Не мы, так другие тебя уничтожат. Вестник не оставит наши смерти просто так. Ты за всё ответишь.

— Для Вестника все вы — просто расходный материал, — спокойно сказал я. — Он призвал на свою сторону десятки, а то и сотни тёмных магов, а потом всех вас убил этим ритуалом. Эта ваша «трансформация» — прямой путь к гибели не только тела, но и души.

— Кому нужна душа, когда можно получить силу? — фыркнул он. — Ты мог бы стать гораздо сильнее, если бы вступил в ваши ряды.

— Думаешь, мне незнаком этот ритуал? — я выгнул бровь. — Я прекрасно знаю, как он проводится и что для него нужно. Но я уже сильнее тебя и двух твоих только что умерших товарищей. Заметь, безо всяких ритуалов.

— Мы просто не успели войти в силу…

— И стать ещё большими монстрами? — перебил я его. — Ты сам хоть раз видел высшую форму, к которой так стремишься?

Я продолжал наблюдать за действиями Виктории, но уже через взор тьмы. Моя сестра была скрыта за стеной тьмы, но я прекрасно видел, что она почти закончила. Осталось два пленника с проклятьем паралича, но их я уже возьму на себя. Не стоит ей так рисковать своим здоровьем.

— Не видел, — пожал плечами некромансер. — Но слышал, что они непобедимы и неуязвимы.

— Я убил уже четверых таких, — просто сказал я. — И ещё одного убил Жнец. Настолько ли они неуязвимы и непобедимы?

— Ты лжёшь, — падший скривился и недоверчиво качнул головой. — Никто не смог бы убить высшую форму падших тёмных.

— Думай, как хочешь, — сказал я и шевельнул пальцами.

Некромансера обвила моя паутина тьмы, а пока он её развеивал, в его сердце прилетело теневое копьё.

Я выдохнул и обошёл всех троих, собирая их источники. Я немало сил потратил на этот бой, и подпитка мне не помешает. Как только поддельные Сердца осыпались пеплом с моей ладони, я убрал стену тьмы и посмотрел на сестру.

— Ты молодец, — сказал я, шагнув к ней. — Справилась с тремя проклятьями паралича.

— Сейчас, я пару минут отдохну и примусь за остальных, — ответила Вика, слабо улыбнувшись. — Там посильнее проклятья.

Я глянул на её дрожащие пальцы и отрицательно покачал головой. Вика нахмурилась и посмотрела на меня уставшими глазами.

— Я сам, отдыхай, — сказал я, сжав запястье незнакомых мне тёмных магов.

Они все были не старше двадцати пяти, будто некромансеры специально выбирали тех, что помоложе. Мой взор показал, что один из них является проклятийником, двое — боевые маги, и ещё один — слабый теневик, как и Роман Воронов.

Он как раз начал вяло шевелиться и даже сумел открыть глаза. Я кивнул ему и принялся вытягивать проклятья из оставшихся пленников.

— Костя? — едва слышно спросил Роман. — Это ты?

— Угу, — промычал я, перерабатывая проклятья паралича. Какие-то они совсем убойные оказались. Удивительно, что Вика вообще смогла поглотить три таких, да ещё и осталась в сознании. — Помолчи пока.

Он прикрыл веки и сделал жадный вдох, будто прочувствовал, каково это не дышать под проклятьем. Я нахмурился и присмотрелся к тёмным. Да нет, вроде бы обычный паралич.

— Вика, ну-ка глянь сюда, — негромко позвал я сестру. — Посмотри на этих двоих. У них такие же проклятья, как те, что ты вытягивала?

— Что? — сестра чуть придвинулась ко мне и прижалась щекой к моему плечу. Её взгляд затуманился, а движения стали медленными. — Нет, это вообще другое что-то. Я за такое сложное проклятье даже не взялась бы — сил бы не хватило.

— Хозяин, — из тени рядом со мной вывалился взъерошенный Грох, сжимая в когтях несколько поддельных Сердец. — Мы там уже всё. Тебе трофеи нужны или оставить на изнанке?

— Погоди пока, — я указал ему на проклятых тёмных. — Посмотри на них. Чувствуешь что-то странное? Может в них зашиты артефакты? Ничего не вижу из-за проклятья паралича.

Кутхар склонил голову и внимательно посмотрел на обоих пленников. Он завис над ними и даже крылья расправил для устойчивости. Я же перестал тянуть из них проклятья, начиная догадываться, что тут что-то нечисто.

— Артефактов в них точно нет, но пованивают они точь-в-точь как падшие, — сказал наконец Грох. — Ты сам не чувствуешь?

— Да в том и дело, что я сначала паралич увидел, начал тянуть, а потом почувствовал, что слишком уж тяжело идёт, — начал было я и замер на полуслове. — Вика, отойди-ка подальше. Метров на десять.

— Но…

— Просто сделай это, пожалуйста, — сказал я, ощущая знакомый укол между лопаток. Чуйка взвыла, а я пытался понять, что именно царапало край сознания. Какая-то неуловимая деталь, выбивающаяся из общей картины.

Вика послушно отступила, и я остался один на один с пленниками и Грохом, который продолжал вглядываться в неподвижные лица парализованных тёмных.

— Роман, — я потряс Воронова за плечо. — Роман, ты знаешь остальных?

— Что? Да. Нет… не знаю, — Роман медленно открыл глаза и сфокусировал взгляд на мне. — Трое мне знакомы, а двоих нет ни в одном реестре одарённых.

Он начал медленно садиться, но я сжал его предплечье. Влив побольше энергии во взор тьмы, я заставил работать его на пределе. Слой за слоем я сдирал маскировку с энергетических структур двоих пленников.

Сначала всё выглядело обычно. Ослабленный источник, следы недавнего магического воздействия — типичная картина после проклятья паралича. Но чем глубже я смотрел, тем отчётливее понимал, что всё это выглядит слишком правильно, прямо-таки образцово.

— Хозяин? — позвал меня Грох, настороженно глядя на меня. — Чего случилось-то?

— Нашёл, — выдохнул я и выматерился в голос.

Тончайшие нити некротической энергии были вплетены в сам источник пленников. Причём это было сделано так искусно и глубоко, что на первый взгляд эти нити казались частью естественного фона. Как паутина, которую не замечаешь, пока не проведёшь рукой.

Вот теперь мне стало понятно, почему пленников оставили в живых и почему некромансеры так легко согласились на обмен и отошли в сторону. Они знали, что я не смогу проверить пленников и ждали, что Вика начнёт вытягивать проклятья. Знали, что моё пламя или даже простое прикосновение…

— Костя? — голос Вики дрогнул. Она стояла в десяти метрах от меня, как я и попросил, и вглядывалась в моё лицо. — Что происходит?

— Это не пленники, сестрёнка, — медленно проговорил я, почувствовав, как в груди закипает ярость. — Эти двое неизвестных тёмных — живые бомбы.

— Хозяин, ты это… не шути так, — каркнул Грох, шарахнувшись в сторону и вжав голову в плечи.

— Это не проклятье в чистом виде, — сказал я негромко, чувствуя, как дрожат вплетённые нити, реагируя на мою ауру. — Точнее, проклятье, но особое. Оно подстраивается