пока она борется с моей попыткой вывернуться.

— Не смей. Не смей, мать твою, — рычит она. В ее глазах слезы, в ее выражении ярость, когда она отказывается освободить мой член из своей киски.

— Какого черта? — я снова беру ее за руки и поднимаю их над головой. Гнев пылает в моих венах. На нее. На меня за то, что я не распознал знаки. На Майлза, потому что...

Какого хрена?

— Прекрати, бл*ть, драть меня когтями. Как, бл*ть, ты до сих пор девственница? Я слышал, как ты была с Майлзом.

Она хихикает, и этот звук противоречит слезам, текущим по ее щеке. Она выдергивает руку, чтобы смахнуть их.

— У меня нет члена. — Ее хихиканье переходит в полноценный смех. — Ну, — она опускает взгляд вниз по своему телу, туда, где я все еще нахожусь внутри нее. — Ну, технически, в данный момент он у меня есть.

— Черт возьми, — я не замечаю ее юмора.

Я снова пытаюсь вывернуться, и она хватает меня за бедро.

— Нет! Ты начал, теперь ты должен закончить. Ты не можешь меня так бросить, — слезы снова наворачиваются на глаза, ее настроение меняется от веселого до несчастного. У меня уже чертовски болит голова от этих перепадов. — Я не могу снова быть отвергнутой, Илай. Пожалуйста!

— Бл*ть, — на этот раз мое ругательство звучит мягче. Я знаю, о чем она говорит, даже если она этого не понимает.

Ее бедра приподнимаются, втягивая меня глубже в свое тело, и, несмотря на себя, я стону.

— Теперь не больно, — шепчет она. — Пожалуйста, Илай. Пожалуйста, трахни меня. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.

— Я думал, ты меня ненавидишь.

Я медленно покачиваю бедрами, проверяя, каково это. Она такая чертовски тугая. То, с какой силой она обхватывает мой член, просто невероятно.

Ее глаза закрываются.

— Да. Я так тебя ненавижу, бл*ть, — слово заканчивается стоном, когда я вхожу в нее еще глубже. — Ненавижу тебя. Да. Так. Бл*ть. Сильнее.

Мои губы находят ее горло, и я прикусываю ей челюсть.

— Скажи это еще раз.

— Я чертовски ненавижу тебя.

— Я тебе не верю, — очередной толчок вызывает еще один стон.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи.

— Я ненавижу тебя.

— Опять.

Ее спина выгибается, когда я проникаю глубже.

— Я ненавижу тебя, мать твою, — она почти выкрикивает эти слова.

Я захватываю ее губы, втягиваю ее язык в свой рот и глотаю ее стоны, погружаясь в ее тело до упора.

Ее руки повсюду. Вокруг моей шеи, в волосах, скользят по горлу, обхватывают замок, украшающий мою шею, по спине, впиваются в мою задницу. Когда наши рты расходятся, я запускаю руку в ее волосы и оттягиваю ее голову назад.

— Скажи мое имя, — я хочу услышать его на ее губах. Хочу, чтобы она знала, что это я трахаю ее. Что это я заставляю ее чувствовать себя так хорошо.

— Нет.

Я сжимаю свою хватку.

— Скажи мое гребаное имя. Чей член в тебе?

Она поджимает губы.

— Хорошо. Если ты так хочешь. — Я целую вдоль ее челюсти до уха. — Я заставлю тебя кончить на мой член, принцесса, но только после того, как ты скажешь, кто тебя трахает. Если понадобится, я буду держать тебя на грани всю ночь. Я остановлюсь до того, как ты кончишь, и оставлю тебя в желании. Я выйду из тебя и оставлю тебя пустой и нуждающейся.

— Не смей!

— Тогда назови мое имя, — мои пальцы находят ее клитор, и она дергается от моих прикосновений, извиваясь и всхлипывая, когда я глажу, кружу, щелкаю и щиплю, а мой член снова и снова погружается в ее тело в жестком ритме. — Ты хочешь кончить?

Она кивает.

— Тогда произнеси мое имя.

— Я, бл*ть, ненавижу тебя.

— Я знаю. Скажи мое имя. Дай мне услышать эту ненависть, принцесса, — я усиливаю толчки, стискивая зубы от желания кончить. Я не кончу, пока она не сделает это.

— Я ненавижу тебя, — ее спина прогибается, губы разъезжаются, когда она задыхается.

— Скажи. Мое. Имя.

— Пошел ты. Еб*ть-колотить. Я, бл*ть, ненавижу тебя, Илай, — мое имя срывается с ее губ в горловом стоне.

— Еще раз. Скажи мое имя еще раз.

— Илай… Твою мать. Илай. О, боже, да. Илай! — она скандирует мое имя, стонет, задыхаясь, и я больше не могу сдерживаться.

Я улыбаюсь ей в щеку.

— Хорошая девочка. Теперь ты можешь кончить.

И она кончает, ее проклятия наполняют воздух, ногти скребут по моей спине, и я наслаждаюсь этим, смакую, люблю это, когда нахожу свое собственное освобождение.

— Так чертовски хорошо, — шепчу я. — Тебе так хорошо, принцесса. Я чувствую, как ты кончаешь на моем члене. Такая хорошая девочка.

Глава 61

Арабелла

Меня клонит в сон, но понимание возвращается, я чувствую незнакомую боль в нижней части тела. Я накрыта чем-то теплым и твердым. Мне слишком комфортно и спокойно, чтобы двигаться. Воспоминания о прошлой ночи туманны, а в голове тупо пульсирует.

Никогда больше не буду пить водку.

Подняв ресницы, я фокусирую взгляд на лице, и ложное чувство безопасности, с которым я проснулась, исчезает. Илай раскинулся подо мной, глаза закрыты, дыхание ровное.

Мы оба обнажены под простынями, и реальность этого вызывает у меня тревогу.

Тебе так хорошо, принцесса. Я чувствую, как ты кончаешь на моем члене. Такая хорошая девочка.

Воспоминания о его словах шепчутся в моем сознании. К ним присоединяются другие образы и ощущения. Его губы на моих и прохладный металл его кольца для губ у моего рта. Ощущение, что меня растягивают и наполняют. Он двигается во мне. Все удовольствие, которого я так жаждала и которого так не хватало.

Из моего горла вырывается хныканье, и я чуть не задыхаюсь от шока, когда вскакиваю с кровати и отстраняюсь от него.

— Нет, нет, нет.

Глаза Илая распахиваются, и он протягивает руку.

— Принцесса? — голос у него густой, ото сна.

— Что ты со мной сделал? — меня трясет так сильно, что зубы стучат.

— Сделал с тобой? — повторяет он в сонном замешательстве.

В голове у меня кружится хаос.

— Я была пьяна, а ты… ты воспользовался мной, ублюдок! — обвинение срывается с моих губ, гнев сливается с волнением.

Выражение лица Илая становится жестким.

— Пьяна? О чем ты говоришь?

— Ты хоть презерватив использовал?

Его глаза расширяются от моего вопроса, и я получила ответ.

Отступив от кровати, я прижимаю руку к животу, к которому подступает тошнота.

— Я ненавижу тебя, Илай Трэверс, и лучше бы я никогда тебя не встречала. Ты просто мерзкий монстр!