– Так они получают на блюдечке всех, у кого есть силы. – Я начала понимать. – Меньше поиска, меньше попыток скрыть сущности своих детей. Плюс иллюзия возможности.

– Верно. Но есть кое-что еще. Сынок самого Бравия оказался не таким, как все. Представляешь! – Айс довольно улыбнулась. – Бывает же в мире справедливость.

– Это не справедливость, – резко прервал ее Итан. – Его должны были, как и всех остальных, сослать в Топь – тогда да, было бы честно после того, что сделал Бравий по отношению к нам. Но это коснулось не просто кого-то, а его единственного сына. – Лицо Итана было напряжено, а в глазах плескалась ненависть. – Надо было что-то придумать – так в академии на Утесе появился специальный блок для особенных детей.

Айс попыталась увести разговор в другое русло, чтоб разрядить напряжение, сковавшее всех нас.

– Но у возможности оказаться на Утесе, а не в Топи, есть своя цена.

– Тогда мне не попасть. Даже если я пройду отбор, у меня нет монет, чтобы оплатить учебу на Утесе. А у родителей я даже спрашивать не буду.

– Не переживай. Монеты тебе не нужны. Они берут временем, – презрительно произнес Итан.

– То есть?

– Каждый выпускник Утеса должен отдать два года на служение Скалам по распределению, – пояснила Айс. – А те, кто из третьего блока, вне зависимости от специальности, должны будут отправиться на Равнины, так сказать, отплатить за щедрость и показать свою преданность. Новые возможности, которые способны изменить ход битвы. Так Бравий это преподносит.

– Тогда и его сыну придется сражаться на Равнинах.

– Ага, так же, как сейчас сражается его старшая сестренка Аморана. Ты думаешь, он будет рисковать своей жизнью? Скорее, засядет в плавучей пристани и будет с важным видом смотреть на карту Равнин и предлагать нелепые варианты.

Мне хотелось закрыть тему Бравия, и я стала спрашивать про их личные цели, так как совершенно не понимала, зачем Морсам так рисковать.

– Вы же можете попасть на Равнины, просто записавшись добровольцами в отряд.

– И стать расходным материалом? Сбежать из отряда практически невозможно. А вот полететь на кондорах и затеряться на бескрайней территории врага – то, что нам надо. Тем более наездники и их помощники вправе выбирать, использовать люцию или нет. А у солдат такого выбора нет.

– Ты собираешься стать наездником кондора? – с изумлением произнесла я.

– Именно. Боевого, мощного, опасного стального кондора, который доставит меня на Равнины.

– Ты не будешь наездником, – осекла его Айс.

– Почему это? – возмутился он.

– Мы уже обсуждали. Потому что нам нельзя раскрывать себя. Внушителей единицы. Если у кого-то возникнут подозрения и нас раскусят, то шанс на безоблачное будущее на Равнинах исчезнет в то же мгновение.

– Но тогда как вы полетите на кондорах? – вклинилась я, чтобы прекратить новую волну негодования.

– Мы станем помощниками наездника, как же еще.

Айс замолчала и, встав, отошла в сторону, словно бы внезапно заинтересовавшись стенами грота. Итан отвернулся и уставился в другую сторону. А я пересела поближе к воде и задумалась.

«Сбежать из одной тюрьмы, чтобы самовольно пойти в другую. Но если родители не знают, что случилось с Калой, разве у меня будет выбор? Я должна была оберегать ее. А я не уследила. Сама виновата. Не заметила, как в ней проснулись силы. Позволила ей выпустить энергию и вдарить тому идиоту, что доставал меня».

– А если мы не поступим? – обернувшись, спросила я.

– Тогда отшельничество, пожизненный страх быть обнаруженным и неизвестность, которая сожрет изнутри и заставит сделать какую-нибудь глупость, после чего тебя поймают. Конец.

– А если мы встретим на Утесе кого-то из прошлого? Вы не боитесь, что вас узнают?

– Мы их переубедим, не переживай, – ответил Итан и подмигнул мне.

Я отвернулась и посмотрела на черную воду, в которой отражались каменные своды и мерцали, словно огромные звезды, голубые огни энергии. Я любовалась зрелищем, а в голове роились мысли. Мне было страшно, но Рози сказала, что я должна плыть по течению. И про доверие она тоже не ошиблась. Нельзя никому доверять. На Скалах нас никогда не примут, никогда не поймут.

– Пошли спать, нам нужно отдохнуть хотя бы несколько часов, если мы хотим все успеть, – крикнула Айс.

Пог расстелил покрывало. Я легла с краю и почувствовала, как рядом устраивается Итан.

– Ну нет. Так не пойдет. Двинься, – сурово сказала Айс. – Еще ваших лобызаний по соседству мне не хватало.

Итан усмехнулся и шепнул мне на ухо:

– Увы, не сложилось.

Я пихнула его локтем, и он отодвинулся в сторону, пропуская Айс между нами.

– А ты что не ложишься? – спросила я Пога.

– Я на камнях устроюсь.

– Они же холодные.

– У меня есть моя энергия. Не переживай. Мне будет мягко и тепло. – Он улыбнулся и устроился неподалеку на более-менее ровной поверхности.

Я увидела, как голубая дымка окутывает его тело. Айс повернулась ко мне спиной и растянулась.

– Надеюсь, я вообще смогу уснуть. Отвыкла уже от камней.

– Хватит ныть. Ты и не в таких местах вырубалась, – рявкнул Итан, а я почувствовала, как Айс лягнула его ногой. – Поверь, Айс может спать где угодно, – сказал он мне.

Глава 8

Утром мы отправились по узкому туннелю. Пог шел впереди, держа сгусток в руке. Мы же положили энергию в резервуары, и нас окутывал голубой свет. Когда выбрались на поверхность, Пог сразу отвел нас в заброшенный дом на скале. Пока Айс и Итан строили планы, а Пог разжигал печь, чтобы нагреть еды, я взяла у Айс свиток и прочитала его.

Теперь я, Айс и Итан были сестрами и братом. Меня звали Аида, и мне было семнадцать. Айс, с новым именем Лили, скоро должно исполниться восемнадцать, а Итан стал старшим братом Давидом, которому уже стукнуло девятнадцать. Наш отец рыбак умер два месяца назад и оставил нам, а точнее, Давиду, все свои сбережения.

– Это же сколько отцу нужно было продать рыбы, чтобы скопить столько монет? – спросила я.

Итан усмехнулся, а Айс подошла ко мне.

– Что-нибудь придумаем, если кто-то спросит.

– У нас еще никто не спрашивал про деньги. Обычно их берут молча, – добавил Итан.

После обеда мы с Айс отправились в соседнее поселение и купили несколько комплектов самой простой одежды, которую носили в рыбацких семьях, большие ножницы, какие-то травы, коренья и вонючий темный бальзам, который зачем-то понадобился Айс.

Вернувшись в дом, Айс взяла ножницы и подошла ко мне.

– Мы должны сделать это, – сурово сказала Айс. – Нужно хоть