сказала София, глядя ей прямо в глаза. — А пока будем ждать.

Фургон снова погрузился в молчание. Где-то недалеко завыла собака. Мия вздрогнула. Меррик поднял голову, напрягся.

— Это плохой знак? — прошептала Мия.

— Это знак, что жизнь всё ещё цепляется за этот мир, — хрипло сказал доктор. — Даже если она безумна.

София медленно потянулась к пистолету, лежавшему на панели, и проверила обойму. Потом снова посмотрела на Мию — пристально, по-взрослому.

— Он вернётся.

Всё стихло. Тишина была вязкой, тяжёлой. Мир снаружи дышал гнилью и страхом. А внутри — трое, застывших в этом хрупком моменте между надеждой и безысходностью.

Они ещё какое-то время сидели в гнетущей тишине. Лишь звук мёртвых вдалеке напоминал о том, что мир за пределами фургона всё ещё дышит смертью.

— Я так больше не могу, — вдруг сказала Мия и резко поднялась. — Пошли на улицу. Вдруг ему нужна помощь, а мы сидим здесь и ничего не услышим .

София молча сунула нож в чехол и перекинула автомат через плечо.

Они вышли наружу. Воздух был тяжелый, пропитанный пылью и ожиданием. Мия металась взад-вперёд вдоль обочины, всё время прислушиваясь, вглядываясь в горизонт.

Вдруг — рев мотора. Из-за поворота с грохотом вылетел автомобиль, поднимая клубы пыли. София среагировала мгновенно, схватила Мию и затащила за дерево.

— Пригнись!

Машина пронеслась мимо, даже не сбавив хода. Но Мия вырвалась и побежала вслед.

— Оскар! — закричала она, указывая на заднее сиденье. — Там был Оскар! Я видела его!

София догнала её и схватила за руку.

— Стой. Мия, подумай. Мы ничего не можем сделать.

— Мы можем! — выкрикнула она. — Мы поедем за ними. Они его убьют.

— Нет, — жёстко сказала София, сжимая её пальцы. — Это не игра. Ты помнишь, что рассказывала Джулия? Кто они такие? Если мы поедем следом за ними, погибнем все. И тогда Оскару уже никто не поможет.

Мия вырвала руку и бросилась к фургону.

— Тогда я поеду одна! — закричала она.

Доктор Меррик выглянул из машины с тревогой.

— Что случилось?

— Я еду за Оскаром! — крикнула Мия. — Если вы не со мной, то убирайтесь с дороги!

Она запрыгнула за руль и вставила ключ в замок зажигания. Повернула. Тишина. Повернула ещё раз — только щелчок. Ничего.

София забежала внутрь вслед за Мией.

— Ну давай же… Ну, давай, чёртова ты развалюха — пробормотала она и ударила обеими ладонями по рулю. —Сука!

— Мия! — С осуждением воскликнула София.

Мия согнулась над рулём, сдерживая слёзы, потом резко подняла голову и прошипела:

— Иди к чёрту, София!

Слёзы хлынули сами собой. София медленно пошла к ней, но Меррик положил ей руку на плечо.

— Не трогай её, — сказал он тихо. — Пусть остынет.

Они вышли на улицу, оставив Мию внутри, в пустом, немом фургоне, ставшем для неё клеткой надежды и разочарования.

София смотрела на неподвижный фургон, затем обернулась к доктору Меррику:

— Почему он не заводится? Ведь ещё днём всё было в порядке.

— Не знаю, — ответил он, пожимая плечами. — Я не разбираюсь в этих штуках. Свои машины я всегда чинил в автомастерской. Каждый должен заниматься своим делом, и это точно не моё.

Солнце садилось за горизонт, окрашивая облака в золотисто-кровавые оттенки. Пейзаж становился зловеще прекрасным — как затишье перед бурей.

Прошло ещё какое-то время. Наконец, дверь фургона тихо скрипнула, и наружу вышла Мия. Голова опущена, плечи сгорблены. Она подошла медленно и остановилась рядом, не поднимая взгляда.

— Простите, — сказала она едва слышно. — Я… просто боюсь. Что если они убьют его?

София вздохнула и подошла ближе, положив руку ей на плечо.

— Я понимаю. Но Оскар оставил нас не просто так. Он доверил нам друг друга. Я обещала ему: если что-то случится, я довезу тебя до церкви. И сначала я сделаю это. Потому что если мы не доедем — он рисковал зря.

Мия кивнула, вытирая слёзы.

— В церкви есть Марк, Вэл и другие мужчины, — продолжила София. — У нас будет оружие, мы придумаем план. Сейчас — мы просто добыча. Но если мы сделаем всё правильно, мы вернёмся за ним.

Мия молча прижалась к ней.

— Хорошо, — прошептала она. — Обещаешь?

— Обещаю, — сказала София.

Они вернулись к фургону. Решили остаться на ночь в нём, чтобы на рассвете ещё раз попытаться завести машину. София натянула на окна старую одежду, чтобы не было видно света. Меррик заварил остатки травяного чая на маленькой горелке. Они молча поели консерву. Каждая минута тянулась бесконечно, пропитанная страхом и тревогой.

Где-то вдалеке — завыл одинокий мертвец, и воздух снова наполнился ощущением чужого, недобро смотрящего мира.

Но у них была надежда. И утро.

Глава 2. В чужих руках

Оскар сидел с завязанными руками на заднем сиденье автомобиля. Руки затекли, затылок пульсировал от удара, полученного, когда его схватили в городе.

Спереди, на водительском сиденье, один из людей Коменданта курил, не обращая на него внимания. Второй — высокий, с бритой головой и автоматом на коленях — повернулся и смерил Оскара долгим взглядом.

— Ты ведь не местный, да? — произнёс он. — Геройствовать приехал?

Оскар промолчал, только прищурился.

— Молчит. И правильно. Меньше слов — дольше живёшь, — усмехнулся водитель. — Хотя не факт.

Машина резко свернула с главной улицы и поехала по объездной, оставляя за собой след пыли.

— Комендант не любит сюрпризов, — сказал лысый. — А ты для него — сюрприз.

— Что вы с мной сделаете? — хрипло спросил Оскар. Горло пересохло, а голос звучал чужим.

— Смотря, кто ты. Если разведчик — допросим. Если просто путник — может, отпустим. Хотя таких не оставляют в живых, — усмехнулся тот.

Джип остановился перед массивными воротами, сваренными из разнокалиберных кусков железа и старых автомобильных капотов. За ними тянулся частокол из палок, прутьев, бетонных балок, даже дорожных знаков. Это было поселение — грубое, собранное из обломков старого мира. Над воротами висела табличка, на которой кто-то кровью или краской вывел: «Порядок или смерть».

Люди с оружием в руках стояли на импровизированных вышках из ящиков и досок. Один кивнул и дал команду открыть. Скрежет металла, тяжёлые створки разъехались, впуская машину внутрь.

Лагерь располагался в глубине леса,