Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Уголки его губ приподнялись; он вскинул брови.
– Вот как? Ты знаешь?
– Да. – Я уверенно кивнула. – Я ужасно мудрая.
Джонни, посмеиваясь, провел пальцем по моей щеке.
– Господи, ты такая милая!
– Милая? – Я поморщилась. – Твоя Сьюки милая, Джонни. А я должна быть…
– Должна быть?.. – поддразнил он меня, наклоняясь ближе. – Какая, детка?
– Более чем милая… – выдохнула я, теряя фокус, когда его губы оказались так близко к моим.
– Прелестная? – промурлыкал он, забираясь пальцами под подол моей школьной юбки. – Красавица? – Усмехнувшись, он потерся носом о мой нос. – Секси?
Кивая, я дрожащим голосом подтвердила:
– Вот-вот… последнее.
Совершенно неожиданно Джонни крепко поцеловал меня и опрокинул на себя. Обхватив коленями его бедра, я села на его колени, не прерывая поцелуя, и мы целовались уже почти неистово. Его колени были жестковаты для сидения и даже больше того: Джонни был твердый весь с головы до ног, и для моей силы воли было немалым испытанием его не касаться. Учитывая, что все внутри меня требовало этого. Прикоснуться, приласкать, погладить…
Не в силах сдержаться, я запустила пальцы ему в волосы и потянула. Он ответил на мой храбрый жест легким движением бедер. Его руки лежали на моих бедрах, поглаживая и ободряя. Похоже, для нас обоих не имело никакого значения то, что мы находились на территории школы, а его товарищи по команде были на поле, в двух шагах от нас.
– Ты офигенно сексуальная… – Голос Джонни звучал низко и хрипло, а от его слов у меня перехватило дыхание. – Ты сводишь меня с ума, Шаннон «как река», – прошептал он мне в губы, раскачиваясь подо мной. – Я так отчаянно хочу тебя, что уже не могу нормально думать.
Восхитительная дрожь пробежала по моей спине, я опустилась на него, давление в груди было слишком сильным, чтобы его выдержать, а слова Джонни подтолкнули меня дальше по темной и пугающей тропе, по которой я шла вместе с ним.
– Джонни?..
– Да, Шан?
– У меня никого не будет дома до шести… – С сильно бьющимся сердцем я отстранилась и заглянула ему в глаза. – Хочешь, поедем?..
Его глаза потемнели; он сильнее сжал мою талию.
– Сейчас?
– Сейчас, – не дыша, подтвердила я.
* * *
– Может, мне нужно было припарковаться дальше на улице? – спросил Джонни между поцелуями, вваливаясь в мою спальню со мной на руках. – На случай, если твоя мать или Даррен вернутся раньше?
Качая головой, я захлопнула дверь спальни и тут же снова впилась в него губами.
– Забудь о них, – посоветовала я, тяжело дыша, стискивая ногами его талию. – Выбрось их из головы.
– Ох, блин… – простонал он, в два шага минуя расстояние от двери до кровати. – Ты хочешь, чтобы меня убили, да?
Его голени ударились об основание кровати, и мы рухнули на постель, причем Джонни навалился на меня сверху.
Изворачиваясь на узкой кровати, я выбралась из-под него и тут же села на Джонни верхом. Чувствуя себя победительницей, я схватила его руки, завела их ему за голову и прижала его к матрасу.
– Попался!
Джонни, рыча, резко вскинул бедра, вынудив меня упасть вперед, ему на грудь.
– Или ты попалась! – успел он сказать перед поцелуем.
Пульс понесся вскачь, кровь превратилась в лаву, вся решительность рассыпалась от прикосновения его языка.
– Послушай, я не хочу подталкивать тебя к тому, к чему ты не готова, – произнес он мне в губы. – У меня есть две руки и богатое воображение… с кучей твоих изображений… – Обхватив ладонями мое лицо, он откинулся назад и внимательно посмотрел на меня. – Я могу подождать.
Я уставилась на него, чувствуя в этот момент больше, чем за всю свою жизнь. Я ощущала биение его сердца, оно колотилось, как мое, – точно угодившая в клетку птица. Не в силах сложить в уме связное предложение, я просто схватилась за школьный джемпер и стащила его с себя точно, прихватив заодно школьный галстук. Глаза Джонни потемнели, когда я взялась за белую блузку, неловко расстегивая пуговицы.
– Не надо… – начал было он, но болезненно застонал, когда я сбросила блузку с плеч. – Господи…
Его жадный взгляд обшаривал мое тело. Он облизнул губы, не сводя с меня глаз.
Дыша громко и тяжело, я завела руки назад и расстегнула бюстгальтер, мечтая, чтобы он был кружевным, как у Клэр, а не обычным хлопковым.
– Ох ты ж… – прорычал Джонни, двигая бедрами.
У него перехватило дыхание, когда я сняла лифчик и бросила его на пол. Я чувствовала, как Джонни твердеет подо мной, и от этого ощущения пробирала дрожь.
– Как ты прекрасна…
Сев и держа меня на коленях, Джонни закинул руку за голову и быстро стащил с себя джемпер и тоже бросил его на пол. Запустив пальцы мне в волосы, он придвинулся ко мне, целуя крепко и безрассудно. Оседлав его, я, в одной юбке и трусах, раскачивалась с ним в такт, безрассудно и лихорадочно.
Он отпустил мои волосы, чтобы расстегнуть рубашку, не прекращая поцелуя. А я потянулась назад и расстегнула молнию на юбке. Прервав поцелуй, я спрыгнула с кровати, вся дрожа с головы до ног и не сводя взгляда с Джонни.
Стоя перед ним в одних только белых хлопковых трусах, я нервно вздохнула и прошептала:
– Привет, Джонни…
– Привет, Шаннон… – ответил он напряженным голосом, и его глаза пылали, когда он снимал рубашку и галстук и швырял их на пол. – Господи, что ты со мной делаешь, детка?
Я дышала глубоко и часто и снова забралась к нему на колени.
– Я люблю тебя, – негромко произнес он, и жар его кожи обжигал меня. – Просто охренеть как сильно…
Одной рукой он взял меня за ягодицу и прижал к себе на долгое пьянящее мгновение, покачивая меня на коленях, заставляя наши тела тереться друг о друга. Он застонал и продвинулся языком глубже мне в рот, а потом извернулся и положил меня на спину.
– Такая сексуальная… – Когда он устраивался у меня между ног, его голос звучал так, словно Джонни разрывался на части, но с оттенком надежды. – Такая охрененно прекрасная…
