Мы учли остатки воды и тщательно ее распределили, ожидая какого-нибудь знака от Калбхи. Но его не было. Как не было и никакой возможности отдохнуть от зловония. Солнце и жара способствовали усилению гниения, превратив некогда чистую холодную воду в гнойное, пузырящееся варево. Мои мабиноги пришли ко мне, желая продолжить обучение, но в такой жаре и вони даже наша тенистая роща не давала спасения. Я объявил перерыв в занятиях.

— Вот когда напасть закончится, начнем заново. Возвращайтесь к своим родным и помогайте им по мере сил.

Гвион воспринял это тяжелее других, поэтому я отдал ему свою арфу.

— Держи ее в порядке, Гвион Бах. Если ты когда-нибудь станешь Филидом, ты должен научиться как следует обращаться с арфой.

— Позови меня в любое время, Пандервидд, — поклялся Гвион, — и ты найдешь свою арфу в полном порядке.

Мальчик умчался — ему не терпелось попробовать поиграть. Я повернулся к Неттлсу, который сопровождал меня в рощу.

— Это мелочь, но необходимая, — сказал я.

— Но это… возродило его дух, — заметил он, лишь слегка путаясь в словах.

— Хотелось бы мне сделать то же самое для остальных людей в Динас Дур, — ответил я.

Днем нас преследовал запах смерти; ночью дети плакали от жажды и лихорадки. Еду готовили, но ели очень мало. С каждым вдохом в легкие вливался смрад, так что еда просто не лезла в рот. Жара и вонь лишали людей сил и воли; мы пребывали в оцепенении, ошеломленные чудовищностью несчастья и устрашенные собственной неспособностью преодолеть его. Это был враг, с которым мы не могли бороться, а тем более победить.

В сумерках второго дня Лью обратился ко мне.

— Тегид, надо что-то делать. Пойдем поговорим. — Он увел меня из лагеря в укромное место. Здесь нас никто не слышал.

Мы присели на камень под отвесной скалой хребта. Скала была еще теплой после дневной жары. В вечернем воздухе роились черные мухи.

— Калбха не вернулся, наших запасов воды надолго не хватит.

— Как думаешь, сколько мы еще протянем?

— Три-четыре дня, самое большее — пять, если сократим порции. По глотку воды в день для человека и животного. По два для детей… меньше никак не получится. Я не думаю, что Калбха вернется вовремя, — продолжил Лью, — если он вообще вернется.

— И что ты предлагаешь?

Лью задумался, а я сидел и слушал жужжание насекомых, оно становилось громче по мере того, как спадала жара. Звук был пыльным, как сама сожженная земля.

— Не знаю, — сказал он, и в его голосе я впервые услышал отчаяние. — Никто тут ничем не поможет. — Через мгновение он с сожалением добавил: — Не надо нам было уходить.

Я удивился. Конечно, это правда: ему не следовало покидать Динас Дур; я же говорил об этом. Но удивило меня прежде всего то, как он это сказал… В тот же миг во мне родилось удивительное чувство: мне представилось, будто под моими ногами течет могучий поток, здесь, под поверхностью земли, совсем рядом с нами. Я ощущал его скрытую силу, просачивающуюся даже сквозь камень, на котором я сидел.

— Ты ведь знал, что так будет, Тегид, — продолжил Лью. — Ты говорил, что нас ждет беда. Ты был прав.

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего бы не случилось, если бы я остался, — прямо ответил Лью.

Я снова почувствовал скрытую мощь энергии, сокрытую в земле и в воздухе вокруг нас. «… если бы я остался». Выходит, и он знал! Он тоже это чувствовал. Но как? С какой стати его пребывание в Динас Дур могло что-то изменить? Разве он наделен силой, властью над злом, свирепствующим на этой земле? Впрочем, почему бы и нет? Он же владел авеном Оллатира. Авен Главного Барда Альбиона мог оказаться могущественным оружием — он уже доказал это, создав огненную бурю. Или, может быть, что-то еще?..

— Лью, ты хочешь что-то сказать? — осторожно спросил я.

— Надо было тебя слушать, — сказал он совсем не то, чего я от него ждал. — Не заставляй меня повторять это опять.

— Я не об этом, — с досадой сказал я. — Как твое присутствие могло бы помешать чуме заразить озеро?

Он поерзал на камне рядом со мной.

— Откуда я знаю? — голос был сердитым. — Чего ты от меня хочешь?

— Говорят, что Истинный Король в своем королевстве обладает силой защищать и охранять. Ты поэтому думаешь, что останься ты здесь, все было бы иначе?

— Ты все к одному сводишь, — с досадой ответил он. — Тогда скажи мне вот что… — Я услышал, как он ударил по своей культе ладонью. — Я калека, Тегид. Ты не забыл?

Он ушел, а я сидел и думал, что мудрее не стал, зато теперь знаю, что некая могущественная сила таится совсем неподалеку, как меч в ножнах, предназначенный преодолеть Дни Раздора. Оставалось выяснить, как извлечь его из ножен и поднять. Если бы я мог это сделать… Впрочем, сначала нужно его найти.

Я скрестил ноги, устраиваясь на камне поудобнее, глубоко вдохнул и выдохнул, очищая мысли, выгоняя из себя страх и тревогу, освобождая сердце от всего, кроме желания постичь тайну. Достигнув стадии полного умиротворения, я сделал три очищающих вдоха и произнес заклинание:

Хвала Быстрой Твердой Руке,

Что дает избавление в нужде;

Хвала Подателю Слова,

за Три Столпа Истины;

Хвала Живому Свету,

Зажигающему огонь Мудрости.

Помоги мне сейчас, Великий Проводник, проведи меня верным путем. Ибо широк мир и не видит человек путей, которыми должно следовать. Меня легко сбить с пути. НО:

Вот я на своей скале, здесь я и останусь:

Я буду непоколебим, а ты, Вечный Движитель,

Приди ко мне;

Я буду молчать, пока ты, Живое Слово,

Не заговоришь со мной;

Во тьме буду сидеть, пока ты, Свет Жизни,

Не просветишь меня.

Извечный Даритель, три вещи прошу я у Тебя:

Знание того, чего я не знаю;

Мудрость, чтобы принять и понять это знание;

Дар Истины, чтобы распознать это знание.

Спокойный, молчаливый, я сложил руки на коленях и