хотя бы часть семейных предприятий? — перевёл я тему. — Я узнавал у своего юриста, у тебя там долгов столько, что проще новый бизнес строить, чем налаживать старые процессы.

— Да я и сам уже понял, — он вздохнул. — Отец почти всё имущество заложил. Ладно хоть имение не успел продать за долги. Хотя ты и сам знаешь, что там сейчас воронка вместо дома.

— Если что, обращайся, — предложил я. — Могу дать ссуду или просто помочь по-дружески.

Роман дёрнул щекой, но кивнул. Благодарить он меня не стал, как и отказываться сразу. Понятливый парень. Не зря я его тогда на испытании пощадил — в нём нет гнильцы, зато амбиций и гордости с лихвой. Такой далеко пойдёт, если его направить в верном направлении.

— Слышите? — Дубровский резко сел, от чего его повело в сторону. — Гул вдалеке.

Я прислушался и усилил взор тьмы. Да, наши летят. Ауру Одинцова я ни с кем не перепутаю.

Надо же какая срочность и важность, что аж сам глава крыла разведки лично явился забрать меня от горящего очага.

Молчанов начал подниматься вслед за товарищем, застонав от боли и усталости. Дубровский помог ему, хотя сам едва держался на ногах. Роман уже стоял, вглядываясь в точку на горизонте, которая быстро увеличивалась в размерах.

Через несколько минут вертолёт с нейтральной раскраской и без единого герба коснулся почти колёсами высокой травы. Он завис в нескольких метрах от нас, поднимая тучу пыли и травяной трухи. Правый борт распахнулся, и оттуда высунулся знакомый силуэт в камуфляже.

— Феникс! — проорал Одинцов, пытаясь перекричать рёв двигателей. — Давай быстрее.

Я прижал к себе Вику покрепче и рванул к нему. Всего пяток широких шагов, и я уже передавал сестру в протянутые руки Одинцова. Роман, Михаил и Виктор добрались своим ходом.

Как только последний из них скрылся внутри, я запрыгнул сам. Вертолёт тут же рванул вверх, закладывая крутой вираж.

— Нас засекли, уходим, — выругался в наушник Одинцов.

Нас тряхнуло, но Вика даже не проснулась. Лично я в Одинцове вообще не сомневался. Раз уж он лично заявился, то проблем быть не должно.

Я перевёл взгляд к окну. Там полыхало моё пламя. Чёрная стена огня медленно, но верно пожирала заражённую землю.

Поскорее бы добраться до дома и оставить Викторию в безопасности. Дел у меня, конечно, хватает. Надо изучить карту якорей и определить основные и вспомогательные энергетические узлы. Надо выдать призракам связки с кристаллами и указать направление.

Столько ещё всего надо сделать.

Но кем я буду, если не отправлюсь на поиски брата прямо сейчас? Кем буду, если оставлю даже надежду, что он выжил и ждёт меня на восьмом слое изнанки?

Глава 15

Михаил Алексеевич Романов устало потёр виски и ещё раз перечитал сообщение от Максима Фёдоровича Одинцова. Глава Особого корпуса и крыла разведки написал всего четыре слова: «Шаховский уничтожил монгольский очаг». Но эти слова впечатались в мозг императора, словно выжженное клеймо.

И как в таких условиях строить новую стену? Михаил Алексеевич уже выделил средства из казны, отдал приказ о восстановлении оборонительных заграждений и постройках. Но Шаховский слишком непредсказуем. А ну как сейчас стену заново отстроят, а он возьмёт и уничтожит сибирский очаг?

И что тогда? Деньги будут потрачены зря, силы будут потрачены впустую, да ещё и государя посчитают недальновидным правителем.

Тяжёлый вздох нарушил тишину малого кабинета.

Император не спал третьи сутки. Да и вообще в последнее время не до сна — мятеж, рухнувшая стена, предатели со всех сторон. Даже княжеские рода и те оказались не опорой своей империи, а изменниками.

Испокон веков высшая аристократия поднимала свои гвардии на защиту своей страны. Император знал, что они всегда откликнутся и придут на помощь, будь то война или массовый прорыв монстров. А вот теперь оказалось, что цвет империи — это гниль и падаль, которую теперь ещё искать и выкорчёвывать придётся неизвестно сколько лет.

Что они забыли в очаге? Почему предали страну и государя? Почему бросили своих людей на растерзание монстрам?

А может плюнуть на всё и позвонить Шаховскому? Пусть объясняет, какого грокса в этом мире вообще происходит. Отвертеться у него не получится — он точно в курсе.

Только вчера пришли рапорты от сотни истребителей монстров. Его, Михаила Алексеевича, истребителей, которых его ведомство готовило, тренировало, взращивало. Но они что-то увидели в провинциальном графе, что-то рассмотрели.

Донесения приходили из разных городов. И во всех, где побывал Шаховский, оставались не руины и горы трупов, а выжженные земли без монстров, закрытые разрывы реальности и люди, которые готовы молиться на графа. В Куйбышеве он вообще лично отбил прорыв монстров.

Там полегли все защитники — не ожидали такой волны, вот и не подготовились. Монстры уже на город пошли, а у разрушенной стены вообще жуть что творилось. А потом пришёл Шаховский, убил всех монстров и закрыл гроксов разрыв.

— Вызывали, ваше императорское величество, — донёсся от двери голос нового эмиссара — Феликса Рейнеке.

— Входи, — император указал кивком головы на стул напротив и скрестил руки на груди. — Ты был моим верным псом почти три десятка лет. Что могло тебя заставить уйти со службы, передать род сыну и занять место за спиной Константина Шаховского?

— Сейчас я стою за вашей спиной, — учтиво сказал Феликс. — Прикрываю её ото всех. Как и всегда.

— Почему ты склонился перед ним? — Михаил Алексеевич подался вперёд и сузил глаза. — Что в нём такого?

— Он — наше будущее, ваше императорское величество, — твёрдо ответил старый пёс императора. — Он очистит наш мир от падших тёмных, от Вестника и очагов, если те несут опасность мирным людям. За ним хочется идти.

— Хочется идти, — медленно повторил государь и снова откинулся на спинку кресла. — Как думаешь, если я предложу ему титул и награду, что он скажет?

— Пожмёт плечами и скажет, что ему это не нужно, — хмыкнул Рейнеке. — Всё, что ему нужно, он возьмёт сам так или иначе. А что не нужно — оставит на месте.

— Рядом с ним есть спорные земли, — задумчиво проговорил император. — От них уже отказались три рода после недавних событий. Якобы, эти земли прокляты и несут только смерть всем обитателям.

— Бывшие Давыдовские? — уточнил Феликс. Император кивнул. — Не прокляты они, просто слишком близко к Константину, вот и переходили из рук в руки — от подлецов к предателям.

— Вот что, — Михаил Алексеевич хлопнул ладонью по столу. — Пусть Шаховский забирает хоть всех истребителей, раз уж они выбрали нового хозяина, но в довесок я