что-то в ответ.

8. Туристы в Лондоне

Несколько дней спустя Саманта Галлахер объявила во время завтрака радостную новость. В ближайшие выходные ученицы вместе с ассистентками Блейк и Хлоей отправятся осматривать лондонские достопримечательности!

Утром в субботу девочки встали охотнее, чем обычно, и, приведя себя в порядок, начали потихоньку спускаться в сад. Лисёнок пришла одной из первых, в ожидании, когда соберутся остальные, она принялась разглядывать однокашниц.

Большинство девчонок явно постарались над своим внешним видом. В повседневной жизни студентки Академии (в дни, когда не было фотосессий для соцсетей) носили простую удобную одежду, хотя и не всегда спортивную.

Лисёнок решила, что для экскурсии самым подходящим будут джинсы и какие-нибудь удобные ботинки. Но остальные девочки явно так не думали. Тара, например, пришла в босоножках на танкетке, ярком платье и с причудливо завязанным на голове геле.

Впрочем, по сравнению с Ингрид, которая явилась в сапогах на платформе и чёрном платье с очень широкой кружевной юбкой до колен, Тара оделась почти сдержанно.

У Алисы немного отлегло от сердца, когда она увидела Ривер. На той были брюки палаццо с завышенной талией, простая футболка, частично заправленная в штаны, и белые кеды. Наряд красиво подчёркивал фигуру, но Алиса знала: Ривер думала об этом в последнюю очередь. Она уже видела, какую одежду Ривер выбирала для фотосессии, и успела понять: для неё главным было удобство, а уж потом всё остальное.

Вскоре прибыла Блейк в сопровождении какого-то мальчика. На вид ему было примерно столько же, сколько и им: лет двенадцать-тринадцать. Девочки заинтригованно переглянулись.

– Это Тони Галлахер, – объяснила Блейк. – Предупреждая ваши вопросы: да, он сын Саманты. Сегодня он проведёт день с нами.

Тони улыбнулся и помахал им. У него были тёмные волосы, смуглая кожа с золотистым оттенком и очень красивая улыбка.

Наконец Хлоя тоже вышла в сад и присоединилась к остальным.

– Так, народ, разбейтесь, пожалуйста, на группы. Одна пойдёт со мной, другая – с Блейк.

Ривер сделала два широких шага и оказалась рядом с Лисёнком и Тарой.

– Девочки, привет! Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

– Конечно нет! – радостно ответила Тара, беря Ривер под ручку.

Кто-то из девочек бросил в сторону троицы завистливый взгляд. Но напрашиваться к ним без приглашения никто не решился.

Алиса знала, что несколько девочек из Академии предпринимали попытки сесть рядом с Ривер в столовой. Но та была одинаково любезной со всеми и явно старалась не отдавать предпочтения никому конкретному.

Наконец они определились, кто в какой группе будет, и Блейк обернулась к Тони.

– Предлагаю тебе присоединиться вон к той группе, – сказала она, кивая в сторону Ривер, Алисы и Тары. – Для равновесия.

Тони кивнул, а когда группы начали выходить на улицу, подошёл к девочками и с улыбкой сказал:

– Привет. Я Тони. Надеюсь, не помешаю.

– Я Тара, очень приятно, – сказала Тара и положила руку на плечо мальчика, чтобы поцеловать его в щёку: жест приветствия.

– Я Алиса. Можешь звать меня Лисёнок или Лис, – сказала Алиса, махнув ему.

– Ривер.

Обменявшись приветствиями, три приятельницы, Тони и Блейк вышли из сада и двинулись по улице вслед за другой, куда более многочисленной группой. Ривер достала из сумки какую-то странную, видавшую виды кепку и надела её вместе с огромными, в пол-лица, солнцезащитными очками.

Тони и Тара тем временем оживлённо беседовали.

– Мне нравятся твои очки, – сказала Алиса, обращаясь к Ривер.

– Спасибо. Не слишком большие?

Лис не сразу нашлась, что ответить. По правде говоря, очки действительно были несколько великоваты.

– Ты надела их, чтобы… Чтобы тебя не узнали, да?

Ривер кивнула.

– Красивые очки! Ты в них похожа на туристку, – заявила Лисёнок и быстро добавила: – В хорошем смысле!

Актриса рассмеялась.

– Спасибо тебе, дорогая. На то и расчёт.

Девочки догнали Тару и Тони, чтобы присоединиться к их разговору. Мальчик в этот момент рассказывал, что его отец – алжирец, и поэтому он свободно говорит по-арабски, по-французски и по-английски. И что знание всех этих языков очень пригодилось ему, потому что они с мамой много ездили по миру, а он во время своих путешествий брал частные уроки у учителей и репетиторов из разных стран.

– А в обычную школу ты что, никогда не ходил? – спросила Алиса, пока они пересекали залы Национальной