днём температура воздуха не превышала по ощущениям 12 градусов, а под утро вообще лужицы хрустели льдом. Середина сентября — леса переоделись в золото и багрянец, участились дожди, а утром над рекой и полями нависает обязательный туман. Вот и сейчас я не вижу ничего дальше десяти-пятнадцати метров.

Такое ощущение, что я остался один в этом мире, чуждые природе звуки не нарушают утренний покой. Поэтому я со спокойной совестью разделся до гола и ступил в ледяную воду. Тут же сработала моя защита и вода перестала быть агрессивной по отношению к моему телу.

Ух, как же мне этого не хватало. Сердце равномерно гонит кровь по сосудам, я размеренно плыву против течения, выйдя на оптимальный ритм могу в таком режиме плыть очень долго. Особенно приятно лечь на спину, раскинув руки и закрыв глаза, впитывать это состояния единения с родной стихией и природой в целом. Слышу плеск прибрежной волны, крики чаек и ничего, что раздражало бы мой слух.

Сильно растеревшись запасной рубахой, я почувствовал как горит кожа и приятно ноют натруженные мышцы. Зато обратная дорога заняла даже меньше времени, потому что меня подгонял зверский голод.

Первой в залу вплыла Дарья с подносом в руках, за нею следует её старшая дочка в лёгком простеньком платье. Затем нарисовался здоровяк Евсей, водрузивший на середину стола пузатый, горевший медью самовар. Жадными глазами я смотрел как сноровисто моя любимая кухарка сервирует завтрак.

Ну почему каждый раз, когда я наблюдаю за нею, меня охватывает ощущение, что я много потерял, не встретив её раньше. И что она была бы мне великолепной женой. Да, я всё понимаю, разница в сословном положении и в возрасте. Я даже не говорю о том, что женщина просто счастлива в браке и ради мужа бросила прежнюю престижную работу в доме богатейшего купца Архангельска. Откинула налаженный бы и сытую жизнь ради своего распрекрасного Ильи. Переехала в село к чёрту на кулички, родила мужу двух дочек и вроде довольна своим положением. Вот и сейчас я любуюсь её статью. Женщина вошла в ту женскую пору, когда она вся светится зрелой и полной особых чар чувственной красотой. И эти глаза полны каким-то внутренним светом, так и просится на язык выражение «ясноглазка». Наверняка кухарка поднялась ни свет, ни заря, а ведь выглядит ухоженно, будто наводила на себя порядок с самого раннего утра. Лёгкая улыбка смягчает лицо, движения уверенны и профессиональны.

Рядом с самоваром устроились щипчики для сахара и блюдечко с ломтиками лимона. Фарфоровые тарелки дополнили полноту картину. Вау, какая роскошь, настоящие пышные блины из дрожжевого теста прикрыты чистым льняным полотенчиком. Рядом живописно выстроились мисочки с красной икрой, жёлтой от жирности сметаной и пахучим мёдом. Не уверен, что доберусь до гречневой разваристой каши с маслом. Сиротливо смотрят на меня холодные закуски. Малосолёная сёмга, домашняя ветчина и фирменные пирожки с капустой и яйцом. Вдали ждёт своей очереди смородиновое и вишнёвое варенья.

После сытного и умиротворяющего завтрака я сразу отфутболил на более позднее время нарисовавшегося управляющего имением Ивана и заторопился в своё святилище. Отперев здоровенный амбарный замок, я вступил в храм своего источника. Робкий лучик солнечного света приветливо подмигнул мне, указав верное направление.

Поначалу вода в чаше показалась стылой и неприветливой. Но вскоре нагрелась и любовно обволокла мою кисть. Отсюда я вышел лишь через два с половиной часа. С небольшим перерывом я гонял ману, выплёскивая её в воду и забирая обратно. Вода в чаше опять стала сильно фонить моей магией. Это было нелегко и когда я пошёл к дому, то пришлось даже присесть на огромный пень. Тут дело в том, что слив маны из внутреннего источника и приём обратно требует сознательного контроля. Магоканалы расширяются и сжимаются, пытаясь работать на пределе. При каждом цикле нагрузка на нервную систему возрастает. А сегодня я пять раз опустошал своей внутренний резерв.

Физиологически в процессе учувствуют сердце, сосуды, лёгкие — всё задействовано и ощущения как после тяжёлой тренировки.

Ментально управление энергией тоже требует концентрации. Здесь значительная нагрузка на мозг и волю, словно после долгой шахматной партии или экзамена.

И вообще понятие «раскачка» — это искусственное расширение ёмкости. В момент когда источник пуст, его оболочка «схлопывается», а когда заливается маной из внешнего источника, она растягивается. Вот эти микрорастяжения и дают эффект усталости. Сейчас у меня наблюдается лёгкое головокружение, ломота в теле и слабость. Но в целом я доволен, идёт прокачка моего источника. Вполне вероятно, что я смогу преодолеть заветный барьер и наконец-то стану полноценным магом, а не жалким адептом.

Почувствовав себя получше, понял, что мне нужно наведаться на кухню. Позарез нужна чашка с горячим кофе и что-нибудь из Дарьиного печева.

Какая картинка, «Вас не ждали». Моя кухарка сидит за маленьким столиком с обеими дочурками и показывает им прописи. Девчонки, высунув языки от усердия следят за мамкиной рукой.

— О, моя королева кухни. Ты же не дашь своему патрону умереть с голоду? — Дарья не приняла мой шуточный тон, хотя обычно подыгрывала мне. И вообще она какая-то странная сегодня. Перекусив я решил попытать Варьку. Та не решилась идти по стопам партизанки и сразу же сдала все секреты:

— Ой, Константин Павлович. У неё беда, Ильюшку на охоте кабан поранил. Третьего дня как принесли наши мужики.

— Ну, живой хоть?

— Да куда он денется, живой. Но вот с ногой беда. Заштопали его, но армейский лекарь говорил, что бегать по лесам как прежде ему не получится.

— Мать, а почему ты скрываешь от меня свои проблемы? — я нашёл Дарью, чистящую овощи к обеду. Женщина посмотрела на меня и сразу будто сникла. Она села на стул и вытерла тыльной стороной ладони лоб.

— А чем это поможет? Вы и так много для нас сделали. Здесь настоящий целитель нужен, а они в наших краях редкие гости. Да и такое лечение будет стоить целого состояние.

— Ясно, так ты ко мне значит относишься. А ты не думала, что любой маг воды в какой-то степени целитель? Короче, я навещу твоего Илью завтра перед обедом. Предупреди его пожалуйста о моём приходе.

Стыдно признаться, я никогда не был внутри обычной крестьянской избы. И мне казалось, что здесь должно быть темно, сыро и пахнуть кислятиной от плохо выделанных шкур.

Комната просторная и светлая, я бы сказал ухоженная, что разрушает мои сложившиеся стереотипы. Возможно это из-за того, что Илья далеко