Сенцов не знал, да его это особо и не интересовало. Работы у Имперской Инквизиции было, как говорится, за глаза. Тот факт, что Тёмные Миры были разгромлены Империумом три с половиной столетия назад, не означал, что работы у Инквизиции поубавилось. Да, Ахерон был разгромлен и принуждён к миру, но остатки еретического подполья никуда не делись, продолжая свою деструктивную работу, и не только на планетах Галактического Империума. И никуда не подевались те, кто привык жить не честным трудом, а преступными промыслами, да и всякие инсургенты тоже не исчезли по мановению волшебной палочки. Наркодельцы, работорговцы, нечистые на руку планетарные и секторальные чиновники, губернаторы, решившие, что им сам Дух Космоса брат и сват, просто разномастные соко - все они составляли неотъемлемую часть работы Имперской Инквизиции. Ну, и разумеется, враждебные инопланетные расы - а куда же без них? Те же дракианцы, айнгири и фрагозанцы - их, скажем так, неуважение к Империуму рано или поздно должно было привести к открытому противостоянию. Но пока на этих направлениях царило напряжённое затишье, хотя, как было известно по данным военной разведки, дракианцы усиленно перевооружали свой космический флот и проводили дополнительную мобилизацию в Десантно-Штурмовые Войска, а это по-любому могло означать только одно - Дракиан готовился к войне.

       Откуда-то со стороны задней стенки навеса послышался шелестящий звук работающего антиграв-привода наземной машины, а спустя пару секунд перед глазами Сенцова возник приземистый серый мобиль с символом Инквизиции на бортах. Вздохнув антиакселератором, машина остановилась точно напротив Сенцова, в её правом борту отворилась дверца, выпуская наружу Клауса Годвина.

       - Боссман. - Пилот "Скорпиона" вежливо кивнул кастафорейцу. - Давно тут торчишь?

       Одет Годвин был, как и всегда в подобных случаях, в свой неизменный пилотский уник байкальского производства и тяжёлые десантные ботинки на толстой конформной подошве. Большая сумка с личными вещами Годвина и оружием висела за его спиной, а височный D-разъём на левой верхней стороне черепа, предназначенный для подключения кибернетического импланта L7x-3, аугментированного в голову Годвина и служащего для увеличения быстродействия пилота во время управления космическим кораблём, был закрыт имитирующей кожу мембраной.

       - Минут сорок, - недовольно проворчал Сенцов. - Фрага так долго?

       - Да я это... съел что-то, видать, - смущённо пробормотал Годвин, отводя глаза в сторону. - В трассере, наверное... Извини, боссман.

       Годвин проживал в Туамасине, городе на острове Мадагаскар, и ему пришлось воспользоваться рейсовым трассером до Терраполиса.

       - Бывает, - спокойно заметил Сенцов. - А вот, похоже, и остальные прибыли.

       Небольшой автобус на антигравитационной подушке неспешно подкатил к навесу и, открыв переднюю дверцу, остановился. На ступеньках, ведущих в салон, показался Дэвид Лустиг, и махнул рукой Сенцову и Годвину.

       - Чего стоите, парни? - пророкотал хатканец. - Время не терпит, ведь так, э?

       - Не терпит, не терпит, - усмехнулся Сенцов, подталкивая Годвина в спину и поднимаясь вслед за ним в автобус. - Коллеги.

       - Боссман, - раздалось в ответ.

       Водитель закрыл дверцу и направил автобус в восточную часть порта, где на взлётной полосе уже находился космический корабль группы - штурмовик "Скорпион", который космодромные техники уже должны были выкатить из ангара и подготовить к взлёту. Несмотря на то, что штурмовик был оборудован гиперприводом, лететь на Ольстер ему предстояло в ангаре ударного крейсера класса "Сокрушитель", который в данное время ожидал "Скорпиона" на орбите Юпитера, в нескольких миллионах километрах от крупнейшей планеты Солнечной системы.

       Сенцов внимательно оглядел свою команду. Лустиг, вернувшийся на своё место, с задумчивым видом глядел в залитое потоками воды окно; Джелико и Логинов о чём-то тихо беседовали меж собой, не обращая внимания на остальных; Арвен что-то рассматривал на экране своего датапада, недовольно хмурясь при этом; Хаммаршельд же, завидя Сенцова, приветливо улыбнулась кастафорейцу. Большой длинный футляр со снайперской винтовкой лежал у неё под ногами, а дорожная сумка с личными вещами находилась на соседнем сиденье.

       - Садись сюда, боссман! - Эрика переставила сумку и жестом указала Сенцову на сиденье. - Как дела?

       - А как они могут быть, как полагаешь? - усмехнулся Сенцов. - Нас отправляют в такую дыру, по сравнению с которой аграрные миры Проксимы Нетуно - просто шикарные курорты люксового класса.

       - Это что за дыра такая, шеф? - тут же подал голос Арвен, отрываясь от датапада.

       - Ольстер. Слышал что-нибудь про такую планету?

       - Э-э... - инквизитор-центавриец озадаченно почесал себя за левым ухом. - Не-а, не слыхал ранее... А это где?

       - А это у дажжа в жопе! - усмехнулся кастафореец.

       - То есть совсем хер поймёшь где? - уточнил Лустиг.

       - Именно. На самой границе Галактики. Причём в буквальном смысле этого слова.

       - А чего там случилось, а, боссман? - хатканец внимательно смотрел на своего патрона.

       - Пока трудно сказать. Вроде как какие-то идиоты захотели отделиться от Империума... впрочем, давайте я вам скину интенсионал по Ольстеру на ваши датапады, шойн?

       - Валяй, скидывай.

       Сенцов набрал на сенсоратуре своего датапада некую комбинацию, нажал на сенсор ввода данных и с довольным видом откинулся на спинку сиденья.

       - На изучение данных, анализ и составление собственного мнения даю ровно час, - проговорил Сенцов своим обычным деловым тоном, не подразумевающим никаких послаблений. - К тому моменту, как мы окажемся на борту "Ньюфаундленда", каждый из вас должен для себя составить общую картину происходящего и поделиться своими выводами с остальными. Может быть, из семи мнений удастся что-нибудь выстроить. После взлёта разрешаю открыть дискуссию.

       - Гм... - Лустиг почесал кончик носа, пожал плечами и углубился в изучение пересланного на его датапад интенсионала. - Может, что и удастся...

       Сенцов в ответ лишь криво усмехнулся. Мнение Лустига всегда сводилось к одной-единственной фразе, причём произносимой на манер кугхров - "а давайте-ка их пастукаем!" Разумеется, кого "пастукать", всегда находилось, но Сенцов всё-таки предпочитал работе кулака и бластера работу ума. А что до Лустига - несмотря на свою воинственность, хатканец не был недалёким разумным. Совсем даже наоборот.

       Автобус миновал несколько стоящих на стартопосадочном поле звездолётов различных классов и подъехал к чёрному кораблю, который своим внешним видом весьма сильно