ответила я с широкой улыбкой, смотря в бесконечное звездное небо. – Я вообще-то в него и ныряла. Как и ты.

– Пошли в купальню, я натру тебя ароматным ромашковым мылом, – хриплым голосом произнес Итан и слабо укусил мочку моего уха.

Я отстранилась, его губы почти касались моей кожи, и от этого становилось нестерпимо жарко. Он развернул меня к себе, взял мое лицо в свои ладони и посмотрел в глаза.

– Ты сделала все правильно. И я горжусь тобой. Такого потрясающе сексуального прохождения полосы не было ни у кого.

– Перестань.

– Почему?

– Потому что я не хотела быть сексуальной. Я всего лишь пыталась ее преодолеть.

– Ну-ну. Я лучше знаю, чего ты хотела, извращенка, – сказал Итан и прижался к моим губам. Я издала стон, сердце ускорило бег, а по пальцам пошли колики от пульсирующей энергии.

– Если мы вместе пойдем в купальню, обещаешь не зажарить меня?

– Обещаю, – выдохнула я.

Мы вернулись в комнату, взяли полотенца и чистую одежду.

– Недолго. У нас завтра куча дел, – сказала Айс Итану.

– Слушаюсь, сестренка, – ответил он, и мы направились по коридору к дальней двери.

– А если кто-то еще захочет помыться? – спросила я Итана.

– Подождут.

Мы вошли в маленькую комнату, где на дощатой стене были прибиты крючки для одежды. Разделись до белья и прошли в тесную купальную. Итан включил воду, а я взяла кусок пахнущего травами мыла и стала намыливаться. Он улыбнулся, и его руки заскользили по моему телу. Сверху на нас падала вода множеством тонких струй. Итан прижался ко мне, и мы стали целоваться, страстно и безудержно, словно пожирали друг друга. Я оторвалась от нежных губ Итана, намылила руки и стала водить ими по его телу, мускулистому и сильному. Пальцы чувствовали его шрамы и то, как напрягаются мышцы от моих прикосновений. Когда пена стекла с наших тел, Итан вновь прижал меня к себе и впился в мои губы. Его руки крепко сжимали меня, а губы исследовали тело, оставляя дорожки поцелуев, двигаясь вниз от самой шеи. Он стянул с моей груди мокрую повязку, и его губы сомкнулись на напряженном соске. Я застонала. Мне хотелось, чтобы он продолжал, хотелось нежности и грубости одновременно. Его пальцы сжали другой сосок, и я схватилась за его плечи.

В мыслях крутилось желание, чтобы Итан опустился на колени и стал ласкать меня. Но он оторвался от соска и посмотрел своим хищным взглядом мне в глаза. Убрал влажные волосы с лица и нагнулся к моему уху.

– Ты была плохой девочкой и не заслужила того, о чем просишь.

Я опешила. Низ живота еще сводило, но мысли, что он опять забрался мне в голову, да еще и в такой момент, тут же остудили жар.

– Не смей читать мои мысли, – сказала я, сжимая зубы.

– Я думал, тебе это доставляет определенное удовольствие.

– Нет. Не доставляет.

Он ухмыльнулся.

– Но в то утро, в своей камере, ты была совершенно не против. Да и потом тоже.

– Я была против. Всегда. А тот случай… Все было иначе. Это был единственный способ общения.

– И что? То есть я могу читать твои мысли только тогда, когда ты не против? Это смешно, Дана.

– Ты вообще не должен этого делать, – разозлилась я и почувствовала, как энергия бушует в моем теле. И это явно было вызвано не сексуальным возбуждением.

Я взглянула на руки. На кончиках пальцев появился голубой свет, и мне показалось, что они сейчас заискрятся. Итан вытер рукой влагу с лица и встряхнул волосами.

– Давай ты не будешь устраивать сцен в такой момент. А лучше вообще не будешь.

– В такой момент? Я, по-твоему, должна выбирать момент, чтобы говорить тебе, что мне не нравится? Не лезь в мою голову, и таких сцен, как ты выразился, не будет.

– Хорошо.

Итан схватил меня за руку и развернул спиной к себе. Тут же он прижал меня к мокрой стене. Дыхание сперло, а энергия пропитывалась гневом и бурлила во мне все сильнее.

– Это не лучший момент, Итан, – сказала я. – Отойди. Я уже не хочу.

– Зато хочу я, – прошептал он. – Я же предупреждал, что как только мы выберемся из Топи, я сделаю с тобой такое…

Итан схватил меня за влажные волосы и повернул к себе. Посмотрел в глаза и вновь стал целовать. Но сейчас его поцелуи были требовательными и грубыми. И от этого становилось тошно и невыносимо. Мои эмоции, мои слова, мои желания – пустой звук для него, ничто.

– Мне так не нравится, – твердо сказала я.

Его рука скользнула по моим бедрам.

– А твое тело говорит об обратном.

– Итан, я не шучу. Или ты отпускаешь меня, или я не стану сдерживать энергию и испепелю тебя, как кусок мяса на костре. Ты понял?

Он тут же отпустил мои волосы и сделал несколько шагов назад.

– Как скажешь.

Я видела в его взгляде ярость, которую он пытался сдержать. Итан, наверное, не привык получать отказы. Но я была слишком зла на него и боялась, что не смогу удержать энергию. Я знала, что он может заставить меня, навязать мне свои желания. Но рано или поздно я приду в себя, и тогда… ему будет больно. Очень больно. Мы впивались друг в друга взглядами, но молчали.

«Если он не чувствует границ, влезая в мои мысли, не считается с моими желаниями и чувствами, то о чем нам говорить?»

Итан встал под струю воды, а я выбралась из кабинки. Открыла дверь в раздевалку, когда Итан кинул мне вслед:

– Я не собираюсь ждать, когда ты соизволишь быть со мной. Надеюсь, ты это понимаешь?

Я повернулась, а он демонстративно вскинул брови и прикусил нижнюю губу.

– Ты на что-то намекаешь?

– Я предупреждаю. Чтобы потом не было никаких обид.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовалась я, закипая.

– Пойду в забегаловку и найду ту, кто захочет провести хорошо время.

Я хмыкнула.

– То есть тебе все равно с кем?

– Нет. Но мне нужна разрядка. Я хочу снять напряжение. Кому, как не тебе, меня понять?

– Но я, в отличие от тебя, не бегу за ней к первому встречному.

– Я тоже.

Он сделал шаг ко мне, взял мою руку и потянул к себе.

– Я согласен на любое удовольствие. В отличие от тебя, я много раз приходил тебе на помощь.

Я замерла, словно меня окатили протухшей болотной водой.

«Неужели он серьезно?»

Я хотела столько всего сказать, но только открывала рот и шевелила губами.

– У тебя такие