– Не то чтобы я не был рад тебя видеть, но ты же в отпуске, помнишь? Только не говори, что это место тебя притягивает.

Я и хотела бы вернуться на работу, чтобы немного отвлечься, но Элис нуждается во мне, и мама тоже – с тех пор, как мы узнали про Холли.

– Спасибо, что позволил продлить отпуск. Я обязательно выйду на следующей неделе.

– Не торопись, – отвечает Колин, и его глаза теплеют. – Но сейчас лучше беги, пока я не передумал.

* * *

Войдя в дом, в прихожей я практически врезаюсь в Элис. Она полностью одета и выглядит безупречно в брюках оливкового цвета и кремовом кашемировом свитере с пышными рукавами. Волосы она зачесала так, чтобы не было видно шва. Похоже, сестра ждала моего возвращения.

– Где ты пропадала? Детективы на кухне с Ароном.

Мое сердце подкатывается к горлу. Они говорят с ним, потому что он нашел Зои? Или по другой причине? Я снова вспоминаю про пустую кровать сегодня утром. Правду ли говорил Арон, утверждая, что вернулся домой около одиннадцати?

– Где мама? – спрашиваю я, сглатывая подступающие слезы.

– Пошла в магазин. Сказала, что у нас заканчиваются хлеб и молоко.

Это странно. Утром, когда я уходила, молока было достаточно, и вообще она могла бы попросить меня его купить на обратном пути из детского сада. Вероятно, ей не терпится вернуться к своей жизни во Франции. Вряд ли она возвратится сюда с похорон Кайла.

Иду за сестрой на кухню, где Арон сидит за столом с детективом Торном и констеблем Джонс. Перед обоими полицейскими по стакану с водой; Арон в своем рабочем комбинезоне – том же самом, в котором он доставал Зои из воды. Лица у всех мрачные.

В Торне есть нечто нервирующее меня. Он не улыбается и никак не пытается облегчить для нас ситуацию, словно подозревает, что мы все скопом столкнули Зои в пруд.

Устраиваюсь рядом с мужем, а Элис садится напротив нас, рядом с Торном. Тот откашливается.

– Я как раз спрашивал вашего мужа о его перемещениях вчера вечером. Это обычная процедура – мы говорим со всеми, кто был в «Рабочей лошадке».

Поворачиваюсь к Арону. Интересно послушать, что он скажет.

– Так вы говорите, что ушли из паба около одиннадцати? Ушли один?

Арон кивает.

– Да, один.

– А Зои еще была в баре, когда вы уходили?

– Совершенно верно.

Гляжу на Арона, пытаясь понять, лжет он или нет. Лицо у него бледное, и я вспоминаю, что Зои, несмотря на все ее недостатки, все-таки была его другом. Под столом беру мужа за руку; он стискивает мои пальцы, словно в знак благодарности, но не смотрит на меня.

Детектив Торн откидывается на спинку стула и складывает руки на груди.

– Один из посетителей бара, некий мистер… – он наклоняется к раскрытому блокноту на столе, – Ли Барнсли, говорит, что вчера видел, как вы с Зои поссорились.

Я чувствую, как напрягся Арон.

– Не совсем. Но да, она меня разозлила. Сказала кое-что… неприятное о моей жене. И я отреагировал.

– Что именно она сказала? – спрашивает, к моему облегчению, Торн.

Арон смотрит вниз, на свой стакан воды.

– Сказала, что Таша не самый приятый человек и что она меня не заслуживает. Дала понять, что сама… черт… – он сдавленно кашляет, и я вздрагиваю на диванчике с ним рядом, – влюблена в меня.

Я знала! Черт подери, я знала, что это не паранойя, но ничего не говорю, хоть мне и очень хочется.

Торн переводит взгляд стальных глаз на меня, потом обратно на Арона.

– Ее чувства были взаимными?

– Естественно, нет! Я считал ее приятельницей, не более того.

Ловлю через стол взгляд Элис – она высоко задирает брови.

– И вы ей это сказали?

– Да, сказал. И она ответила, что все понимает, но потом… попыталась меня поцеловать, и я ее оттолкнул.

Во мне вскипает гнев, но я умудряюсь его подавить. Рука Арона по-прежнему в моей, и я не отнимаю ее, хоть у меня потеет ладонь.

– Кто-нибудь это видел?

– Да! – горячо восклицает Арон. – Все вокруг. Я ей сказал, что она напилась и что мне пора уходить.

– Она правда была пьяна?

– Да. Сильно пьяна, я бы сказал… Это было неловко, просто кошмарно. Поэтому я выскочил из паба и пешком пошел домой. Был дома не позднее половины двенадцатого.

Торн медленно кивает, а потом смотрит на меня.

– Насколько мне известно, вы тоже были вчера в пабе?

– Да, была. Ушла примерно без четверти десять.

– А я спала, если вы собираетесь спросить, – коротко отрезает Элис. – Весь вечер. В паб не ходила. А наша мама сидела в гостиной и вязала. – Торн что-то помечает в блокноте. – Вы хотите сказать, смерть Зои вызывает подозрения? – добавляет она.

– Тело нашли с травмой головы. Мы должны разобраться, откуда она взялась.

– А моя сестра сказала вам, что эта Зои подходит под описание женщины, подбросившей ту ужасную записку?

– Нет, не сказала.

Торн вопросительно смотрит на меня, и я говорю ему про сережку в носу – вчера Зои подтвердила, что носила такую. Я пыталась найти фото Зои в интернете, чтобы показать Элис и узнать, не та ли это женщина, что подходила к ней на конференции, но у Зои не было ни одного аккаунта в соцсетях.

– Вы же проверите ДНК Зои, чтобы узнать, не она ли была Холли? – спрашиваю я.

Детектив кивает и отвечает холодно:

– Да, проверим. – Он снова покашливает. – Значит, вы вернулись домой раньше мужа? Можете подтвердить, что он пришел в половину двенадцатого, как он сам говорит?

Я поворачиваюсь к Арону – он глядит в стол. У меня пересыхает во рту, но я киваю.

– Да, – лгу я. – Я не спала, когда Арон вернулся домой, и могу подтвердить, что была половина двенадцатого.

Глава 32. Бонни

Февраль 2019 года

– Тебе надо поговорить об этом с отцом, – сказала Сельма, разглядывая пожелтевшие газетные вырезки, разложенные перед ней на коричневом ковре в гостиной родителей Бонни. – Я знаю, что ты думаешь.

– Как мне не думать, что я – тот самый пропавший ребенок? Иначе с какой стати маме было хранить все эти статьи про Холли Харпер? И почему она написала, чтобы коробку не открывали до ее смерти?

Они обе сидели по-турецки на полу за бутылкой вина. Бонни позвонила Сельме, как только нашла коробку, и та сразу же примчалась.

Сельма отбросила длинный хвост темных волос за плечо и, взяв одну вырезку, от октября