Спустя несколько минут они все были на ногах.

— Попробуем снова, — сказала София, садясь за руль.

Она вставила ключ в зажигание и повернула. Щелчок. Затем ещё один. Глухой треск — и тишина.

— Давай, — прошептала она, словно уговаривая железо.

Вторая попытка — тот же результат. Стартер слабо щёлкнул, но двигатель даже не попытался загудеть. София сжала губы, тяжело вздохнула и вылезла. Пнуло в живот то самое чувство безысходности, которое с самого начала ходило за ними тенью.

— Значит, пешком? — спросила Мия, глядя на дальнюю дорогу, уходящую в утренний туман.

Впереди — мёртвый город и дорога, что вела сквозь руины прошлого.

Выхода не оставалось — нужно было добраться до города и попытаться найти транспорт.

Они собрали еду, лекарства, карту и оружие. София вручила автомат доктору Меррику. Он взял его с брезгливым выражением, словно держал в руках мёртвую крысу.

— Умеешь обращаться? — спросила София, прищурившись.

— Не приходилось, — пробормотал он.

— Ха, создавали суперсолдат, а стрелять не научился?

— Не приходилось, — повторил он с натянутой улыбкой.

— Тогда просто неси.

Они закрыли фургон и спрятали ключи под колесо — на случай, если Оскар вернётся. Без лишних слов двинулись по лесу, параллельно дороге. Каждое потрескивание ветки, каждый порыв ветра заставлял вздрагивать. Опасность могла прийти с любой стороны — и от мертвецов, и от живых. Особенно от живых. От людей Коменданта.

Шли молча. В лесу пахло влажной корой и гниющими листьями. Мия всё оглядывалась назад, словно надеялась увидеть Оскара, бегущего к ним сквозь туман.

Но Оскар не появлялся.

И лес молчал.

Через полчаса пути из чащи показались силуэты. Медленные, неуклюжие, они вышли прямо на тропу. Пятеро оживших. Один волочил ногу, у другого из плеча торчал ржавый нож. Зловоние дохлого мяса ударило в носы, когда мертвецы зашевелились, уловив их присутствие.

— Назад! — крикнула София, но Мия уже рванула вперёд с ножом в руке.

Первого она подрезала снизу вверх, вскрыв глотку до позвонка. Второй схватил её за плечо, но София с силой вонзила нож в его висок, выдёргивая с хрустом. Кровь текла вязкая, почти чёрная.

Третий навалился на Софию, сбивая с ног, но она резко ударила его ногой в грудь, освободилась и, перекатившись, всадила нож в глазницу.

Четвёртый и пятый слабо цеплялись за воздух, не успевая на помощь. Мия обернулась, вспотев, вся в брызгах, и добила их короткими точными ударами.

Тишина. Только дыхание. Листья под ногами, кровь в мху.

— Меррик?! — крикнула Мия, озираясь.

Из-за дерева вышел доктор. Он аккуратно отряхивал рукава, как будто испачкался в муке.

— Ловко вы их покромсали, — прокашлялся он, стараясь выглядеть спокойно.

— А вы — ловко спрятались, — усмехнулась София, поправляя автомат. — Я всё удивляюсь, как такой трус работал в своей лаборатории. Тесты на крысах, да?

— Я… занимался разработкой. Мозгом, не руками, — пробормотал он.

— В следующий раз мертвецы могут не ждать, пока вы всё продумаете, — сказала Мия, мрачно глядя на него.

Они пошли дальше, снова растворяясь в глухом, настороженном лесу. Мёртвые остались позади. Но впереди были живые. И они были опаснее.

Пройдя ещё немного, они наконец увидели окраины городка. Осторожно приблизились, остановились у стены полуразрушенного дома и затаились, наблюдая.

— Вроде нет никого, — прошептала София, прислушиваясь. Ветер гонял пыль по улицам, и кроме скрипа ржавых вывесок и шелеста листьев — тишина.

Они медленно прокрались вперёд и вышли на первую улицу. Мия крутила головой, выглядывая из-за углов, прижимаясь к стенам.

— Оживших мало, — удивлённо прошептала она. — В прошлый раз здесь было не протолкнуться.

Свернули на следующую улицу — и тут перед ними открылась зловещая картина. Полквартала было сожжено дотла. Выгоревшие скелеты домов, обугленные автомобили, чёрные, вспученные пятна на асфальте. Вокруг лежали сотни сгоревших тел. Почерневшие кости, останки, сплавленные с железом, бывшие ожившие.

Они остановились в молчании. Пахло гарью, копотью, смертью.

— Это… мы устроили в прошлый раз? — медленно проговорила Мия.

— Похоже на то, — кивнула София, мрачно разглядывая побоище. — Так вот куда делись все ожившие…

Они осторожно обошли горы тел, оглядываясь каждый раз, когда что-то шевелилось на периферии зрения. Шли быстро, стараясь не задерживаться.

Иногда встречали брошенные машины, и они сразу же обыскивали их — в надежде найти ключи. Но если ключи и были, то бак всегда был на нуле.

— Наверное, люди коменданта всё давно почистили, — проворчала София.

Встречались и одиночные ожившие. От некоторых они успевали спрятаться в подворотнях или за перевёрнутыми машинами. А с другими — приходилось сражаться. Кровь, кости, вздутые, гниющие лица — уже стали рутиной. И всё же с каждым разом становилось тяжелее.

К полудню Мия устало присела на бордюр и обернулась:

— Я больше не могу. Надо отдохнуть. Если сейчас ещё кто-то вылезет — не смогу даже нож поднять.

Они двинулись к ближайшему дому. Он был разграблен, окна разбиты, но дверь держалась на одной петле. Внутри пахло сыростью и пеплом. Они вошли. В одной из комнат нашлась старая потрёпанная мебель — двухместный диван с оборванной обивкой, кривой стол с одной подставленной ножкой и несколько кухонных стульев. На полу валялись куски бумаги, обломки посуды, потрескавшаяся картина с засохшим стеклом. В углу сиротливо стоял перевёрнутый торшер без абажура.

Они поели. Консервы, остатки печенья. София проверила оружие, Меррик сидел в стороне и пил воду мелкими глотками. Мия прикрыла глаза, откинувшись на диван и наконец-то позволив себе расслабиться.

Спустя около получаса они поднялись. Отдохнув, собрались продолжать путь. Впереди ещё оставалась надежда найти транспорт. Они продвигались всё дальше вглубь городка. Местность становилась всё тише и глуше, а улицы — уже и запущеннее. Городок был небольшим — всего пять улиц, пересечённых сетью переулков, что тянулись вглубь леса на несколько миль. Почти у каждого дома — заросший двор, разбитые окна, разодранные занавески, кое-где стояли покосившиеся качели или сгоревшие машины. Всё было оставлено в спешке или выжжено дотла.

— Как так может человек… — тихо спросила Мия, оглядывая очередной дом с выломанной дверью. — Всё это строилось долго, годами. Кто-то копил, планировал, вкладывал силы, мечты. А уничтожили всё быстро. Год — и города все разрушены…

София кивнула, не сразу отвечая. Потом сказала, глядя перед собой:

— Это люди такие. Бессовестные. Зайди, возьми, что нужно — и уйди. Не уничтожай. Может, ещё хозяева