своей густотой Скалы, закрыла глаза и почувствовала, как грусть и печаль рисуют влажные соленые дорожки на моих щеках.

За ночь мы добрались до главного порта. Утром там было не протолкнуться, толпы людей, запах рыбы и пота. Итан каким-то чудом достал нам билеты на большой пассажирский челнок в сторону Центральных Скал. У нас были деньги на индивидуальные челноки, но проблема была в том, что этих челноков почти не осталось, а те, что были, оказались заняты. Я помнила, как раньше в этом порту были целые ряды небольших блестящих челноков, которые ждали своих пассажиров, чтобы с комфортом и ветерком доставить их в другие уголки Скал. Но, как я поняла, сегодня цены на проезд выросли в пять раз, а дорогие в обслуживании челноки, которые потребляли слишком много энергии, были отогнаны в сараи до лучших времен. То, что происходило со Скалами, с нашими жизнями и нашим миром, все сильнее пугало меня. Когда я была в Топи, я не видела этого, не знала, насколько все менялось, насколько становилось сложнее.

Толпа людей буквально втащила нас на огромный челнок. Я потеряла Итана и Айс из вида, но пробиться сквозь людей не могла. Они сносили всех, кто вставал на их пути к свободному уголку. Я сжалась в стороне, у борта челнока, и стала ждать. Когда мы отчалили, то стало спокойнее, но все кресла, лавочки, места на полу у стен и бортов были заняты. Я смотрела на людей и не верила своим глазам. Уставшие, измученные, бедные. В их глазах не было жизни, а только странное смятение и тревога. Через какое-то время Итан нашел меня и проводил к узкой лавочке со спинкой в самом углу общего зала челнока, где расположилась Айс.

– Как вы отвоевали ее?

– Сила убеждения, – ответил Итан и подмигнул мне.

Но мне не стало легче, и радости от этого я тоже не испытала.

– Почему так много людей? Что происходит?

– Рейсы сократили, челноков для обычных людей почти не осталось. У знатных есть личные, а вот остальные должны изощряться, как могут.

– Все настолько плохо?

– Как видишь. Чем меньше энергии, тем она дороже. Ты же знаешь, что сгустков все меньше, что осколки затухают.

Я кивнула, села у окна и прижалась лбом к стеклу, прощаясь с родными Скалами, которые уже превратились в крохотную точку вдалеке.

Еще пару дней мы наблюдали за океаном. К исходу очередных суток челнок остановился на плавучей пристани, где мы переночевали в немыслимо дорогой комнате, в которой не было ничего, кроме кроватей и купальной кабины. Но и за это мы были благодарны. А с восходом солнца вновь продолжили путь.

Всю дорогу Айс заставляла нас мазаться тем вонючим бальзамом, который купила еще на Восточных Скалах. Зрелище было то еще. Но когда мы добрались до поселения, где уже пять дней шел отбор на Утес, наша кожа стала намного темнее, чем раньше, обветрилась и высохла, словно из наших тел забрали всю влагу. Возможно, так и было. От соленого воздуха пить хотелось постоянно и трескались губы. Странно, но, несмотря на все, что вытворяла с нами Айс, Итан оставался таким же красивым. Но холодным. Глаза и взгляд невозможно изменить. И я чувствовала, что он прячет в себе целые бочки секретов.

Пог ждал в поселении и долго посмеивался, увидев нас «загорелыми». Мы переночевали на окраине города, в комнате гостевого дома, который Пог нашел для нас, и утром пришли на площадь. Я была ошарашена, когда увидела, сколько людей собралось у ворот доакадемки, где шестой день шел отбор. Никогда не думала, что столько семей хотят отправить своих детей на Утес.

– Осталось всего два дня, – сказала мне Айс. – Все хотят попасть.

– Вижу. Только все равно не понимаю зачем. Ведь после обучения придется отправиться на Равнины или служить Скалам. Раньше сюда отправляли только детей из знатных семей, кто мечтал стать наездником.

– Все те же великие изменения. Теперь Утес состоит из трех блоков: первый – для «знатных», как и прежде, второй – для тех, кто пройдет все испытания лучше остальных. Раньше у не-знати не было такой возможности проявить себя, занять лучшее место на Скалах. Ну а третий ты и сама знаешь. Тем более обязанность служить Скалам теперь введена для всех. Кто не попадет на Утес, отправится в двадцать лет на Равнины, а у кого есть силы, те сразу в Топь, а потом на Равнины. Небольшой выбор, да?

– И не говори. Выбор есть, но его нет.

– Точно. Нам всем нужно пройти отбор. Иначе никак, – сказала Айс.

– Ты знаешь, как это сделать?

– Справиться с испытаниями лучше других, – ответила она с улыбкой.

Мы заняли очередь. К обеду, когда приблизились к писарю, который принимал свитки, я валилась с ног. Айс протянула наш.

– Так, Аида, Лили и Давид. Дети рыбака из Мора на Восточных скалах. – Он поднял на нас взгляд. Осмотрел Айс и Итана, а потом недоверчиво посмотрел на меня.

– Она сводная. Отец нагулял, – выдал Итан и надменно ухмыльнулся писарю.

– Будете пробовать все?

– Да.

Писарь еще раз недоверчиво посмотрел на нас.

– А за домом кто будет смотреть, если пройдете?

– Эту отправим, – грубо сказал Итан и показал на меня.

Писарь кивнул, внес нас в список, раздал каждому по энергосвитку, и мы прошли в ворота.

– Что мы ему скажем, если пройдем все?

– Он уже забудет, посмотри, сколько народу, – ответил Итан и быстро пошел к первому зданию, где проверялись знания.

Мы вошли в огромный зал, набитый желающими. Свободных столов не было, и мы примостились на полу у стены. Нам выдали стальные перья, дали пароль из восьми цифр к держателям энергосвитков, и мы наконец открыли их и увидели задания.

Первым шел текст и вопрос по нему. Проверяли умение читать и писать. Я быстро ответила на вопрос, водя острым стальным краем пера по листу энергии. Следом шли три задачи по счету. Не самые сложные, но пришлось немного покопаться в памяти. А в заключение были семь вопросов по истории Скал. Ответы на шесть из них я знала и тут же их написала. Но запнулась на седьмом, где нужно было указать точные даты обособления Скал и причину произошедшего. Я точно знала, что мы проходили это подробно в Топи, а до этого в предакадемке. Но буду честна, эти знания меня никогда не интересовали. Я огляделась. Под высоченным потолком висели картины с изображением отрывков истории. Я начала внимательно осматривать их и увидела то, что