успокоилось минут на десять, пока я не отключилась, и показывало плетение серой простыни.

Через два дня с маяка Нэда и Тэлии мне доставили ящик элейского игристого вина, а на комм свалилось сообщение.

Нэд: Второго ребёнка мы назовём в честь тебя, Лани.

Я покраснела, когда осознала, о чём он. Но решила подначить друга.

Лани: А если родится мальчик?

Ответ пришёл мгновенно.

Нэд: Будет Меланиер нье' Дювари.

Почти одновременно с ответом Нэда я получила сообщение от Тэлии.

Тэлия: Если будет сын — назовём Меланиером.

То есть они решили свои проблемы, переспали, а после распланировали дальнейшую жизнь и даже выбрали имена для своих детей⁈

Я сойду сума от этой парочки!

Теперь оставалось устроить личную жизнь Тэля.

О своей я старалась не думать. Вчера прочитала в политическом обозревателе новость о том, что Рэвелиг Лаонтис закончил факультет дипломатии элейского университета и в качестве дипломного задания поспособствовал урегулированию давнего конфликта между Арином и Ладисом. Теперь Арин поставляет морскую воду для курортных бассейнов Ладиса, а Ладис поставляет чистейший водяной лёд на Арин. И всё это по взаимозачёту!

* * *

— Внимание, получен сигнал о помощи. Внимание, получен сигнал о помощи. Внимание, получен сигнал о помощи. — Голос искина выдернул меня из сна.

— Никакой помощи, вчера помощь оказана три раза, — простонала я, закрывая подушкой голову. — Я перевыполнила норму за неделю!

— Мяу! — В руку ткнулась мордочка Северины, которая пыталась меня разбудить. Она никак не реагировала на голограмму искина, которая могла и «наступить» на неё, но при этом всегда вслушивалась в голос Локи.

— Помощи просит маяк, Лани.

Когда Локи не издевался над членами экипажа, не травил анекдоты, не подначивал и не разводил нас, его голос становился механическим.

В крошечной пижамке, в одной руке держа санти, а в другой кусариму, я босиком вбежала в центр управления маяком.

— Ну ты даёшь, — осмотрел меня Лоарити, и я вспомнила, что он ночует и проводит выходные на вахте. Я уже не раз просматривала резюме, но пока не смогла найти того, кто мог бы пилотировать катер и меняться с ним.

Пожала плечами.

— Враг не будет ждать, пока я оденусь. Что там? — Я посмотрела в обзорные экраны.

На другом конце червоточины и правда виднелся маяк. Только он уже не был маяком, похоже, сейчас там действовал развлекательный центр. Яркие головывески крутились вокруг иглы, зазывая пойти потанцевать, расслабиться, саму станцию выкрасили в яркие цвета.

— С виду там всё в порядке, — задумалась я. — Точно эта станция просит помощи?

Шри кивнул и включил динамик.

«Маяк восемьсот три просит помощи. Маяк восемьсот три просит помощи. Маяк восемьсот три просит помощи…»

— Локи уже выслал наши подтверждающие коды, искин маяка, — Шри кивнул на червоточину, — отправил свои. Старинные, но действующие. И код пришёл обычный, не похоже, что станция захвачена. Но при этом замечено несколько пришвартованных к шлюзам кораблей.

— Может, неисправность реактора? Обитатели не могут выбраться, а искин запросил помощь?

— Если проблемы с реактором, то было бы целесообразно отключить все эти рекламные штучки.

— Понаблюдаем. Если к утру ничего не изменится, после завтрака слетаем и посмотрим, в чём дело.

* * *

Мы пристыковались к семнадцатому шлюзу. Далековато от центра управления. Это значило, нам придётся подниматься со второго кольца на первое, хорошо, если лифты работают. Если нет — понадобится по вертикальным лестницам подниматься вверх над пустотой. И всё это в скафандрах, потому что пока не ясно, что с атмосферой внутри станции.

Дверь шлюза оказалась не заблокированной. В общем-то, искин станции знал, что мы прибываем, и, если станция не захвачена, это нормально. Квакри задвинула меня себе за спину, а сах Тракс выставил перед собой все четыре бластера. Из-за строения его тела скафандр Тракса обошёлся мне в тридцать тысяч кредитов, тогда как стоимость скафов для гуманоидных существ обычно составляет десять. Отдельной головной болью стал скафандр для Дзи. В космосе её крылья не смогли бы удерживать её, если упаковать их в обычный скаф, и крошечная Дзя в случае опасности не смогла бы передвигаться наравне со мной или той же Квакри.

Дверь шлюза, ведущая на станцию, отъехала, и Джабриса выглянула в коридор.

— Очуметь! — вырвалось у меня.

Отсеков не было — только одно огромное помещение второго кольца, все перегородки снесены. Мы вышли из шлюза и, постоянно оглядываясь, двинулись в сторону лифта. Помещение оказалось разделено на зоны. В одной мы увидели игральные столы — что-то вроде хейранских оклосов (хейры не гуманоиды и жутко азартны; если во Вселенной появляется новая азартная игра, скорее всего, её придумали именно они). Обнаружилась и зона с диванами, коврами, подушками на полу, из динамиков шлема раздавалась приятная музыка. На низких столиках стояли напитки и еда, которая уже испортилась. В следующей зоне располагался, по всей видимости, бар. Зоны отделялись деревянными декоративными решётками, иногда шторами. Вот показался танцпол.

— Я бы сюда сходила с парнем, — хмыкнула Джабриса, осматриваясь. — Симпатичное местечко.

И правда неплохое.

Несмотря на кричащую рекламу снаружи, внутри было приятно.

— Искин маяка восемьсот три, я смотритель маяка пять тысяч триста сорок восемь Мелания Васькина, где обитатели и гости станции?

Искин отозвался сразу же:

— Вы лжёте, Мелания Васькина. Вы не навигатор, следовательно, смотрителем быть не можете. А ещё вы женщина. Смотрителей-женщин не бывает. Вы захватили маяк пять тысяч триста сорок восемь, взломали искина, а потому подлежите уничтожению. Слава потерянной навек Франгаг!

Об этом говорили на истории. В доглесианский период у вигов почти не было смотрителей-женщин. Было не принято. Женщины с даром его не развивали, но становились ценным семейным приобретением,