— Это тоже нормально.

Я сделал шаг назад.

— Отдыхайте. Адаптация. Потом поговорим.

— Я… не буду сотрудничать, — хрипло сказал он. — Пока не увижу доказательства.

— Увидите.

Когда я вышел в операторскую, Баха уже стоял у консоли.

— А парень то весёлый, — заметил он.

— Профессионал, — ответил я. — И очень плохо, что он пока считает нас угрозой.

— Под гипноз?

— Да, с этим по дру3гому не получится.

Я посмотрел на список капсул.

— Потом поднимаем капитана. У тебя есть два дня, чтобы выкачать из инженера и этого дикого лейтенанта всё нужные нам данные. Я хочу разговаривать с капитаном уже хотя бы примерно представляя себе общую картину. А летёха пусть пока успокоится, дай ему немного времени.

Не успокоился… Тревога в медблоке сработала не сразу. Сначала пришёл внутренний сигнал от дежурного медика: нарушение режима пациента, резкий скачок адреналина, вмешательство в контур фиксации. Я уже выходил из хранилища капсул, когда получил второй маркер: движение в реабилитационном секторе. Было поздно и я как раз собирался лететь на Мидгард, домой. За мной на десантном боте залетела Кира, которая тоже возвращалась с учений своей десантной бригады. Бот был пришвартован к шлюзу недалеко от реабилитационного сектора.

— Кира, — сказал я по каналу нашей конфиденциальной связи, — Зайди-ка в медблок. Проверь. Пациент у нас тут нестабильный, возможна попытка побега. Тебе ближе чем мне.

Ответ пришёл спокойно.

— Приняла. Я рядом, через служебный коридор.

К моменту, когда Кардэн освободился, в палату как раз вошёл дежурный медик. Тот самый, который присутствовал при его пробуждении. Подключившись к сенсорам слежения палаты, я уже видел, что там произошло и происходит сейчас.

Лейтенант меня удивил. Он сработал быстро и точно. Не сломал фиксаторы — разобрал. Сервисный разъём, ложный импульс в контур, короткое замыкание управляющей петли. Сумел же разобраться без всяких имплантатов засранец… Плечи освободились, затем корпус. Встал. Ноги дрожали, но держали.

— Открыть выход! — Приказал он жёстко, схватив в качестве оружия ручной иньектор, лежавший до этого возле капсулы. — Немедленно!

Медик не стал поднимать руки. Он просто отступил на полшага. И в этот момент его симбиот активировался. Прочная живая броня мгновенно покрыла тело медика, его тело обросло шипами, дополнительными сегментами, руки превратились в боевые манипуляторы, голова вросла в плечи и лицо исчезло за бронепластиной. Оружия на виду не было, но форма была именно боевой.

Кардэн замер. Но надо отдать ему должное, страха почти не показал, не застыл в оцепенении от ужаса на месте.

— Что… это… — выдохнул он.

Монстр смотрел на него сквозь биоскафандр немигающим сенсорным узлом. Медик сказал спокойно, почти устало:

— Советую не приближаться.

Кардэн сделал шаг назад. Потом ещё один. Внутри у него сейчас ломалась базовая картина мира. Люди не должны вот так… раскрываться. Люди не носят в себе живые боевые конструкции. Он резко развернулся и побежал.

В коридоре он вылетел за поворот и почти врезался в Киру. Она шла быстрым шагом к лабораторному сектору — по моему вызову, ещё не зная деталей. Просто стандартная помощь в нестабильной ситуации.

Они столкнулись почти плечом. Лейтенант поднял глаза. Сначала увидел женщину. Обычную. В форме. Человеческую. И только потом заметил, как под комбинезоном на её теле медленно, почти лениво, шевелятся контуры симбиота. Боевой контур был не активирован полностью. Но защитные сегменты уже начали выходить из дежурного состояния.

Лейтенант побледнел. Глаза расширились. Дыхание сбилось. В этот момент в его сознании наконец сложилась цепочка. Медик — не человек. И эта женщина перед ним… тоже может перестать быть человеком в любую секунду. Он отступил на шаг.

— Вы… — выдохнул он, почти шёпотом. — Вы все такие?..

Кира нахмурилась.

— Стоять, — сказала она спокойно. — Ты куда собрался?

Но лейтенант смотрел уже не на неё, и голоса Киры он тоже похоже уже не слышал. Он смотрел на симбиота. И в этот момент страх наконец пришёл. Глубокий. Холодный. Он понял простую вещь: Здесь не было «персонала». Здесь не было «гражданских». Здесь вокруг него ходили существа, которые в любую секунду могли перестать быть людьми. И он был один.

Резко, почти в отчаянии, он рванулся в сторону, пытаясь прорваться мимо. Кира шагнула навстречу.

Боя не случилось. Даже дракой это язык не поворачивался назвать. Резкое, смазанное движение моей подруги и Кардэн рухнул на пол, не успев даже вскрикнуть. Он ещё пытался подняться, но Кира уже прижала его коленом, зафиксировала руки.

— Готов, — сказала она в канал.

Я подошёл через несколько секунд. Кардэн лежал, тяжело дыша, и смотрел не на меня. На Киру. На её спину. На медленно возвращающийся в пассивное состояние биоконтур. В его взгляде сейчас был не испуг. Ужас.

— Это… внутри вас… — прошептал он.

— Да, — спокойно ответила Кира. — И почти у всех.

Он закрыл глаза. Очень медленно.

— Значит… — выдохнул он, — … людей больше нет…

— Ну и резкий же ты лейтенант, как понос. Есть люди, успокойся уже, — ответил я. — Нафига ты бежать решил? Куда? Мы в лабораторной базе, на необитаемой планете. Тут даже атмосферы нет. И учти на будущее, каждый из нас, даже если он на вид кажется дохлым ботаником, свернет тебе шею на раз два и даже не запыхается. Хотел ведь по-хорошему… Тебе всё объяснят и расскажут в свое время, а пока ты будешь вести себя как паинька! Всё, уберите его.

Лейтенанта увели в палату уже без сопротивления. Он больше не рвался. Теперь он боялся даже двигаться.

Допрос лейтенанта под гипнозом начался на следующий день. Без спешки. Без давления. Без демонстративных методов. Мы сказали лейтенанту, что это очередная медицинская процедура, чтобы не травмировать его и так пошатнувшуюся психику.

Кардэн лежал спокойно, почти без сопротивления. После вчерашнего в нём что-то сломалось. Он конечно старался держаться, но было видно, что у него сломалось ощущение, что мир подчиняется знакомым правилам. Теперь он просто хотел понять, в каком мире проснулся.

Медики работали тихо, почти незаметно. Никаких команд, никаких вопросов вслух. Только мягкое погружение и аккуратный поиск по слоям памяти. Я наблюдал со стороны.

Первые данные пошли быстро. Экспедиция действительно была не первой.

До «Сенсора» туда уже отправляли как минимум три дальних рейда. Официально — научные. На самом деле — разведывательные. Два пропали полностью. Один успел что-то передать.

Совсем немного. Короткий пакет данных.