Девочки обменялись прощальными рукопожатиями и разошлись по комнатам.

За ужином Лисёнок заметила, что её телефон почти разряжен. И поэтому поднялась наверх чуть пораньше, чтобы успеть забежать в туалет и зайти к себе за зарядкой.

Она уже добралась до дверей, в коридоре было пусто и тихо. И тут вдруг из комнаты послышался какой-то странный стук. Звук был такой, будто распахнулось окно или что-то упало на деревянный пол. Алиса быстро открыла дверь своей карточкой и в замешательстве остановилась на пороге. Тары внутри не оказалось, что было не так уж и странно, но… Окна были закрыты, и вроде бы ничего не упало. Лисёнок заморгала, пытаясь понять, в чём дело. Но терять время не хотелось, поэтому она схватила зарядку и выбежала вон. Алиса мчалась так быстро, что на лестнице чуть не столкнулась с Сон Хи, которая шла навстречу со спортивной сумкой наперевес.

– Извини, я тебя не видела, – сказала Алиса.

Сон Хи только фыркнула и, махнув рукой, зашагала дальше. Наконец Лисёнок преодолела коридор и оказалась перед комнатой Ингрид. Дверь была приоткрыта. В помещении уже собрались несколько девочек.

Девочки сидели на полу на подушечках, и Лея отодвинулась, чтобы освободить место между собой и Тарой.

– Странная история, – сказала Алиса Таре. – Я слышала в нашей комнате какой-то звук, как будто что-то упало. Но когда вошла, всё было на месте.

– У-у-у, – зловеще протянула Оливия, – наверное, это призрак Академии.

Несколько девочек захихикали, но Лея погрозила пальцем.

– Не надо так шутить, – буркнула она.

– Я и не собиралась шутить, – сказала Оливия и щёлкнула выключателем.

В комнате воцарился сумрак. Остались гореть только две маленькие лампочки.

– Рассказать тебе историю этого здания?

Несколько девочек включили фонарики на своих мобильниках. И в комнате стало ещё мрачнее. Лея прижалась к Алисе и взяла её за руку.

– Этот дом очень-очень старый, – начала Оливия, понизив голос. – Но призрак, который бродит по здешним коридорам, появился здесь ещё даже до того, как его построили. Говорят, что дух очень привередливый и угодить ему жутко сложно. Если кто-то из обитателей ему не понравится, он сделает всё возможное, чтобы заставить беднягу убраться.

Девочки молчали, внимательно слушая Оливию. Тут Ингрид с видом не-верю-ни-одному-слову вмешалась в разговор:

– Ты серьёзно? И как, по-твоему, он это делает?

Оливия посмотрела на подругу. Вид у неё был очень серьёзный.

– Ты слышала про пожар, который чуть не разрушил дом?

Девочки переглянулись.

– Говорят, это его рук дело. Призрака. Здесь произошло кое-что ужасное, и призрак придумал такое наказание. Пожар.

– А что случилось? – спросила Тара шепотом. – Что такое ужасное тут могло случиться?

Прежде чем ответить, Оливия медленно осмотрела собравшихся.

– Что-что, танец, вот что! Очень плохой танец. Девочки одной из групп танцевали так ужасно, что призрак решил проучить их таким способом. Устроить пожар и выгнать из Академии!

Девочки рассмеялись. А Тара швырнула в хохочущую Оливию подушкой.

– Честно говоря, мистер Брана пугает меня больше, – улыбнулась Ингрид. – Мне кажется, он привередливее любого призрака.

Девочки захихикали и принялись обсуждать, кто из учителей самый вредный. Родольфо, например, много о себе мнил, но обычно не обращал внимания на мелочи и почти не поправлял девочек во время занятий. Тара с таким подходом не успела бы научиться танцевать. К счастью, индивидуальные уроки у неё вела другая учительница.

Мистер Брана был добрее, но намного въедливее. Он работал режиссёром в театре и кино, а там, по-видимому, все такие. Каждое движение учениц он анализировал с точки зрения актёрского мастерства, делая столько замечаний и исправлений, что в итоге многие девочки путались ещё больше.

Учительница Эмма стала всеобщей любимицей. В Академии были девочки, которые считали её занятия полезными. Встречались и такие, которые не видели в них никакого смысла. Но и те и другие радостно бежали на медитацию в сад – как минимум, чтобы отдохнуть от других, более серьёзных занятий.

Пока девчонки болтали, Оливия вытащила откуда-то колоду карт, объяснила правила тем, кто не знал, и они начали игру. Вскоре история с таинственными звуками и привидением вылетела у всех из головы.

Утром на танцевальном уроке все чувствовали себя немного сонными.

Лисёнок едва сдерживала волнение, то поднимаясь на носочки, то снова опускаясь, и с нетерпением ждала начала занятия. Индивидуальные уроки пения и советы Тары помогли ей почувствовать себя увереннее. Возможно, у неё не было такого удивительного голоса, как у соседки по комнате, однако он и не настолько плох, чтобы резать слух.

Алиса вообще была из тех девочек, которые не бросаются в глаза. Не привлекают внимания ни особенными талантами, ни выраженными слабостями. Мало кто догадывался при этом, скольких трудов ей стоило оставаться просто «средненькой». Впрочем, труд её не пугал. Танцы были её стихией, и ей нравилось чувствовать себя одной из студенток. Это само по себе очень почётно…

Войдя в класс, Родольфо бросил спортивную сумку рядом с огромным зеркалом. Уже привыкшие к обычному распорядку, девочки тут же разбежались по залу и принялись делать упражнения на растяжку. Через несколько минут учитель поставил музыку.

– Сейчас мы с вами попробуем выполнить весь танец целиком, – сказал он. – Не все движения будут вам знакомы, но то, что можете, то, что мы с вами проходили, пожалуйста, выполняйте.

Тара подошла к Алисе, но встала чуть в отдалении, чтобы во время танца ни с кем не столкнуться. Родольфо начал танцевать. А девочки тем временем пытались где-то повторять за ним, а где-то просто запоминать начало танца.

Лисёнок отрабатывала вынос свободной ноги и одновременно через зеркало поглядывала на Сон Хи. Впрочем, не она одна. По правде говоря, то же самое делали все девочки. Многие вообще стояли как вкопанные. Да, это зрелище оказалось завораживающим: танец, в котором не было ни одной оплошности, ни единой, даже самой малюсенькой, ошибки. Эстер и Катрин принялись бормотать что-то ворчливое. Но Тара… Тара смотрела на кореянку с восхищением. Когда музыка закончилась, учитель повернулся к Сон Хи и несколько раз хлопнул в ладоши.

– Недурно, Ли Сон Хи! – сказал он. – Это было очень и очень недурно! Но как тебе удалось выучить танец? Ты же видела его всего один раз, вчера.

Сон Хи слегка склонила голову. Удивительно, но вид у кореянки был скорее смущённый, чем гордый. Хотя у неё имелись все основания для гордости. Добиться похвалы от Родольфо почти невозможно.

– Дело в том, учитель, – тихо сказала она, – что вчера я записала танец на видео. Я репетировала его весь вечер, пока