к моему бедру, удерживая меня, пока Херм медленно выпрямлялся, а Бенедикт смотрел с беспомощной, растущей яростью.

— У тебя нет контроля! — выкрикнула Эшли. — Тень собирается. Она бы уже накрыла нас, если бы мы не стояли среди десяти лет дросса. Хочешь вторую Эпоху Тени?

Херм спокойно опустился обратно на пятки, кровь капала с уха.

— Почему бы и нет?

В ярости Эшли ткнула его палкой в рёбра. Херм согнулся, застонал.

Сайкс вырвал палку у неё из рук и швырнул на сцену, где она прокатилась к краю.

— Хватит, — процедил он. — Твоя задача была найти Херма, а не разрабатывать стратегию. Хочешь помочь — иди прочёсывай город и найди достаточно Прядильщиков, чтобы восстановить хранилище, которое будет под нашим контролем. Когда оно у нас будет, можешь заниматься своей вендеттой сколько угодно. До тех пор — делаешь, что сказано.

Эшли трясло от злости.

— Я привела тебе Херма, и вот так ты меня благодаришь?

— Ты привела мне Прядильщика, а не ткача, — холодно ответил Сайкс. — Ткач был у тебя под носом, и ты её даже не заметила.

Он сказал это нарочно, чтобы ударить больнее. И попал. Руки Эшли, распухшие от кактусовых шипов, задрожали.

— Мне нужны ещё два Прядильщика до завтрашнего полудня, — продолжал Сайкс, явно рассчитывая, что она стушуется. — Ополчение — наименьшая из моих проблем. — Он усмехнулся, глядя на Бенедикта и Херма, прикованных к полу его магией. — Если бы они могли нас одолеть, давно бы сделали это. Нам нужно хранилище. Сейчас.

— Процесс Бенедикта избавляет нас от необходимости в хранилище, — настаивала Эшли. — Нам не нужны чистильщики, чтобы его заполнять. Нет смысла сохранять популяцию, которая скрывает потенциально сотни ткачей, выдавливая их по одному год за годом, когда они проявляются.

Сайкс тяжело осел, будто устал от всего этого. Эшли покраснела.

— Тень будет всегда, — сказал другой маг, книжный червь на вид и перепуганный. — Нам нужно хранилище, чтобы её уничтожать. Ограничение количества камней Прядильщиков подавит появление новых ткачей. Это работало тысячелетиями. — Он оглянулся на остальных в поисках поддержки, и получил осторожное согласие.

— Вы ослепли? Всё изменилось! — закричала Эшли, каблук её туфли зацепился за доску, и она споткнулась. — Нам не нужно хранилище, если мы можем сделать дросс инертным. Не нужны ни чистильщики, ни Прядильщики, чтобы его утилизировать. Не будет ткачей — не будет и тени. Пора закончить этот фарс и вырезать отходы.

— Боже… — прошептала я, холодея. — Она что, всерьёз говорит о геноциде?

Эшли встала над Хермом, который всё ещё приходил в себя после удара.

— Но хотя бы в одном мы согласны. Грейди нужно убрать. — Она замялась, глядя на Херма. — Где она?

Херм наклонил голову, кровь стекала с виска.

— Последние десять лет я ставил её жизнь выше своей. И сейчас не выдам.

— Где ты её спрятал?! — выкрикнула Эшли. Херм дёрнулся, пытаясь разорвать заклинание Сайкса. Но у него не было лодстоуна, а у Эшли — был лодстоун Бенедикта. — Всё это время… впустую. Это был не ты. Это был её отец!

Херм снова опустился на пятки с насмешливой уверенностью.

— Неприятно ошибаться, да?

— Эшли, хватит! — рявкнул Сайкс, и она отступила, кипя от ярости. — Иварос, — добавил он мягче, поворачиваясь к Херму, кольцо с лодстоуном сверкнуло. — Скажи, где Райан и Аким. Я вижу, что твоё имя очищено.

Херм хмыкнул.

— Мне уже всё равно.

— Я в это не верю! — крикнула Эшли, но маги уже начали разбиваться на мелкие группы, споря между собой. — Нам не нужны чистильщики! — продолжала она, игнорируя их. — Процесс Бенедикта работает, если держать его подальше от тени. Ни чистильщиков, ни Прядильщиков, ни ткачей — ни тени!

— Господи, Эшли. Очнись! — рявкнул Сайкс, и спор вокруг них на секунду стих. — Мы не будем уничтожать целую демографическую группу, которая способна управлять тенью!

— Правда? Уже уничтожаете, — огрызнулась Эшли. В приступе злости она толкнула Херма. Он ожидал этого и лишь качнулся на коленях, дросс заклубился вокруг них. — Я не боюсь тени. Я с ней работала. Её можно держать под контролем. Запечатать в бутылку и закопать. Готово.

— Она всерьёз проверяет мою политику «не убивать бывшую соседку», — пробормотала я, пробираясь вокруг Плака к расчищенному проходу. — Я справлюсь, — добавила я, зная, что дросс, сочащийся из трещин сцены, похож на живую лаву.

Грейди… — лёд покрыл мою лодыжку, сжимаясь до бедра. — Я не могу пойти с тобой. Это небезопасно.

Когда бывшие соседи вообще были безопасны?

— Всё будет нормально, — тихо сказала я.

Ты не убьёшь двенадцатиголовую змею одна, глупая йет!

Я привыкла справляться с опасными вещами в одиночку, и последняя прядь Плака соскользнула с меня, когда я шагнула вперёд. Сияние в зале померкло, я моргнула, привыкая к свету фонарей. Дросс стал просто тепловым искажением — но всё равно смертельным для Плака.

— Эшли? — позвала я.

Все обернулись, фонари метнулись в мою сторону.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Я подняла руку, заслоняя глаза. Заклинание, сковывавшее Херма и Бенедикта, дрогнуло, когда Сайкс увидел меня — и тут же усилилось.

— Это она, — настороженно сказал Сайкс. — Я говорил вам, она придёт.

На лице Эшли на мгновение мелькнула неуверенность, потом оно ожесточилось.

Сердце глухо ударило, когда Бенедикт поднял голову, нахмурился, глядя на меня, когда я вышла из тьмы, новые ботинки поднимая дросс.

— Тебя не должно здесь быть, — прошептал он.

И когда его измученные, разбитые глаза встретились с моими, внутри меня что-то перевернулось. Шаг сбился, слёзы подступили неожиданно. Во мне было столько чувств, что что-то должно было лопнуть. Я не хотела этого, не просила — но оно было, и я не могла притворяться, что нет. Я пришла не ради хранилища. Я пришла ради Бенедикта. Всё остальное не имело значения.

Чёрт возьми, Грейди. Тайминг у тебя ужасный.

Губы Херма приоткрылись, когда он заметил Плака, крадущегося по краю, и я пожала плечами, когда понимание мелькнуло в его глазах.

— Ты это сделала, — тихо сказал он, гордость звучала отчётливо, когда я достигла ступеней сцены. — Я знал, что сделаешь. — Его лицо окаменело, гнев переключился на Эшли. — Теперь тебе конец. Грейди — не «восходящий» ткач. Она подчинила тень. И это тебя убьёт.

Тревога пробежала по лицам магов, даже по лицу Сайкса. Эшли же…

Её выражение стало уродливым. Она схватила палку и врезала Херму в рёбра. Он рухнул, закашлялся, втягивая воздух, пропитанный дроссом.

— Прекрати, Эшли! — крикнула я, с металлический жезлом в руке, взбегая по крутым ступеням.

Они были покрыты дроссом. Я ахнула, когда нога поехала, и я упала, подбородком ударившись о верхнюю ступень. Воздух вышибло. Я замерла,